даже на ровном месте. Помогало повторять как мантру про себя, что мне нужно просто идти за бабушкой. Затем на кухне я залип в окно и снова перенёсся в на дачу.
Однако затем смог таки вынырнуть из этой круговерти, когда получил кулёк с пирожками и бутылку ещё горячего компота.
Выйдя за дверь дома, я оказался один на один с бескрайними просторами удивительного мира живых облаков. Увидел одновременно сотни насекомых, копошившихся в траве. Проследил за тем, как едва заметно трепещются на ветру листья деревьев, ощутил изменившийся воздух так, будто впервые в жизни начал по-настоящему дышать.
Путь к живущей по соседству Красноглазке занял по личным ощущениям часа полтора-два.
Оказавшись на её территории, я прошёл в дом, который снова походил на те же руины древнего храма, заключённые между полем подсолнухов и умирающим древним лесом.
Саму Красноглазку я не увидел. Но ощутил, когда она привычно бросилась мне на шею и ткнула пальцем в щеку с криком «Джи!».
Её похоже, никакие откаты не задели. Но листы бумаги закончились — она изрисовала их с двух сторон и снова перешла на стены, делая их ещё более красочными и реальными.
— Угощайся, — сказал я и поставил кулёк на стол. Я пока есть был не способен.
Медленно отошёл к кровати Красноглазки и повалился туда, чтобы медленно приходить в себя.
Так я пролежал до самого вечера, активно притворяясь овощем с грядки.
Закрыв глаза, я продолжил путешествие в своё прошлое, потому как больше мне ничего и не оставалось. Заново прожил памятные моменты из первых классов. Большую часть времени погружение было настолько сильным, что я действительно полностью жил там. Но при этом даже так подмечал некоторые расхождения, вызванные эхо.
История была сильно сглаженной, конфликты в ней практически отсутствовали. Детство представлялось чередой бесконечного счастья, хотя в нулевом мире наверняка были и плохие моменты. Их Город отбросил, как нечто ненужное, а критерием взял именно моё восприятие.
Те же проигрыши деду в шахматы у меня не вызывали ничего кроме тепла на душе и ностальгию. А вот конфликты в школе отсутствовали напрочь. Хотя, очевидно, что, как и у каждого ребёнка, они были.
Сколько так прошло времени в реальности?
Когда я открыл глаза, надо мной было солнце, а ногу что-то щекотало.
Посмотрел туда, и увидел как Красноглазка, сняв с меня обувь и носок, водит кисточкой по пятке.
— Сколько времени? — спросил я.
— Джи? — она повернула голову набок.
— Джи, джи… — сказал я и встал.
Вторая нога тоже была уже раздета и раскрашена под зелёную траву с одуванчиками.
Ступил с кровати на травянистую землю… верней, на рисунок земли. Больше в доме Красноглазки официально не осталось ничего, что ещё не было бы изрисованно, за исключением наших тел.
Мир всё ещё кружился, но я ощутил, что мне стало чу-уточку легче. По крайней мере я мог связно мыслить, что уже хорошо.
Первая мысль была о том, что родители наверняка будут волноваться, если я не вернусь ночевать домой. Но возвращаться не планировал — встать было за пределами моих возможностей.
Придётся придумывать историю о том, что с другом играли всю ночь во что-нибудь.
Лишь бы поскорее прийти в себя.
Несмотря на ночное время, было очень жарко. Я с трудом поднялся, надеясь выйти на улицу к ночной прохладе. Странно, но, несмотря на жару, я совсем не вспотел и кровать была сухой.
На всякий случай решил прогуляться к зеркалу и посмотреть, всё ли со мной в порядке.
Зеркало своё Красноглазка, к счастью, не изрисовала. Потому я использовал его по назначению и осмотрел себя.
Мда… тут без вариантов. Хорошо, что я свалил вовремя из дома. Видимо, тогда всё было ещё не так плачевно.
По коже пошли едва заметные трещинки из которых пробивалось сияние магмы. Глаза утратили яркость, радужка была фиалковой и слегка светилась, а зрачок двоился. Почему-то правый — он то сливался в один, то раздваивался прямо у меня на глазах.
Какого хрена?.. Это же пройдёт, да?
Должно пройти, раз с головой уже стало полегче.
Почему-то у меня выпало из головы то, что могущество у меня тоже подпрыгнуло по акцессии Красноглазки. Не зря я пулял пиробласты — теперь на мне и часть проклятия Руты.
По этой логике у акцессии тоже должен быть какой-то откат, но пока что я его не ощущал. Или, что более вероятно, просто не заметил. Нужно исходить из худшего.
Красноглазка потащилась за мной в ванну и сейчас сидела на пороге, будто преданный пёс.
Если её откат выглядит как своеобразный аутизм, то и у меня должно быть нечто подобное? Хотя, не факт что наши акцессии суммируются.
Жарко… как же жарко!
Вышел на улицу — и ничего не изменилось. Прохладного ветра я даже не чувствовал. А кустик с пожухлой травой при виде меня вдруг загорелся.
Ясно, гулять мы пока не будем…
Подходить к кровати я не хотел, чтобы не устроить пожар. Хотя лежал же я как-то до этого раньше?
Догадка оказалась верной. Откат на могущество сработал позднее, но предметы вокруг меня даже внутри дома пару раз попытались воспламениться.
Я взял остывший пирожок от бабушки, на время ушёл от грустных мыслей во вселенную вкуса и надолго завис. Как и в прошлый раз, вкус был столь сильным и совершенным, что я не заметил, как сожрал всё, что не успела Красноглазка.
Сколько я проведу в таком состоянии? Домой возвращаться, пока я похож на ходячего элементаля, точно не стоит. Это я родителям никак не объясню. А врачам, которых обязательно они вызовут — тем более. А оттуда недалеко и до огласки. Оно мне надо?
Лучше меня потом отругают. Странно, что я вообще о таком парюсь, если вспомнить мой настоящий возраст. Издержки эхо, не иначе.
Так я просидел до утра, то проваливаясь, то выныривая, и с трудом дыша от невыносимой жары. В горле пересохло. Наплевав на всё я хлестал её прямо из под крана, надеясь что идеальный Город не имеет никакой кишечной палочки на такой случай.
Затем от температуры меня начало тошнить, и к утру состояние сделалось совсем невыносимым. Мне было не лучше, а хуже. Откат Лоры чуть-чуть отошёл, позволяя мне хотя бы с трудом, но передвигаться. А вот откат Руты наоборот, был только сильнее.
К тому же, он был комплексней. Если пламенная цыганка пользовалась только огнём, то меня постигло от могущества сразу два отката. Хотя природу
