второго я понимал пока слабо.
Глаза окончательно оформились в новый вид — фиалковый свет и несколько зрачков. Два в левом и уже три в правом.
Мда…
Всё это время я не спал — предметы вокруг меня продолжали самовоспламеняться, и это становилось реальной проблемой, которая становилась только хуже.
На рассвете пошёл дождь. Настоящий ливень, которому я был благодарен не описать словами как.
Под ним я смело вышел на улицу и отправился сперва в посадку на границе Города, где закопал деньги, а затем на открывающийся рынок. За это время я успел прожить ещё пару лет жизни переплывая из одного воспоминания в другое случайным образом. Но ливень делал и без того безлюдное место гарантированно глухим.
С деньгами — направился на рынок, нашёл лоток с хозяйственной мелочёвкой и выкупил все свечи, которые были в наличии.
Идею мне подал антураж дома Руты. Побывав уже в шкуре Лоры я понимал, откуда взялись её постоянные провалы и зависания на ровном месте. И по аналогии подумал, что и у цыганки есть причины например заставлять всё вокруг свечами. Ей ведь и без того было невероятно жарко. Как мне сейчас даже дышать было трудно.
Возможно, когда сила тратится на что-то не такое опасное как случайные предметы, можно чувствовать себя спокойней? Посмотрим.
Второе что я купил — это конечно солнцезащитные очки. С ними я себя почувствовал намного лучше. По крайней мере теперь никто не будет пялиться на мои глаза. Хотя вид насквозь промокшего подростка, шагающего в чёрных очках под ливнем, и сам по себе вызывал вопросы.
Последний пункт плана — киоск с пиццей на вынос. Я купил с запасом для себя и Красноглазки. Так, чтобы ближайшие дни из её дома не выходить. С ними — пакет минералки, ибо пить хотелось невероятно.
Когда протягивал деньги работавшей в киоске женщине, между нами вспыхнула и как следует её огрела крохотная светящаяся дуга. Она машинально отдёрнула руку. Я извинился. Продолжения инцидент не получил — должно быть она приняла это за статическое электричество.
Короткий привет от «тропы медуз» под могуществом в пять с лишним десятков.
Затем дошёл до дома девушки, и мы вместе встретили дождливый полдень, поедая неостываюшую рядом со мной пиццу.
Когда дождь стих, я вернулся в её дом и расставил свечи. Зажигались они уже сами. Вскоре они стояли уже буквально везде, сделав её дом очень похожим на убежище Руты.
В процессе выяснилась ещё одна неприятная деталь. Руки периодически начали проходить сквозь предметы. Это меня здорово напугало. И фокусировка послушно превратила этот страх в неконтролируемую панику.
Спасло то, что я вспомнил уроки, которым меня научил нулевой мир, взял под контроль дыхание и сделал технику с переключением внимания. Затем постарался сосредоточиться на чём-то хорошем и благополучно провалился в следующий вагон воспоминаний о прошлом, из которого я плавно перетёк в какие-то абстрактные фантазии, а из них — в сны.
На утро второго дня жар немного спал. Часть отката Руты уходила. Я сходил в аптеку за градусником и убедился что температура тела держалась на уровне сорока с хвостиком. Чувствовал я себя при это удивительно здоровым. Тошнота прошла, остались лишь жажда и сухость.
Выпил залпом полтораху купленной вместе с пиццей минералки, побывав заодно в горном источнике, нарисованном на этикетке. И с удовлетворением понял, что уже могу притвориться непутёвым сыном, который благополучно забухал, впервые в жизни познакомившись с тёмной стороной алкоголя.
Да, именно такую легенду я сочинил. Пошёл в гости к другу, у которого уехали родители. Там мы оценили прелести русской водки. А после этого на меня накатило такое похмелье, что я не мог отойти от туалета и вообще толком передвигаться. Потому и пришёл домой аж через двое суток.
Для этого пришлось купить немного алкоголя, чтобы от меня разило бухлом за версту.
Когда я вернулся наконец домой, да ещё и с такой восхитительной истории, пришлось вновь увидеть слёзы распереживавшейся матери и бабушки и строгий выговор отца. За это был наказан запретом на выход из дома, что меня более чем устраивало. Лишь бы не обращали внимания на странности…
«Болел» я после этого чуть больше недели. Ещё сутки я провалялся в кровати. Мимо пролетели разговоры с родственниками о том, что так поступать не нужно, и что они уже успели поставить на уши правоохранительные органы. Их я помнил плохо — слишком часто проваливался во всё подряд и пропустил большую часть нравоучений мимо ушей.
Где-то на пятый день я смог более-менее адекватно ходить, притворяться нормальным за столом и прятаться за любовью к компьютерным играм. Благо в них я тоже проваливался с головой и время отката пошло быстрей.
На восьмой день я понял, что шевелящиеся плакаты остались почти единственными моими аномалиями. Вторым, что никак не желало меня покидать, были изменившиеся глаза. Однако их родители почему-то не замечали, хотя такое не заметить живя, под одной крышей было невозможно.
Впрочем, по этому поводу я не тревожился — по крайней мере количество зрачков снова стало нормальным. Что это вообще было? Зрение ведь совсем не поменялось от этого.
Только тогда я вспомнил о том, что до сих пор не посмотрел, что получил за победу над той громадиной.
Подошёл к своему зеркалу в комнате. Коснулся рукой. И с удивлением посмотрел на строчку с доступным для распределения временем.
— Охренеть, — сказал я, глядя на на тридцать восемь дней, которые выпали из белого гиганта.
16. Рогатые духи
В этот момент я понял одну важную вещь.
С откатами я лежу далеко не в последний раз. Напротив, за такое количество полученных дней с одной охоты можно было и потерпеть.
Правда, такая жизнь совсем не будет сочетаться с жизнью обычного старшеклассника. Разумнее было бы сбежать из дома, укрыться в каком-нибудь подвале и пережидать там откаты в перерывах между охотой.
Но хочу ли я этого?
Здесь уже была куда более глобальная дилемма. В чём смысл, если я откажусь ради силы от того, для чего эту силу прокачиваю? Зачем мне быть великим нагибатором, если я не могу быть рядом со своими близкими?
С другой стороны, это всего лишь одна из множества жизней. Отказ от мирской жизни на одном круге ведь никак не повлияет на мои отношения с родителями на другом. Можно просто забить на это, а потом оплатить возврат в ещё более ранее прошлое. Да и не только себе, а
