подвёл Опи и принцессу Иоханну, но за стенами этой ловушки лежало его королевство, хрупкое и распадающееся на части.
Демон снова появился в нескольких шагах от Руна, даже не глядя на него. Рун воспользовался шансом, шагнул вперёд и взмахнул мечом так быстро, что его серебристый клинок со свистом рассёк воздух. Демон повернулся и посмотрел на него. Рот чудовища растянулся в омерзительной улыбке, обнажая острые зубы, покрытые жёлтой слюной.
Отступать было слишком поздно; совершенно не опасаясь, что клинок пронзит его плоть, демон отбросил меч на землю. Из когтистой руки потекла похожая на смолу кровь, с шипением падая на траву.
Рун остался без оружия.
Но ему удалось отвлечь внимание демона. Разрушительница приблизилась и вонзила свой обсидиановый меч в чудовище. Тело демона пронзила молния. На губах Разрушительницы появилась мрачная и опасная улыбка, а демон завопил и задёргался, пронзаемый электрическим разрядом.
Какое-то мгновение Рун был уверен, что всё кончено. А потом демон с ужасным хлюпаньем дёрнулся и сорвался с меча Разрушительницы.
Рун испуганно отпрянул. Как это существо могло остаться в живых?
Демон бросился к нему, размахивая когтями, как кинжалами, но Разрушительница встала у него на пути и отбросила чудовище в сторону.
Её плечи были напряжены, а на лице застыла мрачная маска решимости. Величественная, она колола и резала, атакуя раненого демона. Разрушительница Тьмы преследовала врага в зарослях деревьев и кустарника, и её меч гремел в воздухе, как гром: наверное, он весил в три раза тяжелее меча Руна, но она владела им, как художник кистью.
Всякий раз, когда клинок ударял по плоти, по тёмному лезвию пробегал божественный огонь, озаряя место зла священным светом.
«Невероятно, – подумал Рун. – Я стал свидетелем непревзойдённого совершенства».
Это было удивительное ощущение.
Он был готов присоединиться к битве, запечатлеть своё имя в истории бок о бок с героиней трёх королевств, и бросился к мечу.
Но они лишились своего преимущества прежде, чем успели в полной мере им воспользоваться.
Земля взорвалась пылью, листьями и обломками костей, и перед ними возник длинный проём. Место зла заполнилось ужасным едким жаром и тёмно-красным светом. Это была вена горячей земной крови, текущей глубоко внизу.
Рун ухватился за дерево и стал искать глазами меч: земля обрушилась, и его ноги по-прежнему дрожали. Меча нигде не было.
Возможно, это уже не имело значения.
Трещина рассекла всё место зла, отрезав его от Разрушительницы Тьмы и от демона. Он не мог через неё перепрыгнуть. Не мог сражаться. Не мог помочь.
Из трещины исходил жар, одежда Руна намокла от пота, а битва кипела всё ожесточённее. Демон и Разрушительница сражались со сверхъестественной яростью, с головокружительной скоростью нанося друг другу удары.
Затем демон прыгнул на Разрушительницу и повалил на землю. Его когти впились ей в горло, и он издал жуткий, душераздирающий вопль.
От этого вопля у Руна заложило уши, словно в них разом начали жужжать тысячи ос. Когда он пришёл в себя, его вырвало.
Демон кусал Разрушительницу длинными зазубренными зубами, и как бы она ни сопротивлялась, он не разжимал челюстей.
Руна охватил ужас. Он попытался найти меч, отбрасывая в сторону камни, куски костей и вырванные с корнем растения. Меч должен быть где-то здесь.
А потом он посмотрел на другую сторону разлома.
Оттуда клубами поднимался сухой древний жар, высасывая влагу из его кожи, глаз и рта. Где-то внизу виднелась жила расплавленного камня – кровь, которая течёт лишь в самых бездонных глубинах. Рун начал отступать, но заметил, что его меч застрял между двух валунов, и металл блестел в свете магмы, с каждой волной жара теряя прочность.
Сердце в груди Руна застучало, как барабан. Разрушительница Тьмы сбросила с себя демона, но из её ран обильно текла кровь. Тем не менее она продолжала делать выпады и блокировать удары. Рун чуть не задохнулся от страха. Что, если она не справится? Что, если…
Он не стал тратить время зря. Он повернулся и спрыгнул в трещину, царапая носками башмаков крошащиеся стенки. Земля была рыхлой, камни у него под ногами рассыпались. Всё, чего касался Рун, разваливалось на части и падало в огненный ад внизу.
Возможно, это была плохая идея.
Камень, за который он только что держался, упал, и принц быстро заскользил по стенке разлома.
Юношу охватила паника. Руки и ноги тщетно пытались за что-нибудь ухватиться, но всё было бесполезно. Всякий раз, когда он цеплялся пальцами за камень, тот соскальзывал, и Рун сползал ниже, заставляя себя не кричать: если Разрушительница Тьмы заметит его падение, если хотя бы на секунду отвлечётся, то может проиграть битву.
Наконец, с силой дёрнувшись вверх, он сумел остановить скольжение.
Рун упал на несколько метров ниже того места, где лежал меч, и его тут же окутал одуряющий жар. Пот мгновенно высыхал. Прямо у него на глазах кожа начала трескаться. Если он упадёт ещё ниже, то умрёт.
Руки и ноги тряслись от усталости и напряжения, но принц прижимался к стенке разлома, запекаясь заживо и вдыхая зловонный запах. Его сердце забилось сильнее. Если не выберется, ему конец.
Рун подавил желание начать лихорадочно размахивать руками и ногами, как во время падения. Нет, ему надо было продумать план действий. Проверять каждый камень, а лишь затем отпускать руку.
А что, если ему не за что будет ухватиться?
Он сразу же отмахнулся от этой мысли.
Рун осторожно вдохнул, чтобы прояснить сознание и не закашляться от сухого зловония, и стал ощупывать каменистую стенку.
Ничего.
Он попробовал ещё раз, глубже погружая пальцы в землю. Его рука соскользнула, камни и земля посыпались в лицо, в глаза и рот. Он смахнул их, и вдруг рука наткнулась на что-то твёрдое.
«Слава Сардину», – подумал он. Божеству удачи.
Очередная волна ядовитого жара накрыла его, и Рун медленно подтянулся вверх. Каждый мускул его тела сопротивлялся, но он не мог сдаться.
Рун медленно и методично принялся искать следующий выступ. Кажется, на это ушла целая вечность, но, в конце концов, он оказался на уровне упавшего меча. Он подполз ближе и вцепился в стену.
Где-то наверху раздался звон обсидианового клинка о когти, и демон завыл. Рун не знал, хорошо это или плохо.
Принц схватил меч и тут же отдёрнул руку, едва не свалившись в разлом. Рукоятка была раскалена. Ну ещё бы! Она запекалась здесь дольше, чем он сам.
Ладонь покраснела – вскоре на ней появятся пузыри. Рун зубами натянул на ладонь рукав. Это была слабая защита. Когда он снова схватил меч,
