сквозь Разлом, мог быть послан своим повелителем, но…
– Но сами повелители обычно не приходят сюда? – догадался Рун.
Она покачала головой.
– Короли вынуждены находиться на Тёмном Осколке, пока их не призовут по имени, что требует необыкновенной силы. К тому же они поглощены собственными бесконечными войнами.
– Тогда что демон имел в виду, говоря о своём короле? Мой король мог бы сделать тебя великим. – Рун с трудом сдержал дрожь.
Разрушительница открыла рот, будто уже знала ответ, но тут же передумала. Вместо этого она глубоко вздохнула и произнесла:
– Когда-то я это знала. Уверена, я знала это прежде, но потом воспоминание исчезло.
У Руна сжалось сердце. Нелегко смириться с тем, как кто-то столь сильный, как Разрушительница Тьмы, может стать уязвимым из-за незначительной и невидимой мелочи.
– Если тебе нужна помощь, – осторожно сказал он, – ты можешь сказать мне всё, что хочешь вспомнить, и я вспомню это за тебя. Я не забуду. Клянусь, я никогда не забываю ничего из того, что ты мне говоришь.
Она посмотрела на него усталым странным взглядом, как будто не поверила ему, а потом сказала:
– Мне снился замок. Кости и смерть. Ужасный выбор, который мне пришлось сделать. – Она с трудом сглотнула. – Больше я ничего не помню. Просто замок посреди Зла.
Разрушительница Тьмы могла видеть сны.
– Думаешь, этот замок имеет отношение к королю демонов?
– Не знаю. – В её голосе появилось раздражение. – Я больше ничего не помню. Я просто… – она снова с трудом сглотнула, – решила сказать тебе это на случай, если снова забуду.
Рун ощутил укол вины.
– А как твои раны? – спросил он. – Тебе больно?
– Я исцелюсь. – Она жестом приказала ему следовать за ней к разрубленной мембране. – Быстрее, чем ты. Покажи мне свои руки.
Рун протянул ладони: обе были покрыты кровью и грязью, а на обожжённой руке появились волдыри.
– Тебе надо заняться раной, – сказала Разрушительница, – пока не попала инфекция. Иди к ручью. Я должна проверить периметр, чтобы убедиться, что зла не осталось.
Когда она ушла, Рун несколько секунд смотрел на полуразложившиеся тела своих стражников. Он жалел, что они поехали с ним. Как бы ему хотелось рисковать одному. Надо было приказать им остаться в Бринке.
Но он так не поступил, и теперь придётся заниматься вывозом тел. Ему потребуется сообщить их семьям: вначале письмом, а затем лично, если они пожелают его принять.
С тяжёлым сердцем Рун прошёл между поваленными деревьями и перешагнул через черту, где когда-то была оболочка пузыря. По одну сторону – пышный летний лес, а по другую – остатки кошмара наяву. Он опустился на землю, подальше от места зла и изуродованных останков стражников, и погрузил руки в быстрый ручей, позволив холодной воде смыть с ожогов кровь. Раны щипало, но ему было всё равно. Всё оказалось зря.
Принцессу они не нашли.
Но зато нашли демона.
Это означало лишь одно: демон убил принцессу Иоханну, и их союзу пришёл конец. Рун снова провалил задание.
Глава 12
Ханна
Она была на свободе. Теперь только это имело значение.
Ханна повторяла это снова и снова, пока пробиралась по Глубокому Лесу, а потом оказалась на пустой дороге и прижалась к стене фермерского дома. Хотя было ещё раннее утро, а она шла много часов, вокруг царила тишина, как будто Ханна была призраком, которого никто не видел.
Когда она шагала по тропинке в полях, густо поросших зелёными стеблями ржи и пшеницы, за каждым поворотом её могла поджидать опасность. Закрывая на мгновение глаза, Ханна боялась, что когда откроет их, то снова увидит перед собой демона. Её сердце трепетало, как крылья колибри.
На фоне звёздного неба виднелся шаткий амбар. Она торопливо вошла внутрь, но не для того, чтобы передохнуть: на это не было времени. Ханна украла мешок зерна, грабли и единственную лошадь крестьянина. Они были ей нужнее, чем ему. Хотя эта семья наверняка была бедной, а теперь ещё лишилась и единственной лошади, им не пришлось три или четыре недели, а может, и больше, просидеть в месте зла. Поэтому Ханна находилась в более отчаянном положении.
Она хотела оставить в амбаре украшения взамен лошади, но, к несчастью, у неё не было с собой ничего дешёвого – даже серьги Надин стоили больше целой фермы и еле живой клячи. Это была бы несправедливая сделка.
С этими мыслями Ханна взобралась на лошадь, которая сразу же оживилась, и отбросила все мысли. Инструкции демона были предельно чёткими. Она ударила лошадь в бок и как можно быстрее покинула ферму.
Она была свободна.
Только это имело значение.
По пути в Бринк Ханна выбросила украденные грабли. Если в дороге на неё нападут, грабли не смогут её защитить, а их вес только замедлял продвижение. Если демон решит, что зря выпустил её из временного провала, то ей уже ничто не поможет.
Злобный голос чудовища, отвратительное шипение тлеющей травы под ядовитой слюной, капавшей с его серовато-белой кожи, – вот о чём вспоминала Ханна, пока бежала, спасая свою жизнь.
А потом появлялось ещё более страшное воспоминание. Демон неуклюже двинулся к ней, и она испугалась, что он снова отправит её на Тёмный Осколок, но демон прошёл мимо, оставив за собой едкий запах. Он остановился у края пузыря, отодрал мембрану, словно снял кожицу с персика, и проделал в ней отверстие, чтобы Ханна могла пройти.
Прореха в мембране казалась ещё более пугающей, чем гладкая, непроницаемая стенка, потому что там, где сталкивались две реальности, в воздухе мерцала зеленоватая маслянистая дымка. Она проникала в лёгкие, цепляясь к их нежным тканям, и когда Ханна делала вдох или выдох, то слышала хлюпанье.
Но она всё равно сразу же выбежала из ловушки, потому что демон вполне мог передумать.
А теперь принцесса гнала лошадь, стремясь как можно быстрее оказаться подальше от места зла. Если бы она даже могла улететь на край света, это всё равно было бы недостаточно далеко. Все знали, что край света окутан тьмой, и больше никогда не станет обитаемым, но это тоже не имело значения.
Копыта гулко стучали по утрамбованной грунтовой дороге. И Ханна, и её украденная лошадь обливались потом. Но принцесса не желала останавливаться. Даже когда у неё закружилась голова. Даже когда лошадь задышала с трудом. Ханна не позволяла остановиться ни ей, ни себе.
– Быстрее! – требовала она.
Учёные читали лекции о скорости света, демонстрируя, как быстро свет от свечи достигнет противоположного конца
