– Думаю, мне нравится Эдилин, – заметила она вслух и снова легла.
Глава 9
– Так каково это жить с ним? – спросила Карла на следующее утро. – Классный секс, да? Судя по виду в постели он супер. Как насчет его выносливости? А сколько…
– Карла! – рявкнула Ким. – Не могла бы ты заняться делом?
– Так тебе ничего не обломилось? Еще бы, с таким нравом! Бережешь себя для Дэйва? Но на случай, если передумаешь, я знаю духи, которые вполне могут помочь…
Ким вошла в офис и закрыта дверь. Этим утром она не видела Трэвиса, поскольку тот уже уехал к Джо и оставил в кухне забавную записку насчет того, что ему не терпится научиться сверлить дыры в кирпиче.
«Им следовало выкладывать кирпичи торцами, в которых уже есть дыры», – добавил он. Читая это, Ким улыбалась.
Неплохо начинать день с улыбки. Но она хотела бы видеть Трэвиса…
Зазвонил мобильник. Высветился незнакомый номер.
– Пойдем вместе на ленч? Пожалуйста, – попросил Трэвис.
Куда девалось ее плохое настроение?
Она едва удержалась, чтобы не засыпать его вопросами:
– Когда? Как? Принести еду? Как насчет нескольких алмазов третьей степени чистоты?
– Как насчет «Дельмонико» года 1899?
– Прекрасно! Сейчас достану из чулана корсет!
– А сумеешь надеть его самостоятельно?
– Мне может понадобиться помощь, – призналась Ким, чувствуя, как сердце бьется уже в самом горле.
– Я бы рад вызываться тебе помочь, но в настоящее время представляю собой нечто вроде сиамского близнеца. Джо надежно приклеен ко мне. Можешь ли ты вынести ленч с нами обоими?
– Буду польщена, – заверила Ким. – Если там будет Джо, значит, идем в «Алс динер».
– Я видел это место и не уверен, что это то, что надо. Но Джо подчеркнул, что хочет пасту «аль денте» и брокколи на пару. И скатерть, и…
– Лиможский фарфор и серебро, – докончила Ким.
– Совершенно верно. Значит, встречаемся в фастфуде в полдень?
– Мои артерии ждут не дождутся.
Ким, широко улыбаясь, вернулась в магазин.
Карла, убиравшая на место поднос с браслетами, подняла глаза.
– То, что заставило тебя улыбаться, и вполовину не так здорово, как то, что случилось со мной.
– Вот как?
Ким глянула на поднос. Браслет, которым восхищался Трэвис, исчез, как и кольцо с большим розовым брильянтом.
– Выгодная продажа?
– Потрясающая! Мужчина купил подарок для матери. У него верный глаз, недаром купил лучшее, что было в магазине, едва оглядев товар. И…
– И что?
– Пригласил меня на свидание сегодня вечером.
– Как и половина мужчин, которые приходят сюда.
– Слизняки и ничтожества! И женатые лузеры! Такие классные, как он, хотят тебя!
Ким была в таком прекрасном настроении, что была готова выслушать даже Карлу.
Но тут открылась дверь и вошел очень красивый молодой человек. Чуть посветлее Трэвиса, он не имел такого пресыщенного вида, который часто появлялся у последнего, но все-таки мог считаться классным мужчиной. А костюм на нем, должно быть, стоил несколько тысяч.
Он глянул на Ким, кивнул в знак приветствия и подошел к Карле.
Стоя в стороне, Ким наблюдала за обоими. Какая несуразная пара! Хотя Ким не раз пыталась потолковать с Карлой насчет ее манеры одеваться, блузка девушки всегда была расстегнута на лишнюю пуговицу юбка – дюйма на два короче, чем полагалась, и, кроме того, она неизменно была в полной боевой раскраске. Мужчина выглядел так, словно только сейчас вышел из эксклюзивного клуба, тогда как Карла… что ж, ничего не скажешь, полное несоответствие.
– Пожалуй, возьму и жемчужные серьги, – сказал он бархатистым баритоном, глядя на Карлу так, будто хотел съесть.
– Сейчас, мистер Пендергаст, – пропела та.
– Я просил называть меня Расселом.
– Согласна, – кивнула Карла, но продолжала стоять на месте и смотреть на него.
Ким отошла за дальний прилавок и вынула лучшие серьги с жемчугом. Поскольку Рассел уже купил два дорогих украшения, пожалуй, это то, что ему понравится: в золотой раковине лежала жемчужина. Она положила серьги на прилавок и вклинилась между молодыми людьми, не сводившими друг с друга глаз.
Мужчина повернулся к ней. Почти черные глаза смотрели пристально. Испытующе. Словно он ее изучал. Не будь здесь Трэвиса, она бы обратила внимание на этого человека. Но сейчас приходилось профессионально улыбаться покупателю.
– Вы дизайнер? Кимберли Олдредж?
– Совершенно верно.
– Я Рассел Пендергаст. Проезжал через город и не знал, что здесь может быть магазин такого класса. Ваши изделия просто изысканны.
Голос и произношение говорили об очень хорошем образовании. Совсем как у Трэвиса.
Переминавшаяся позади Карла злобно сверлила глазами Ким, словно предупреждая, что если та попробует заигрывать с Расселом, прольется кровь.
– Где в этом городе можно пообедать? – спросил он.
– Я знаю несколько мест, – вмешалась Карла. – И освобожусь в час.
– Как насчет вас, мисс Олдредж? Когда у вас ленч?
Ким отступила. Каким бы соблазнительным ни было предложение, ей это ни к чему.
– Я встречаюсь в друзьями в местной закусочной. Но не стала рекомендовать бы ее приезжему. Простите, у меня дела.
Она вернулась в офис.
«Интересно, – подумала она, беря альбом и принимаясь за работу. – Может, стоит сделать несколько эскизов с раковинами? И представить идею „Нейман Маркус“, чтобы изготовить коллекцию на морские мотивы?»
Через час она ушла на ленч. Мистер Лейтон и Трэвис уже сидели в кабинке и пили холодный чай. Темные глаза Трэвиса зажглись при виде Ким. Та улыбнулась. Он встал, поцеловал ее в щеку и пропустил в кабинку.
– Что хочешь на ленч? – спросил он, кивнув в сторону Джо. – Старик не мог ждать, поэтому мы уже заказали.
– Эл знает, – беспечно ответила она и махнула рукой великану, хлопотавшему на кухне. Похоже, Трэвис и мистер Лейтон успели неплохо друг друга узнать.
– И ни одного поцелуя для меня? – спросил мистер Лейтон. – Теперь ты бережешь их исключительно для молодых парней?
– Прошу прощения! – весело отозвалась Ким и перегнулась через стол, чтобы поцеловать его в щеку Она не видела, что Трэвис беззастенчиво любуется красотой ее тела. И не видела, как мистер Лейтон окинул того взглядом, говорившим, что Трэвис у него в долгу.
– Чем вы занимались? – спросила она.
– Он – ничем. Я – всем, – вздохнул Трэвис.
Она оглядела Трэвиса. Грязная рубашка, висок припорошен опилками. Ким подняла руку и стряхнула опилки, понимая, что мистер Лейтон все это видит. Она поспешно отодвинулась.
– А у нас было волнующее утро.
– Все лучше, чем пилить доски и сколачивать табуретки на длинных ножках.
