– Очень похоже на Рида, – вздохнула Ким.
– Как раз перед тем, как завернуть за этот угол, видел стоявших на обочине марокканцев. Они что-то вопили на арабском. Я знаю по-арабски два слова: «ccla» и «shukran». «Нет» и «спасибо». Откуда мне было знать, что спятивший американский доктор топает поперек дороги с ослом в поводу!
– Твоя машина была единственной?
– Каждые две мили я глотал пыль от машины Джейка. Он что-то сделал с системой впрыскивания топлива. Каждый раз, когда мы приближались к нему, он переключал скорость и швырялся в нас камешками. Мое лобовое стекло было все поцарапано. Итак, я ору на Эрни – никакого звукопоглощения в гоночных машинах, – спрашивая, какого черта понадобилось арабам. А он отвечает, что если я не сброшу скорость, он выпадет из машины, и тут – бам! Этот парень.
– С ослом, – вставила Ким.
– Который замер на месте. У него хватило ума, чтобы увидеть опасность.
– Зато мой братец ничего не видел.
– Совершенно верно! Он поглядел на машину, мчавшуюся к нему со скоростью сто двадцать миль и…
– Ты сбросил скорость перед поворотом, – догадалась Ким.
– Опять верно, – довольно кивнул Трэвис. – Если твой брат и испугался, я этого не заметил. Он всего лишь нахмурился, глядя на меня, как на докучливую муху, а потом дернул осла за веревку.
– Когда это было?
– В две тысячи пятом.
– О Боже! Как раз вскоре после того, как девушка Рида, с которой он долго встречался, бросила его. Возможно, в ту минуту ему было все равно, жить или умереть.
– Наверное, я испытывал бы то же самое, если бы ты велела мне убраться из своей жизни навсегда, – признался Трэвис, но тут же сменил тему: – Когда я завопил, Эрни поднял глаза от карты и заорал, как маленькая девочка! Я резко повернул руль, нажал на тормоза с такой силой, что думал, щиколотка переломится, и мы едва не перевернулись.
Но Ким все еще не могла опомниться после его заявления о том, что будет, если она прикажет ему убраться.
– Полагаю… – начала она.
– Твой брат стоял и спокойно наблюдал. Какие-то доли секунды мы смотрели в глаза друг друга. Один из тех моментов, когда мир, казалось, останавливается. От ужаса осел повалился на землю, и именно тогда коробки и ящики, которые он тащил, свалились и стали разбиваться.
– А Рид…
– К тому времени как я выправил машину, он пришел в такую ярость, что стал кричать, потрясая кулаками.
Трэвис прижал руку к сердцу:
– Клянусь, так и было, но я хотел остановиться и посмотреть, как там осел. Я не знал, что содержимое коробок было так ценно. Это Эрни посоветовал ехать дальше:
«Боже, – охал он, – это американец. Не останавливайся, или он добьется нашего ареста. Жми! Жми! Вперед!»
Ну я и послушался.
– Ты выиграл гонку?
– Конечно, нет! Коробка передач полетела миль через пятьдесят. Мы были в такой глуши, что пришлось посылать за нами вертолет.
Он сел. Ким вдруг вспомнила мальчишку, который так лихо катался на ее велосипеде.
– Согласна, – вздохнула она.
– С чем?
– Когда брат вспомнит, где видел тебя, непременно возьмет пистолет, и тогда берегись!
– Вижу, ты совсем не хочешь помочь, – улыбнулся Трэвис. – Я хочу, чтобы ты была на моей стороне.
– Я на твоей стороне. Рид, возможно, знал о гонках и хотел спровоцировать драку. В то время в нем кипело столько гнева, что, возможно, он пытался на ком-то его сорвать.
– Но он едва не погиб!
Она улыбнулась:
– Спасибо за то, что позаботился о брате. Спасибо за то, что не сбил его, и спасибо за то, что возместил все загубленные медикаменты. Если бы ты не был таким прекрасным водителем, все трое плюс осел погибли бы!
Они смотрели друг на друга, и Ким снова чувствовала, как ее тянет к нему. Его тело словно взывало к ее телу. Некий неведомый электрический заряд пробегал между ними. Она ощущала это притяжение, эти искры, это желание, горевшее между ними.
Ноги по собственной воле шагнули к нему. Она хотела, чтобы он обнял ее. Поцеловал. Видела, как он смотрит на ее губы, как глаза становятся темнее, жарче…
Но он тут же отвернулся, и момент прошел.
– Уже поздно, – пробормотал он, – и Джо…
Увидимся завтра.
Он ушел, а Ким обмякла на стуле, как шар, из которого выпустили воздух. И хуже всего, почему-то казалось, что она проиграла.
Трэвис ввалился в гостевой домик и поежился. Его трясло. Он точно знал, что еще никогда не хотел женщину так сильно, как Ким. Но проблема в том, что она ему небезразлична. Он не желал ранить ее, не желал…
Трэвис сел на кровать и набрал номер Пенни.
– Я вас разбудил?
Она поколебалась. Трэвису впервые пришло в голову задать подобный вопрос.
– Нет, – солгала она.
– Вы что-то узнали о Дэйве?
– Только его фамилию. Но я послала в Эдилин сына. Пусть попробует что-нибудь выяснить.
– Как выглядит ваш сын?
– Какая разница? – удивилась Пенни.
– Есть такая девушка, Карла. Работает на Ким и гоняется за каждым мало-мальски приличным мужчиной, который имеет несчастье прийти в магазин. По-моему, она как-то связана с Дэйвом. Я хочу узнать о нем побольше. Может ваш сын с этим справиться?
– Легко! – заверила Пенни. – А что обнаружили вы?
– Немного. Только то, что Ким вполне преуспевает.
– Достаточно, чтобы этот человек погнался за ее деньгами.
– Да.
Они прекрасно знали, на что могут пойти люди ради своей выгоды.
– А вы не думали, что этот Дэйв попросту влюблен в прелестную Ким?
– Вполне вероятно, но предупреждаю, что если он коснется ее, мне понадобится пара дуэльных пистолетов.
– Так-так-так… – протянула Пенни.
– Может, поедете в Джейнс-Крик вместе с родными?
– Все рады бесплатному отдыху. Но должна предупредить, что даже вашему папе не по карману счета моего дяди Берни за обслуживание номеров.
– Все в порядке. Я привык иметь дело с родственниками. Мамин новый…
– Что? – оживилась Пенни, счастливая тем, что они ведут доверительный разговор, касающийся и ее жизни.
– Человек, за которого она собирается выйти замуж. Я работаю на него.
– Хорошие деньги? – спросила Пенни, скрывая изумление.
– Никаких, – фыркнул Трэвис. – Советы. Горы и горы советов.
– Хороших или плохих?
– Зависит от результата, который пока мне неизвестен. Нужна причина, почему мне необходимо поехать с Ким в Мэриленд.
– Вы спросите у нее разрешения ехать? – Изумление Пенни переросло в шок.
– Да, – сказал Трэвис. – Я больше не могу говорить. Джо хочет видеть меня на работе к семи утра. Я привинчиваю стальные полки к кирпичной стене. Так что мне нужно выспаться.
– Я… э…
Пенни не знала, что ответить, поэтому пожелала спокойной ночи и повесила трубку.
