– Что это означает?
– По словам Карлы…
Рассел нервно провел рукой по затылку.
– Такое неприятное свидание? – догадался Трэвис.
– Очень агрессивная особа.
– Похоже, что так. Задержала вас допоздна?
– До трех, – пожаловался он. – Я едва сумел сбежать, со…
– Сохранив честь? – улыбнулся Трэвис.
– Именно, – кивнул Рассел.
– Завтракали? У меня здорово получается омлет.
– Нет. Это…
Рассел по-прежнему смотрел на Трэвиса с таким видом, словно не мог поверить собственным глазам.
– Это лучшее, что я могу сделать для сына Пенни, после того что она вытерпела от меня.
– Ладно, – медленно выговорил Рассел.
Трэвис принялся доставать из холодильника все необходимое.
– Расскажите все, с самого начала.
– Имеете в виду полную историю сексуальных похождений Карлы, которую она охотно рассказала мне во всех деталях, или то, что я смог вытащить из нее насчет мисс Олдредж?
– Никакой Карлы, только Ким, Ким и Ким, – рассмеялся Трэвис.
– Похоже, мужчины из маленьких городков не в силах вынести того обстоятельства, что женщина может оказаться успешнее их.
Трэвис хотел бы думать, что способен справиться с чем-то подобным. Но его проблема неизменно оставалась абсолютно противоположной.
– Так они бросали ее?
– Да, – кивнул Рассел, наблюдая, как Трэвис наливает ему чашку свежесваренного кофе и ставит ее на стойку вместе с молочником и сахарницей. Кофе оказался превосходным.
– «Сент Элена»?
– Совершенно верно. Я купил его здесь, в Эдилине, в местной бакалее. Можете поверить?
Он был приятно удивлен, что Рассел угадал вкус редкого и дорогого сорта кофе.
– Насколько я понял, этот Дэйв – немного не то, что другие.
– Карла и бывшая девица Бормана – подруги, и Карла все рассказала ей о Ким, даже о мужчинах, которые от нее уходили. Она совершенно не понимает значения слова «осмотрительность».
– Или «верность». Лук, сладкий перец и помидоры. Подойдет?
– Конечно. Полагаю, девица все рассказала Борману, и он составил план.
– Сейчас догадаюсь. Он бросил девушку и открыт охоту на Ким.
Рассел сунул руку во внутренний карман пиджака и вытащил несколько сложенных листов бумаги.
– Это финансовые отчеты компании Бормана за последние два года.
Трэвис, оставив овощи шипеть на сковороде, просмотрел первые несколько страниц, но пришлось остановиться, чтобы добавить яиц и положить ломтики хлеба в тостер.
– Может, вы этим займетесь? – попросил он Рассела.
Тот стал перелистывать документы, но помедлил, чтобы снять пиджак, повесить на спинку стула и ослабить галстук.
– Итоги подтверждают, что Дэвид Борман – паршивый повар, слишком много тратит и к тому же ленив.
Трэвис положил омлет на тарелку, которую поставил перед Расселом, и вынул из ящика нож и вилку.
– Поэтому он решил заполучить бизнес Ким.
– Плохо дело, – кивнул Рассел, начиная есть. – Неплохо…
– Так плохо или нет?
– Плохо с Борманом. Омлет совсем неплох.
– Понял.
Трэвис наблюдал, как ест Рассел. Многое в его манерах напоминало Пенни. Они часто засиживались допоздна и ужинали прямо в офисе. Странно, почему ему в голову не приходило спросить Пенни о ее личной жизни? Но если бы и спросил, та вряд ли бы ответила.
Рассел выжидающе уставился на него.
– Кольцо. Как насчет кольца?
– Борман пригласил Карлу на ужин, рассказал слезную историю о том, как сильно влюблен в Ким. Умолял «одолжить» ему кольцо, чтобы подарить Ким, когда в этот уик-энд сделает предложение.
– И тогда Карла рассказала всему городу о намерениях Бормана, – докончил Трэвис и, протянув Расселу тост, вынул из холодильника масло. – Поэтому и навязался ехать в Мэриленд вместе с ней.
– Карла не увидела ничего дурного в том, что вы и мисс Олдредж живете вместе, несмотря на то, что она вот-вот получит предложение от Бормана. Вот ее точные слова.
«Думаю, не стоит отказываться ни от каких даров судьбы».
– Я живу в гостевом домике, – рассеянно пояснил Трэвис, думая о только что услышанном.
– Весь город считает, что вы и Ким…
– Это сплетни, – возразил Трэвис, но, увидев недоверчивый взгляд Рассела, разозлился:
– И вы, похоже, им поверили.
Рассел снова вернулся к еде.
– Не мне судить.
– А Максвелл берет все, что хочет, так?
Если Трэвис надеялся затеять спор, ничего не вышло.
Рассел спокойно допил кофе.
– По моему опыту – да.
Он говорил правду. Поэтому гнев Трэвиса улегся. Он вновь наполнил чашку Рассела.
– Может, и так. Но брать все, что хочется, – это кредо моего отца.
– Но не ваше?
Трэвиса его небрежный тон не одурачил. Он задал очень серьезный вопрос.
– Нет, это вовсе не то, во что я верю.
Рассел доедал тост и не сразу ответил.
– Как вы собираетесь возвращать кольцо?
– Я адвокат, помните? Пригрожу тюрьмой за мошенничество.
Рассел вытер рот салфеткой.
– И что скажете мисс Олдредж? Что парень хотел ее только ради прибыльного магазинчика?
– Это убьет ее эго, – поморщился Трэвис.
– И в этот уик-энд у вас на руках окажется несчастная плачущая женщина.
Трэвис и Рассел обменялись чисто мужскими понимающими взглядами. Несчастная женщина вряд ли может считаться хорошей компаньонкой.
Рассел встал, взял пиджак и собрался уходить. Но снова обернулся, и Трэвис отметил его невеселый взгляд.
– Если вы уйдете из отцовской фирмы, что будет с моей матерью? Ее выбросят вместе с мусором?
Трэвис привык к атакам посторонних, к едва сдерживаемой ярости людей, имевших несчастье встретиться с его отцом. Но тут было нечто другое. Этот человек ненавидел именно его.
– Все произошло так быстро, что у меня не было времени подумать об этом. Наверное, посчитал, что она снова будет работать на отца.
– Нет, – отрезал Рассел. Судя по выражению лица, в подробности он углубляться не собирался.
– Скажите, чего Пенни хочет, и я сделаю все, чтобы она это получила.
Трэвис понимал причину его неприязни. Кому, как не ему, знать, сколько лишних часов, уик-эндов и праздников просидела Пенни в офисе отца. Да и сам Трэвис не лучше. Он, не задумываясь, звонил ей в воскресенье, и Пенни никогда не жаловалась. Даже не говорила на эту тему.
Должно быть, ее сын большую часть жизни провел без матери. И ненавидит имя Максвеллов, а особенно самого Трэвиса, сына Рэндалла, почти своего ровесника. Вероятно, воображает, будто Трэвис вырос с любящими родителями, которые над ним тряслись.
– А чем вы занимаетесь? Где работаете? – спросил Трэвис.
Куда подевалось зародившееся было дружелюбие между ними! Лицо Рассела было жестким. Непрощающим.
– Мне ничего не нужно ни от вас, ни от вашего отца. Так что нет необходимости изображать заинтересованность. Я позвоню насчет матери. И надеюсь, что вы сдержите слово.
