будет что-то делать во вред себе, любимой.
Заведение, стоит признать, оказалось приятным. Хотя бы потому, что место безлюдное, деревья-цветы-кустики, сверху легкая крыша, и под ней, среди зеленого великолепия, расположились столики. Тот, кто все здесь организовывал, явно знал толк в дизайне. И главным элементом его были вьющиеся над землей ароматы – готовить здесь, похоже, умели неплохо.
– Что выберешь? – поинтересовался Истомин, плюхаясь на высокий, немного жестковатый стул и разглядывая меню. Блюда, изображенные в нем, аппетитно выглядели и стоили копейки. – Не переживай, мой кошелек ты не обременишь.
Доната некоторое время балансировала между гордостью, желанием не портить фигуру и голодом, после чего ожидаемо сдалась и начала заказывать. М-да… Желудок у котенка не больше наперстка, а влезает целое ведро… Профессионально-невозмутимый официант выслушал, улыбнулся вежливо, после чего повернулся к Истомину:
– Изволите сделать заказ?
– Гм… Окрошку.
– Вам окрошку на кефире, минералке или квасе?
– На пиве. И безо всяких там овощей.
Показалось, или маска бесстрастности на лице труженика общепита дала трещину? Впрочем, плевать. Истомин улыбнулся, показывая, что сказанное не более чем шутка, и сделал все же заказ, который выполнили с рекордной скоростью. Посмотрев на выросшую перед ним гору продуктов, имперец лишь вздохнул. Скромнее надо быть, скромнее. Но и отступать перед трудностями не в обычаях МЧС. С этой мыслью Истомин вздохнул еще раз и решительно вгрызся в отлично запеченную свиную рульку.
Полчаса спустя, выходя из кафе, он подумал, что стоит при случае наведаться сюда еще разок. Но – не сразу, для начала стоит переварить уже съеденное, а это, как он подозревал, может затянуться не на один день. С другой стороны, можно рекомендовать заведение товарищам и не сомневаться – оно после их нашествия в три дня месячную выручку сделает. Все же кормили здесь выше всяких похвал. Да еще и персонал живой – для местных это норма, а на многих развитых планетах такое обслуживание можно получить разве что в местах, числящих себя по разряду элитных. Нет, хорошая все же планета. И если действительно сможет подписать с Империей договор, то на туризме и курортном отдыхе поднимется запросто. В Империи любили путешествовать в такие места. Жаль только, цены сразу взлетят.
– Пойдем, провожу тебя, – улыбнулся Истомин девушке. Получилось это с некоторым усилием – глаза решительно слипались. – Хотя это и против моих жизненных принципов.
– Это каких же?
– Не делать лишних движений.
– То есть?
– Ну, если бы где-то проходил чемпионат мира по лени, я бы занял четвертое место.
– Почему четвертое?
– А чтоб за медалью не ходить. Да шучу, шучу. Провожу тебя – и рвану на космодром. Ночью мне на вахту заступать, так что извини, завтра меня не будет.
– Понятно… – задумчиво протянула девушка.
Истомин развел руками:
– Ну, извини – служба.
– Да понимаю. Чай, не совсем дремучая.
– Правда, что ли?
– У нас, может, и не делают унитазов с массажем и мелодией на каждую… гм… струйку, но мы отнюдь не дикари.
– Охотно верю. Хотя бы глядя на тебя.
– У нас многие считают дикарями вас.
– Нас всегда ими считали, – Истомин не обиделся, но и ответную шпильку не преминул вставить. – Особенно те, кто живет на задворках цивилизации.
– Туше! – Доната подняла руки, показывая, что этот раунд остался за пилотом. Да… Умение признать собственное поражение многое значит, особенно для женщины. – И все же, согласись, некоторые законы у вас не вполне цивилизованные.
– Например?
– Например? Зачем вы изгнали… гм… людей нетрадиционной ориентации?
– Как человек, понимающий в бизнесе, я могу тебе объяснить. Любой правитель – это еще и менеджер. А нормальный менеджер предпочитает избавляться от непрофильных активов. И… гм… пассивов. Кстати, ваше правительство точно так же поступает. Единственно, делает это тихо, не поднимая шума. В отличие от Империи, вам приходится оглядываться на мнение соседей.
Доната открыла было рот, но в этот момент со стороны школы донеслись странные и в то же время очень знакомые Истомину звуки. Девушке, похоже, тоже, поскольку она замерла, так и не ответив на комплимент.
В следующий миг пилот уже бежал, пригибаясь и ловко перепрыгивая через кусты. Спурт получился что надо, и даже набитое брюхо не помешало Истомину в хорошем темпе преодолеть рожденные буйным дизайнерским воображением препятствия, одним прыжком форсировать живую изгородь и, выскочив на улицу, в считаные секунды добраться до школы. И увидеть там совершенно нетипичное для этих мест зрелище.
По двору, аккурат перед воротами, неспешно прогуливался человек в камуфляже, бандане и с замотанным какой-то тряпкой лицом. Поразительно, на эта мода среди представителей одной не самой уважаемой профессии не угасала столетиями. Вот ведь…
Но если одежда выглядела посреди мирного города нелепо и противоестественно, то хорошее, ухоженное оружие будет красиво смотреться в любом интерьере. Автомат же в руках этого умника выглядел как раз таким – ухоженным и смертельно опасным. Что, вообще-то, никак не соответствовало абсолютно непрофессиональному поведению этого чудика. Учения они тут решили устроить, что ли? А что, для местных олухов самое то! Самый что ни на есть провинциальный уровень. Красивое зрелище, узнаваемый антураж, пара статеек в инфосети и висюлька на грудь за такое организаторам гарантированы.
Словно бы опровергая его подозрения, мужик внезапно повернулся и выпустил короткую очередь по мелькнувшему в окне лицу. Со звоном посыпались стекла, от стены полетело во все стороны выбитое пулями каменное крошево. Патроны боевые и лупят, не слишком заботясь о том, что кого-то убьют. В здании школы тоже стреляли – одно из окон вылетело, разбитое пулями изнутри. Вот уроды!
– Доната!
Он, по чести говоря, понятия не имел, здесь девушка или нет, однако та если и отстала, то совсем немного.
– Здесь, – голос был запыхавшийся. Так себе физическая подготовка у местных агентесс.
– Отлично. Звони.
– Куда?
– Да куда угодно. В полицию, службу безопасности… Я не знаю, кто тут у вас на случай террористической атаки должен прыгать. Давай, давай, быстро!
– А…
– А я – туда. Если они закрепятся в школе, их фугасом не выковыряешь. Все, погнали, время дорого.
То, что намеревался сделать Истомин, было в корне неправильно. И потому, что происходящее было, в общем-то, не его дело, и потому, что так не воюют. Но – и это было важно – если те, кто вошел в здание, успеют закрепиться, выкурить их действительно будет стоить большой крови. Случались прецеденты. Вдобавок то, как вел себя тот чудик у ворот, вызывало у пилота стойкое ощущение: воевать он не умеет. Управляться с оружием – да, а вот именно воевать – нет, понимающий человек видит подобное сразу.
И
