еще. Имперцы были отнюдь не ангелами. Они могли быть жестоки и безжалостны, и за ними было немало дел, которые соседями характеризовались как преступления. Но это – нормально, подобный шлейф тянется за любой страной, вне зависимости от ее ранга. Все так. Но воевать с детьми – это неправильно. Именно так считали в Империи.
Короткая перебежка – главное, подгадать момент, когда тебя стопроцентно не увидят. Задача, с учетом видимой слабости противника, не особенно сложная. Главный риск, что заметят из окон, но что-то подсказывало Истомину, что безобразничающим в школе сейчас не до того. Так что бросок, нырнуть в кусты, благо здесь, как и во всем городе, зеленых зон море, и ждать. Тоже, к слову, не слишком долго.
Незадачливый террорист даже не успел ничего понять. Его просто одним неуловимо быстрым движением втащили в глубь кустов, где аккуратно вырубили. Убить было бы проще, но Истомин все еще оставлял какую-то долю процента на то, что происходящее – грандиозная ошибка. А убив, обратно не отыграешь. Так что лишить сознания и тут же связать его собственным ремнем. С этим он, к слову, провозился дольше всего – еще с училища не практиковался.
Теперь – что мы имеем с тела? Сбор трофеев – занятие увлекательное. Пистолет-пулемет немецкого производства. Надо же, фирменный, а не китайская подделка! Оружие, считающееся морально устаревшим, но в отсталых мирах, не доросших до энергетических образцов, пользующееся стойкой популярностью. И у спецслужб, и у преступников, и у таких вот недоумков. Хорошая, надежная машинка, способная работать как с обычными, так и с дозвуковыми патронами. В последнем случае выстрелы практически бесшумны. Жаль только, сейчас патроны обычные – и в наполовину опустошенном магазине, и в пяти запасных, раскиданных по карманам довольно паршивой разгрузки.
Ну, с дрянной овцы хоть шерсти клок. Матерчатая разгрузка оказалась безразмерной, так что натянуть ее и подогнать по фигуре оказалось секундным делом. Тут же обнаружились несколько разномастных гранат и здоровенный, не слишком функциональный, но прилично отточенный нож. На руке браслет коммуникатора, но какие у них там имена-пароли-клички – Истомин понятия не имел, так что – к черту! А вот бронежилета не было. Жаль… Истомин торопливо проверил снаряжение. Время утекало, как вода сквозь пальцы – чем дольше он возится, тем больше шансов, что отсутствие часового заметят. Следовало поторопиться… Ах да! Он сорвал с лица пленного маску, сплюнул – пацан совсем, ему восемнадцать-то исполнилось? Ох, вряд ли, хотя и ожидаемо – такие молокососы, не имеющие мозгов и не успевшие заменить их жизненным опытом, пушечное мясо для кого угодно. Дур-рак!
Расстояние до школьных дверей он словно на крыльях пролетел. Нырнул внутрь – и тут же увидел давешнюю старушку с цепким взглядом. Только сейчас она лежала на полу, и глядящие вверх глаза остекленели. Но, похоже, она до последнего пыталась исполнить свой долг и остановить тех, кто рвался в школу. Нельзя не уважать…
Выстрел донесся слева. Истомин задумался на миг, восстанавливая в памяти схему коридоров и лестниц. Пригодились навыки пилота видеть картину целиком, запоминать маршруты практически инстинктивно и при необходимости легко ориентироваться. Да и сама планировка здания – далека от шедевра модных дизайнеров, зато функциональна.
Коридор он преодолел единым духом и, свернув на лестницу, нос к носу столкнулся с первым из захватчиков. Для обоих встреча оказалась неожиданной, но если пилот был готов к тому, что столкнуться с врагом можно в любой момент, то его противник явно не ожидал встретить здесь кого-то, представляющего угрозу. И, соответственно, запоздал.
На сей раз Истомин не стал миндальничать. Автомат едва заметно дернулся в руках – и лоб террориста украсился аккуратной круглой дырочкой. Звук выстрела получился не таким и громким – немцы умеют делать оружие. Истомин перешагнут через труп и устремился вперед.
Детский визг… Толкнуть дверь в класс и обнаружить за ней еще одного умника, что-то втирающего перепуганным школьникам и бледной, как мел, совсем молодой учительнице. Наверное, расписывал их дальнейшую судьбу. Короткая очередь поставила крест на его карьере быстро и безболезненно – вряд ли с разбитой вдребезги головой он успел хоть что-то почувствовать.
Истомин поднес палец к губам, окинул взглядом разом замерших, будто парализованные, школьников и тихо сказал:
– Дверь припереть изнутри, лечь на пол и не отсвечивать. Бегом!
Услышали или нет? Уже отойдя от кабинета шагов на пять, он четко различил металлический скрежет – похоже, до кого-то все же дошло, и сейчас он заклинивает дверь стулом. Молодец!
С криком бегущая толпа детей… Истомин вжался в нишу у окна, и они пронеслись мимо, даже не обратив на него внимания. А ведь их никто не преследовал. Что за…
Причина обнаружилась в учительской, где трое орлов прямо на столе раскладывали сексапильную Веронику. Той, судя по тому, как она брыкалась и какими словами поливала наглецов, происходящее не доставляло ни малейшего удовольствия. Впрочем, у террористов это вызывало лишь громкий возбужденный гогот.
Что за дилетанты! Истомин не был профессионалом в деле антитеррора, но даже он знал: эти ребята, идя на акции, соблюдают жесточайшую дисциплину. Эти же были настолько увлечены происходящим, что даже не обратили внимание на новое действующее лицо. Что же, тем проще. Истомин срезал двоих короткими очередями, а вот третьей не получилось. Сухо щелкнул боек – магазин пуст. Не рассчитал, не проконтролировал – разучился без практики.
Террорист отреагировал вполне адекватно – не пытался сделать какие-нибудь акробатические прыжки в стиле голливудских ниндзя или лезть врукопашную. Просто начал поворачиваться, одновременно поднимая оружие, и Истомин понял – не успевает! Но, как ни странно, успела Вероника.
Сложно сказать, насколько черный пиар от Донаты соответствовал истине, но головы администратор не потеряла и отреагировала моментально. Просто толкнула мужика ногами, от чего тот на миг потерял равновесие. Этого хватило.
Полы в учительской были скользкие – натирали их качественно, на совесть. Террорист грохнулся лицом вниз и, прежде чем успел хоть что-то предпринять, Истомин в два шага добрался до него и с маху обрушил ногу ему на спину, ломая позвоночник.
Девушка взвизгнула. Правда, молодец – шепотом. Истомин сделал успокаивающий жест:
– Ша, Маша, я Дубровский.
– А…
– Нормально все. Императорский флот, не узнали, что ли?
– Узнала, – девушка медленно, словно в замедленной съемке, приняла сидячее положение. Увы, даже ее исключительной длины ноги при этом до пола не доставали. – Но откуда…
– Тс-с, это сейчас неважно. Вы как?
– Нормально, – Вероника соскользнула на пол, суетливо поправляя разорванную блузку, посмотрела на трупы, смачно плюнула на них и разразилась градом ругательств,
