сливки ее ушли в голову,
Ее молоко ушло в чрево.
Пастухи, узнав о случившемся, стали молиться богу солнца Уту. Жрец же отправился дальше и на берегу Евфрата повстречал старуху Сагбуру. Они стали состязаться в колдовстве, и Сагбуру победила. Заявив жрецу Энсукушсиранны, что он, вероятно, потерял разум, раз осмелился прийти в Урук и заниматься там чародейством, она убила его – несмотря на то, что тот просил пощады, – а труп бросила в реку.
Чародей! Потемнел его лик, смешался разум.
Старая Сагбуру так ему молвит:
«Чародей, в чародействе ты разумеешь,
Но где твой рассудок?
Как в Эреш, град Нисабы,
Град, кому Ан и Энлиль решают судьбы,
Изначальный град, что Нинлиль возлюбила,
Как мог ты прийти колдовством заниматься?!
Меня не уведомив, ты это сделал!
Знаю силы твои, воистину сотворил ты горечь!»
Он пал на колени, он молил о пощаде:
«Отпусти, отпусти меня, сестрица!
С миром вернусь я к своему граду,
В Аратту, страну чужедальних
пресветлых Сутей,
Понесу спасать мою душу.
Твою мощь по всем странам да прославлю!
В Аратте, стране чужедальних
пресветлых Сутей,
Я твою возвеличу славу!»
Старая Сагбуру так ему отвечает:
«В загоне и хлеве ты навел порчу,
Ты увел молоко и сливки.
Утренней трапезы ты лишил их,
Полдневной трапезы ты лишил их,
Вечерней трапезы ты лишил их.
Ты отобрал молоко и сливки
Большого вечернего застолья.
Воистину черное ты сотворил дело.
Вот твой грех – ты не принес молока и сливок.
Владыка Нанна в загоне и хлеве воистину
Молоко дает он.
Он устанавливает вину, он, кто есть
податель жизни».
Старая Сагбуру чародея за язык потянула.
На брегу Евфрата его бросила тело.
Дыханья жизни его лишила,
Сама же в град свой Эреш вернулась.
Весть о случившемся дошла до Энсукушсиранны, и тот признал владычество Эн-Меркарa над собой и своим государством.
«Лугальбанда и гора Хурум»
Большой популярностью также пользовались мифы, главным героем которых выступал Лугальбанда – правитель Урука, позднее обожествленный и ставший легендарной фигурой. В первом мифе, «Лугальбанда и гора Хурум», история начинается с того, как царь Урука Эн-Меркар (он правил в Уруке до Лугальбанды) решил идти в поход на легендарную Арат-ту, полную золота, серебра и драгоценностей. На его призыв откликнулись воины со всех концов света. Среди них были выбраны семь главных, а восьмым стал Лугальбанда.
Их в те дни было семеро, воистину было их семеро.
Питомцев, потомков Кулаба-града,
воистину было их семеро.
Семеро их, что богинею Ураш созданы,
молоком дикой коровы вспоены.
Герои могучие они, порождение Шумера они,
семя государево они.
В застолье Ана вскормлены, в руке его взрощеиы.
Семерица эта – главари главарям,
Вожаки вожакам.
Всем верховодам они верховоды.
Над тремя сотнями главари – на каждого по
три сотни.
Над шестью сотнями вожаки —
на каждого по шесть сотен.
Над великим множеством верховоды —
на каждого великое множество.
С войсками своими отборными пришли
к господину жрецу верховному.
И восьмой среди них – Лугальбанда.
Выступили в путь, но по дороге Лугальбанда внезапно заболел. Его сковали такие немощь и боль, что он даже шевелить руками и ногами не мог. Товарищи не знали, как с ним быть, но в конце концов приняли решение оставить его в горной пещере – дело происходило на горе Хурум.
И как средь светлых коров разбросанных Нанны,
И как месячного бычка, что для возрастания
За загородкою оставлен,
Так братья его и друга его
Светлого Лугальбанду в ущелье горном мрачном
оставляют.
Со слезами и стонами,
С воплями и рыданьями,
В печали и в горести
Старшие братья, старшие братья Лугальбанды
Дальше в горы отправились.
Они думали, что он умрет, и пообещали на обратном пути забрать его тело. Однако Лугальбанда выжил. Оставшись один, он начал возносить молитвы богам, и те, сжалившись над ним, вернули ему здоровье.
Прошло два дня, как занемог Лугальбанда,
Два дня, и еще половина,
Когда Уту взгляд на его стоянку бросил,
Дабы степные четвероногие твари головы
к нему воздели.
Исполнился день, спустилась прохлада,
И тело его будто смазали маслом,
Но болезнь еще его не отпустила.
На небо к Уту воздел он очи,
Словно пред отцом родным, пред ним заплакал,
Свои руки благие во мраке гор к нему поднял.
Миф сохранился не до конца, в финальной известной нам части Лугальбанда скитается в полном одиночестве, безуспешно пытаясь найти свое войско, и видит сон, в котором ему сообщают, что он должен устроить торжественный пир для богов.
«Лугальбанда и Эн-Меркар»
Продолжение истории Лугальбанды мы можем прочитать в мифе «Лугальбанда и Эн-Меркар». Он рассказывает о том, как Лугальбанда долго в одиночестве бродил по горам и никак не мог отыскать выход и воссоединиться с войском, однако в конце концов решил, что если сможет угодить птице Анзуду, то та поможет ему вернуться к своим.
Лугальбанда нашел дерево, на котором свила гнездо птица, дождался, пока она отправится на охоту, влез в гнездо и стал развлекать оставшегося там орленка.
Издревле благородное дерево Энки
Среди пестрокаменных гор Инанны,
Как великан, стоит на вершине.
Великан волосатый, заросший шерстью.
Его тень могучая далекие горы
Плащом покрыла, обвила покрывалом,
Его корни – гигантские змеи,
Семь рек Уту их питают.
А вокруг – безлесые горы.
Там змеи не вьются, скорпионы не ползают.
Там в листве «малая пташка»
Свила гнездо, отложила яйца,
Там в ветвях орел Анзуд
Гнездо устроил, орленка вывел,
А из чистых веток можжевельника и самшита
Орел над гнездом укрытие сделал.
Когда орел на рассвете расправляет крылья,
Когда Анзуд кричит при восходе солнца,
Земля в горах дрожит от крика…
Когти орла у
