Переполняет эйфория.
— Найт! Я говорю… — смакую звуки на языке, даже не верится, что их произношу я. — Я так долго молчала, что думала, уже не смогу начать говорить снова, но могу!
— Как ты… — Найт мотает головой, похоже, до него только что дошло. — Боги, как я рад, что ты снова говоришь!
Тянет меня за руку. Крепко обнимает. Ложусь рядом, льну к нему всем телом. Кладу голову ему на грудь. От Найта пахнет удовольствием. Секс со мной ему понравился.
И мне. Чертовски. Понравилось. Заниматься. С ним. Сексом. Я и не думала, что может быть настолько приятно.
— Ты совершенна, Вэй, — сверху доносится его бархатный голос. Он гладит меня по волосам, перебирает пальцами пряди. — Ты самое красивое создание, какое я когда-либо видел.
Звучит настолько проникновенно, что наворачиваются слезы. Щиплет глаза. Мне трудно в это поверить. Моя кожа напоминает скомканную газету — исчиркана таким количеством шрамов и отметин, что не найдется и одного гладкого клочка. Единственное место, которое Эрик оставил без шрамов — мое лицо.
— Правда? — спрашиваю нерешительно, не поднимаю глаз, боюсь получить ответ «нет».
В душе я дико надеюсь услышать, что нравлюсь Найту даже такой.
— Конечно же, Вэй, — произносит он с теплотой в голосе. Поднимает мое предплечье, проводит пальцами по внутренней стороне и целпяется пальцем за один из ожогов. — Это все нисколько тебя не портит. Ты прекрасна.
Всхлипываю. Слезы текут по щекам. Не знаю, что так меня растрогало. Искренние слова Найта или невыносимое, колющее в самое сердце сожаление, что мне никогда не избавиться от следов, которые оставил альфа Серебристых.
— Это все Эрик сделал? — рычащий голос Найта вытягивает из мыслей.
Он все еще рассматривает ожоги на предплечье.
— Да, — мой голос ожесточается. — Каждый раз, вдавливая сигарету, он говорил, что я принадлежу ему. Хотел, чтобы я сдалась. Обещал пометить лицо, как только я приму его власть.
Ненавижу Эрика всеми фибрами души. Я мечтала добраться до него и зарезать своими руками. Или застрелить. Или переехать на машине. Я хотела его убить… но теперь, кажется, готова оставить месть другим. Наверное, лучше затеряться и продолжить жить с лучшим мужчиной на свете…
Найт, кажется, ощущает мою ненависть. Ласково берет меня за подбородок, поднимает голову к себе. Скольжу по его коже мокрой щекой и заглядываю в глаза.
— Я убью его, Вэй, — произносит он серьезно и сурово. — Он не заслуживает права жить.
Похвальная отвага… Хочется ответить: «Не давай обещаний, которые не сможешь сдержать», но я молчу. Просто не верю, что этот черный волк может что-то противопоставить альфе Серебристых. По иерархии кланов Черные находятся в самом низу, считаются слабыми, слывут отщепенцами.
— Что тебя испугало у окна? — снова спрашивает Найт. — Когда я обнял тебя?
Ежусь, вспоминая тот момент. Нос, нюхающий волосы на затылке, и руки, обнимающие со спины, меня словно кипятком ошпарили. Не хочу отвечать, но правильно будет рассказать. Набираю побольше воздуха в легкие.
— Эрик делал это на кресте, — голос звучит скрипуче. — И всегда был сзади.
Найт кивает и рычит. В воздухе витает ярость.
— Все кончилось, — успокаиваю его, — ты спас меня. Давай спать…
Сворачиваюсь клубочком у него под боком и с удовольствием ощущаю крепкую руку на плечах. В душе теплом разливается ощущение защищенности. Кажется, я впервые чувствую себя в безопасности.
***
Проснувшись от тихого хлопка, не нахожу Найта в постели. Дверь спальни прикрыта. В номере тишина. Страх стискивает сердце, становится трудно дышать. Первая мысль — здесь ищейки Эрика. Расправились с моим спасителем и вот-вот доберутся до меня. Хочу быстрее одеться, голой я совсем беззащитна. Перебарывая нервную дрожь, дергаю дверь на себя и… вижу Найта. За столом. Полностью одет. Остатков ужина уже нет, перед ним стоит две чашки кофе с пенкой и несколько тарелочек с десертами.
Бросает в жар, ноги становятся ватными. Я успела так разволноваться, что от внезапного успокоения тело мгновенно расслабляется.
— Я дико испугалась… Никогда не закрывай дверь, Найт, — выдавливаю хрипло и направляюсь в ванную за одеждой.
— Доброе утро! — долетает сзади. В голосе слышу улыбку.
За спиной раздаются шаги. Найт догоняет меня у двери в ванную и преграждает путь.
— Постой, дай полюбоваться на тебя, — мурлычет бархатно, с пошлым придыханием.
В воздухе улавливаю флер возбуждения, внизу живота начинает тянуть. Мне до мурашек приятно чувствовать себя желанной. Всматриваюсь в его глаза. Разные радужки переливаются серебром, зрачки огромные. Взгляд хотящий.
Поднимаюсь на цыпочки и тянусь за поцелуем. Найт с рычанием стискивает руки на моей талии и впивается мне в губы. Внутри печет. Стону. Прижимаюсь и слегка двигаю бёдрами. Его ладони скользят вниз и обхватывают ягодицы. Я хочу его прямо сейчас!
Пропускаю руку между нашими телами и касаюсь пальцами твердого бугра на джинсах. Слышу более глубокий и протяжный рык, но Найт отстраняется. Одёргивает рубашку. Обиженно оттопыриваю нижнюю губу и приваливаюсь плечом к дверному косяку.
— Не успеем. Нам скоро выезжать, — с грустью в голосе поясняет Найт. — Принимай душ, одевайся и приходи завтракать.
***
Мы выходим из отеля в полдень. На улице светит яркое солнце. Мороз поскрипывает под утепленными кроссовками и искрится изморозью на припаркованных вдоль улицы машинах. Внедорожник Найта вскоре подъезжает ко входу. Из него выходит мужчина в бордовом пиджаке и вручает ключи владельцу. Мы загружаемся в салон. Найт выводит автомобиль на проспект.
При свете дня этот город выглядит еще шикарнее. Старинные здания идеально сочетаются с современными, как будто так было задумано изначально. Проехав центр, мы движемся к выезду и уже у развязки с кольцевой я вижу огромный торговый комплекс в несколько этажей с множеством вывесок на фасаде. Одна из них «Кинотеатр «Кристальный путь» притягивает взгляд, словно магнит.
— Найт, — произношу не отрывая глаз, — можно мы сходим в кино?
Он не отвечает. Вместо него говорит поворотник. Мы сворачиваем к торговому центру и вскоре занимаем место на необъятной парковке перед входом.
Найт снова выходит первым и открывает мне дверь. Каждый раз такая забота доставляет радость. Мы направляемся в торговый центр, держась за руки. Душа поет от счастья при виде нашего отражения в стеклянных дверях. Красивый высокий Найт со слегка растрепанными угольными волосами, во всем черном. И я — на полторы головы ниже, в приталенной, точно пиджак, курточке с капюшоном,
