наконец прикончит, как велит их Кодекс.
Я создал не одного гибрида, чтобы получить идеальное оружие против волков. Но оплодотворение ведьм оказалось неудачным и тупиковым вариантом. Если не брать в расчет, что похищать волка и получать его сперму — противозаконно и мерзко, а после пленников приходилось убивать, мне еще ни разу не удалось создать гибрида ведьма-оборотень. Получались обычные люди с примесью волчьей крови. Как оказалось, ребенку Сила не переходит, если оплодотворенная женщина уже приняла инициацию. А опыты над детьми мне бы никто не позволил и не простил.
Вайт горела всей душой и сама предложила использовать свое тело для рождения гибрида. Мы тогда не знали, что инициация имеет значение. Вайт хотела по-настоящему переспать с оборотнем, словно от того, как был зачат плод, что-то зависит. Оборотни чуют ведьм по ауре, так что Вайт после восемнадцати намеренно осталась человеком и через пару лет таки познакомилась с белым волком. И вскоре у нее появилась дочь. Вайт даже назвала ее Вэй — путь, та, которая должна изменить мир.
Но дальше все пошло наперекосяк. Вайт отказалась отдавать Вэй нам. Мне. Пошла против отца. Отвергла приказ самого Смотрителя Ковена! И сбежала. Она не инициировала Силу, оракулы не могли ее видеть. Так я потерял дочь и был уверен, что никогда не увижу внучку, когда вдруг с границы штата прилетела весть, что Эрик в качестве трофея ввез на территорию примечательную полукровку. Я долго не мог поверить, что это именно Вэй. Пришлось дождаться фотографий. Боги, похоже, на стороне ведьм, раз встали на защиту моего плана.
Тру пальцами переносицу. Кажется, я должен ненавидеть альфу Серебристых за то, что он делал с моей внучкой, но я не чувствую ничего. Скорблю только по Вайт. Вэй для меня — средство достижения цели. Если мы пробудим в ней Силу, если ее Сила будет действовать на оборотней так же, как и на людей, у нас появится опытный образец для исследований крови. В случае успеха я самолично отдам приказ разобрать ее на молекулы, чтобы создать армию, готовую смести оборотней с лица земли.
17. Отель «Беркли»
Вэй
Вечером, успешно миновав Филадельфию и Вашингтон окольными путями, мы добираемся до Ричмонда, штат Вирджиния. Найт выглядит немного встревоженным. Снова опасается преследования? Южнее станет легче. Нужно въехать в Северную Каролину и можно будет выдохнуть.
Мы проезжаем сквозь центр. Яркие огни слепят привыкшие к вечерней тьме глаза. Слова, написанные неоном, на скорости сливаются в светящиеся кляксы. Найт тормозит на светофоре. Проспект переходят люди и, наверное, среди них немало ведьм, хотя из машины не заметно. Внешне они отличаются только своеобразными украшениями — татуировками, рисунками, пирсингом или навешенными на одежду безделушками, наделяя их чудодейственной силой. Я считаю, это чушь и бабкины сказки.
Впереди замечаю величественное здание этажей в семь из красного кирпича с белыми колоннами и пилястрами. Перед входом кованый навес на изящных шестиугольных опорах. К дверям по тротуару ведет ковровая дорожка. Трогаю Найта за рукав, показываю пальцем.
— Это гостиница, — он пожимает плечами. — Дорогая, модная гостиница…
Замолкает, видимо, заметив мой восхищенный взгляд. Я ни разу не была в таких местах. Плевать, что я одета с рынка — мне слишком хочется наступить на алый ковер и войти в стеклянные двери, сквозь которые на улицу льется яркий желтый свет.
— Ты хочешь провести там ночь? — Найт вздыхает и добавляет тише: — Дело не в деньгах, но это плохая идея, Вэй.
Не знаю, о чем он. По мне, отличная идея и место под стать. Я хоть узнаю, какими бывают номера в настоящих гостиницах. Найт нетерпеливо постукивает большими пальцами по рулю, а потом включает поворотник. Ура! Похоже, мы таки остановимся в этом шикарном отеле! Накидываю капюшон куртки, чтобы не светить белыми волчьими волосами.
Найт глушит двигатель, остановив машину прямо напротив ковровой дорожки. Обходит капот и помогает мне выбраться. К нему приближается мужчина в удлиненном красном пиджаке и высокой шапочке без козырька. На руках — белоснежные перчатки. Найт нехотя вкладывает ему в руку ключи от внедорожника. Затем обнимает меня за талию и ведет к раздвижным дверям.
Они расходятся в стороны, с боков бьют струи горячего воздуха. Завеса, которая не дает холоду проникать внутрь, сбивает с меня капюшон. Поспешно напяливаю его обратно, но, кажется, конспирация уже провалена.
Мы идем к длинной стойке рецепции по левой стене огромного холла. Оттуда выглядывает симпатичная девушка с настолько туго заколотыми жидкими волосами, что издалека кажется лысой.
— Добро пожаловать в отель «Беркли» — воркует приветливым тоном. — Чем могу помочь?
— Люкс на одну ночь, — сухо отвечает Найт.
Сотрудница гостиницы просит документы.
— Считайте, что мы без документов, — он вытаскивает из рюкзака несколько крупных купюр и выкладывает на каменную столешницу перед носом администратора.
Девушка смущенно улыбается, коротким движением сграбастывает деньги, сразу прячет под клавиатуру, судя по трескучему звуку, потом несколько раз щелкает мышкой и выдает нам две ключ-карты.
— Номер тысяча сто одиннадцать, на последнем этаже, лифт четыре, — в ее голосе различается томное придыхание, а взгляд, направленный на Найта, становится заинтересованным.
Меня это почему-то злит. Хочется рявкнуть ей: «на мужа своего так смотреть будешь». Ох, черт! Может, я бы даже и крикнула что-то подобное, если бы могла. Эта администраторша смотрит на Найта, как на вожделенный рождественский подарок!
Он благодарит не глядя и вручает мне карту.
— Пойдем, — улыбается.
Его рука снова занимает свое место у меня на талии. Мне это очень нравится. Как будто так я становлюсь его… девушкой? С другой стороны, со мной никто не вел себя настолько нежно, почему это должно вызывать отторжение?
Двери лифта расступаются и пропускают нас в кабину. Вижу свое отражение в зеркале на дальней стене. В новой нормальной одежде я уже похожа на обычную девушку, хотя и пацанку. Мне нравится, как я выгляжу, но я сразу перевожу взгляд на Найта. Вглядываюсь в разноцветные глаза. Он смотрит на меня в отражение, а я ощущаю мурашки по коже. Улавливаю в воздухе знакомый аромат. Передергиваю плечами. Ежусь. Отвожу взгляд и отхожу к стенке кабины. Этот запах совсем не такой грубый, каким вонял Эрик, но я знаю, что это — так пахнет возбуждение.
— Не беспокойся, это ничего не значит, — Найт, похоже, догадался, что произошло. — Ты мне нравишься, но я не сделаю того, чего ты сама не
