пытаясь придумать ответ, который бы ее устроил, — не выходит. Вижу, как в ее и так влажных глазах собираются слезы. Между пушистых белых бровей залегла морщинка, губы плотно сжаты. Девчонка изо всех сил пытается не расплакаться. Снова пишет что-то в блокноте и протягивает. «Я так отвратительна, что ты не хочешь смотреть?»
Резко встаю. Делаю шаг вперед. Вэй отступает и прижимается спиной к стене. По щекам катятся слезы, а взгляд снова испуганный. Я на полторы головы выше, гляжу на нее сверху вниз. Она не выдерживает, отворачивается, я за подбородок разворачиваю ее лицом к себе и улыбаюсь. Даю понять, что не злюсь, бояться нечего. Втягиваю носом ее аромат — страх ощущается не так густо, постепенно отступает, на его место приходит другой, который щекочет в животе, но сейчас кажется совершенно неуместным.
— У тебя не было выбора, показывать свое тело или нет, — наклоняюсь и шепчу ей на ухо. — С моей стороны бесчестно этим пользоваться. Я не отведу взгляд, когда ты сама примешь решение.
Глаза Вэй округляются. Уголки губ подрагивают и ползут вверх. Слезы так и текут. Она несколько мгновений стискивает блокнот до побелевших суставов и все же откладывает на тумбочку.
— Ложись отдыхать, Вэй. Завтра поедем куда-нибудь, оденем тебя по-человечески, — произношу бархатно. — А пока надо принять лекарства и поужинать.
Вэй кивает и забирается под одеяло. Выколупываю новую порцию таблеток. На этот раз она безропотно глотает все и одаривает меня слабой улыбкой. Завтра совсем оправится, и мы вместе решим, как провести ближайшие дни. А мне следует придумать и рассказать Эрику, как она от меня сбежала. Например, я все еще могу ее выслеживать.
Внутренний голос бубнит, что я нарушаю Кодекс, собираясь присвоить себе волчицу Эрика. Хотя формально она сбежала и не принадлежит никому, пока заявивший на нее права не настигнет ее снова. Я не планирую ее возвращать, а значит, она может стать моей, если сама меня примет. Но главное сейчас — увезти ее подальше от Эрика, а с ним потом как-нибудь разберусь.
***
Просыпаюсь раньше Вэй. Рассматриваю карту, прикидывая, где можно раздобыть одежды и минимальные предметы обихода. Ей нужны всякие женские штуки, не то что мне — волку, привыкшему путешествовать налегке.
Она безмятежно спит. На лице наконец легкий румянец. Похоже, антибиотики вместе с волчьей регенерацией помогли ей без осложнений справиться с последствиями переохлаждения.
Мне нравится на нее смотреть. Волчицы бывают очень красивыми, а омеги вообще — самые миловидные создания. Я изловил и вернул альфам не одну красавицу, но ни разу не испытывал такого трепета, с которым смотрю на эту полукровку.
Она обворожительная. Невинные черты лица, тонкий нос, пухлые нежные губы. Во сне выглядит, как ребенок. Белые криво обстриженные волосы только добавляют ей шарма. И отражают безумный нрав — она провернула такой хитроумный побег, на который не решился бы и прожженный волк.
Вэй безмерно прекрасна. И настолько же травмирована. Пока слабо представляю, как к ней подступиться. Я знаю, мы созданы друг для друга, все сходится, но… Не хочу напугать. И уж тем более не стану делать ей больно. Вдруг, у нее ни разу не было секса, которого она желала бы сама? Откуда ей знать, что мужчина может не только причинять боль, но и подарить блаженство?
Вспоминаю, как она прижалась ко мне вчера вечером. Это было трогательно, ласково, доверительно. От нее не пахло возбуждением, но был запах надежды. Кажется, она сама хочет доверять. Остается лишь поддерживать ее веру.
Бужу телефон, чтобы заказать еды, и вижу сообщение от Эрика. «Где моя полукровка?!» и еще много восклицательных знаков. Я выслеживаю ее сколько? Двое суток. Отвечаю: «Она успела удрать на другой берег. Иду по следу. Я уже близко». Отправляю. Пару дней у меня точно еще есть, а дальше начну выдумывать возникшие на пути сложности. Пока не знаю, как буду сообщать Эрику, что не смог ее поймать, но это потом. Не время об этом думать. Заказываю нам завтрак — сырники с джемом и тирамису для Вэй.
Она начинает шевелиться, вскидывает руки на подушку, потягивается. Открывает глаза и, увидев меня, вздрагивает. Видимо, отвыкла просыпаться рядом с кем-то.
— Доброе утро, — тянусь и глажу ее по щеке. Не отстраняется. Прогресс! На душе разливается тепло, я на верном пути. — Скоро привезут завтрак. Не пугайся, когда в дверь постучат.
Кивает.
— Ты не можешь или не хочешь говорить? — спрашиваю, и только после этого понимаю, что вопрос бестактный.
Пожимает плечами, закусывает губу, раздумывая, потом берет блокнот и пишет ответ: «Я не хотела говорить, а когда захотела — не смогла».
Становится стыдно. Я напомнил ей о плене у Серебристых.
— Прости, — добавляю виноватым тоном. — Может, примешь душ? Мы скоро поедем за покупками.
Глаза Вэй на мгновение загораются радостью, а потом в них появляется страх.
— Тебе нужна нормальная одежда, помнишь? — треплю ткань толстовки у нее на плече. — Этот ужас никуда не годится, к тому же холодно.
Неуверенно кивает. Скидывает одеяло и направляется к ванной. Невольно провожаю ее взглядом. Стройные ровные бедра, точеные коленки, умопомрачительные острые лодыжки. В мешковатой толстовке она выглядит даже сексуальнее, чем полностью обнаженной.
Пока Вэй моется, курьер привозит две коробочки ароматно пахнущих горячих сырников и прозрачный контейнер с пирожным. Стучу в дверь ванной и, перекрикивая шум воды, говорю, что завтрак приехал.
Вэй в полотенце вскоре выходит в комнату. Я уже выковырял таблетки и протягиваю ей. Подчиняется. Усаживается в кресло. Выглядит свежей, отдохнувшей, полной сил.
— Тебе явно лучше! — с улыбкой протягиваю ей коробочку с сырниками. — Ешь, и поедем.
С радостью наблюдаю оттенки блаженства, скользящие по ее лицу, когда она принимается есть. Проглотив два из трех творожных кругляшков, тянется к блокноту и пишет «спасибо». Это сущая мелочь, пустяк! Сложно представить, что Эрик с ней делал, чтобы она была настолько благодарна за обыденные вещи. Чем дольше я смотрю на Вэй, тем сильнее мне хочется его убить.
После завтрака я передаю Вэй ее вещи и выхожу покурить за дверь. Не хочу смущать ее запахом и напоминанием об ожогах. Заодно пусть оденется без посторонних взглядов и почувствует, что со мной все зависит только от нее.
Вернувшись в номер, встречаю Вэй полностью одетой. Даже желтую бейсболку нацепила. Улыбается, натягивая тонюсенькие серые кеды. Наверное, они напоминают ей об удачном побеге.
***
Огибая огромную Филадельфию, мы въезжаем в
