небольшой городок Черрихил. На знаке написано, что в нем проживает семьдесят тысяч жителей. По сравнению с миллионниками, это песчинка, но и здесь продается одежда.
Для семидесяти тысяч довольно развитый город! Вэй во все глаза рассматривает виды за окном. Невысокая плотная застройка, много магазинчиков в домах по обе стороны проспекта. Когда мы проезжаем мимо рынка, она стучит меня по руке и тычет пальцем направо. Увидела что-то? Сворачиваю в карман и паркую автомобиль.
Вэй и вправду показывала мне на вход в рынок. На арке из гнутых металлических прутов, возвышающейся над широким проходом между одноэтажными ларьками, висят сейчас не горящие буквы «Рынок Виктория». Рядом, будто забытые после Хеллоуина, кучкой громоздятся огненно-оранжевые на фоне грязного асфальта тыквы.
Мы выходим из машины одновременно. Вэй хватает меня за руку и почти тащит внутрь. Не люблю рынки. Куда удобнее найти приличный торговый центр, под крышей, в чистоте, с нормальными примерочными… Но полукровка хочет именно сюда.
Она ведет меня в часть, где продается одежда. Отвратительное место. Загоны под натянутыми тентами, увешанные шмотьем сомнительного качества. Вэй останавливается у того, в котором продаются куртки. Показывает на приталенную парусиновую черного цвета с белой отстрочкой. Как знала, что именно здесь найдет то, что нужно. Продавщица в дутом пуховике, с цветастым платком, покрывающим седеющие волосы, снимает выбранную модель с вешалки и протягивает Вэй. Та сразу надевает, застегивает и радостно улыбается. Куртка пришлась идеально по размеру. Толстовка правда по-деревенски торчит снизу, но по лицу полукровки понимаю, что она счастлива. Узнаю цену, вручаю продавщице деньги.
Мы идем дальше. Вскоре останавливаемся у лотка с брюками. Вэй сосредоточенно рассматривает ассортимент, не обращая внимания на подскочившего продавца в кожаной кепке и шерстяном пальто. Указывает на широкие брюки из плотной ткани с крупными карманами по бокам. Мужчина приглядывается к Вэй и откуда-то из тюков вытаскивает еще запакованный экземпляр. Указывает на ширму, за которой прислонено к стене ростовое зеркало и лежит грязная картонка.
Через пару минут Вэй выходит из-за висящей тряпки в обновке. Задирает толстовку до пояса, крутится. Штаны, как и куртка, сели идеально. Соблазнительно обтягивают ягодицы и по длине подошли. Продавец называет небольшую сумму и уточняет, срезать ли ярлыки. Глаза Вэй искрятся радостью. Она энергично кивает и передает мне свои старые джинсы. Прячу пока в рюкзак, выкину потом.
Мы находим палатку с нижним бельем. Вэй почти не глядя набирает несколько пар трусиков, носков и пару спортивных топов. Оплачиваю это великолепие.
Идем дальше. Где бы Вэй ни останавливалась, она указывает на вещь, которая идеально садится на нее. Словно врожденное чутьё. Я покупаю все, что она просит. При виде ее лучистой улыбки у меня на душе теплеет. Хотя и больно осознавать, что счастливой ее делают такие мелочи, как возможность выбрать себе одежду.
В очередном брезентовом загоне Вэй набирает сразу несколько футболок и отправляется за привычную ширму. Думаю, это последний павильон на сегодня… Я в край утомился ходить по этому нищебродскому месту.
В кармане внезапно начинает вибрировать телефон. Не с руки сейчас говорить, но это тот человек, которого не стоит заставлять ждать. Поглядывая за Вэй, отвечаю. В трубке раздаётся голос альфы Черных волков.
— Я слышал, ты на другом берегу, — говорит, как всегда нараспев, но в голосе звучит металл. — И выслеживаешь сбежавшую полукровку.
По спине словно пробегает электрический разряд, передергиваю плечами. Без веской причины он не стал бы интересоваться тем, что я забыл на территории ведьм.
— Ты верно услышал, Войд, — скриплю зубами. — Ты же понимаешь, что я дал слово.
— Привези нам девчонку, а с Эриком из Серебристых я сам все решу, — повелительно рычит Войд. — Понял, Найт?
Черт! Откуда Черным известно, что Эрик заказал мне Вэй? И зачем она нашему клану? С ней точно что-то нечисто. Бросаю короткий взгляд на примерочную, в которой из-под ширмы должны виднеться ноги полукровки… Пусто! Слиняла?!
15. Люди не лучше волков
Вэй
Я привыкла к рынкам. Мы с мамой только на них и отоваривались. Меня не смущают ширмы и замызганные картонки под ногами. Здесь много вещей, все на виду, продавцы приветливые. Найт шатается со мной по загонам с одеждой и покупает все, на что я указываю. Я не стремлюсь скупить половину здешнего ассортимента, подбираю только самое необходимое. Мне приятно, но внутренний голос не унимается ни на секунду. Этот волк слишком заботливо себя ведет, не может быть все настолько просто. В чем-то подвох.
Я делаю вид, что ничего не подозреваю и постепенно заменяю все элементы гардероба на новые, воплощая попутно свои так и не реализованные хотелки. До шестнадцати меня одевала мама и превращала в куколку — юбочки, платьица, брючки только со стрелками, каблучки. У Вангота, альфы Бурых, я носила вульгарные наряды, которые больше напоминали соединенные между собой клочки ткани, и выглядела, как танцовщица из дешевого клуба. А у Эрика не видела даже белья. Я впервые в жизни могу сама выбрать себе одежду! Это волшебное чувство!
Я кручусь перед висящим на брезенте зеркалом за очередной ширмой, когда слышу голос Найта. Он отвечает кому-то по телефону. Слова собеседника расплываются, но волка я слышу отчетливо. Говорит о каком-то обещании! Сердце подскакивает, стучит в пищеводе. В мозгу красным светится слово «Бежать!»
Торопливо озираюсь — выбраться из примерочной незаметно не удастся, зато я могу пролезть под брезентом. Опускаюсь на корточки, поднимаю мягкую стену палатки и… продравшись сквозь слой плотно висящих ветровок с другой стороны, вылетаю в соседний проход. Где я? Несусь куда глаза глядят, сшибая медлительных покупателей и перепрыгивая через груженые товаром тележки.
Внутри разгорается паника. Прошибает пот. Все палатки кажутся одинаковыми, глаза продавцов — злыми, встречные люди — враждебными. Упираюсь в Т-образный перекресток. Поворачиваю налево, как мне кажется, к выходу, но не узнаю ряды, которые мы, по идее, уже проходили.
Здесь уже меньше людей, как будто это отдаленная часть рынка. Мчусь вперед — поворот только один, снова налево. В конце этого прохода точно окажется выход! Не может быть, чтобы у такого огромного рынка имелся только один вход!
Прибегаю в тупик. Черт! Меня окружают полупустые павильоны с кожаными куртками и спортивными сумками, а спереди хищно раскинул двери обыкновенный грузовой контейнер, из которого еще даже не вынули все коробки. Похоже, он и перегородил путь наружу! Замедляю шаг, пытаюсь обойти металлическую преграду, когда слышу за спиной полный ядовитой ненависти мужской голос:
