class="p1">— Заблудилась, шавка? — доносятся шаги.
— Белый волчонок потерялся в незнакомом месте? — насмешливо подключается второй не менее язвительный.
Резко разворачиваюсь. На меня надвигается два крупных мужика, которые напоминают водителей-дальнобойщиков. Невнятного цвета свитера, жилетки с карманами, засаленные джинсы. Оба с пузом, небритые. Веду носом — чую запах немытого тела, а еще… опасный коктейль из феромонов ненависти и возбуждения.
Так, только с примесью волчатины, частенько пахло от Эрика. Меня трясет. Пячусь и, споткнувшись о порожек контейнера, падаю внутрь на спину.
— Что, даже не станешь умолять отпустить тебя?! — скалится правый, в кепке. — Позови хотя бы на помощь для приличия!
— Ее здесь все равно никто не услышит, — гогочет второй, с лысиной. — Только начни обращаться, я тебя парализую, — достает шокер, — и сдам Ковену. В Нью-Джерси не любят волков!
Мне жутко. Мутит. В глазах становится горячо. Почему же так не везет?! Почему все, кому не лень, хотят причинить мне боль?
Упыри надвигаются, пожирают меня кровожадными взглядами. Отползаю, пока не упираюсь спиной в рифленую металлическую стенку.
Кепка включает фонарик на телефоне и ставит его на одну из коробок, а Лысина закрывает двери в контейнер. Мне конец. Этим, в отличие от Эрика, я нужна живой, только пока они не насытятся.
Стискиваю зубы. Я без боя не сдамся! Вскакиваю на ноги, пытаясь занять подобие боевой стойки, но взгляд исступленно цепляется за полоску света, которую неуклонно заслоняет закрываемая лысым створка.
Как только эта ржавая дверь закроется полностью, они меня растерзают. В мозгу вскипает отчаянье. Делаю рывок вперед в попытке проскочить мимо амбала в кепке, но он прыгает наперерез и хватает за плечо. Света почти не осталось. С угасающей надеждой смотрю на пасмурное небо в узкую щель между дверями, и она вдруг резко расширяется. Металлическая створка с грохотом впечатывается в столб, который служит опорой для навеса.
Сердце замирает. В половинчатом дверном проеме я вижу Найта. Глаза переливаются серебристым, брови сведены, скулы заострились. Он с размаху бьет лысого кулаком в лицо. Здоровяк падает, точно подстреленный. Кепка отталкивает меня в сторону и… достает пистолет?! Чувствую, как от ужаса вздыбливается кожа по позвоночнику. Хочу вцепиться ему в руку, пока он не выстрелил в Найта, но не успеваю даже сообразить. Волк в один прыжок оказывается перед вторым упырем и, схватив за грудки, швыряет в стену. Металлический грохот оглушает. В ушах звенит. Оба дальнобоя валяются без сознания.
Найт подходит ко мне порывистым шагом. Я вскакиваю, вжимаюсь в стену, умоляюще качаю головой. Я не хочу идти с ним! Почему он не отпускает меня?! Почему не рассказывает всей правды?
— Идем! — приказывает.
Делаю шаг вглубь контейнера. Поднимаю руки в защитном жесте. Черт! Как же не хватает речи!
— Идем, Вэй! — Найт с рычащими нотками повторяет приказ.
Скрещиваю предплечья, мол, отказываюсь, показываю пальцем на него, затем на выход из контейнера, пытаясь сказать: «сам иди».
Он смотрит на меня с разочарованием, цокает языком и сокрушенно качает головой, словно говоря «ай-ай-ай». А потом резко хватает за запястье, тащит к выходу из контейнера.
Пытаюсь вырвать руку, но Найт держит слишком крепко. Тут без вариантов. Он выволакивает меня на улицу и тянет по проходу в сторону выхода. Стучу ему по руке кулаком. Не обращает внимания. Тогда резко притягиваю его ладонь к лицу и впиваюсь в нее зубами. Найт выдерживает боль и цедит, продолжая стискивать мое запястье:
— Прекрати вырываться, Вэй, — буравит меня колючим взглядом. — Иначе я взвалю тебя на плечо и просто вынесу отсюда. В машине поговорим. Сейчас нам лучше убраться подальше.
Сдаюсь. Похоже, я снова в плену. Разве что этот похититель меня не обижает. Защищает. Делает вид, что сдувает пылинки? Наверняка, потому что обещал передать кому-то в целости и сохранности.
Под сердцем ноет. Слезы вот-вот польются из глаз. Наверное, я никогда еще не чувствовала себя такой беззащитной. Даже в подвале у Эрика у меня была уверенность, что однажды я выберусь и затеряюсь. Буду просто жить, дышать, радоваться каждой секунде, пусть даже придется постоянно красить волосы. С Найтом сложнее — он уже дважды каким-то чудом отыскал меня. Выхода нет.
Мы почти вышли с территории рынка, впереди виднеется арка на проспект. Ласково волка глажу по руке. Замедляет шаг, недоверчиво смотрит на меня. Перебираю двумя пальцами в воздухе, изображая ходьбу.
— И не попытаешься снова удрать? — Найт изгибает бровь, улыбается одним уголком рта.
Мотаю головой и киваю с закрытыми глазами, мол, обещаю. Пальцы, стиснутые в кулак вокруг моего запястья, разжимаются и нежно перехватывают ладонь.
— Ты, наверное, проголодалась, — Найт говорит уже ровно, в голосе слышу тепло. — Я видел блинницу в квартале. Пойдем поедим.
***
В небольшом зале закусочной чадно и вкусно пахнет ягодными джемами. Показываю пальцем в меню название блинчика, которым хочу полакомиться. Найт кивает и подзывает официантку. По ней заметно, что она ведьма. Уши густо утыканы разного калибра серьгами от висячих и колец до крохотных гвоздиков. Подойдя к столику, она вперивается в Найта, а потом ощупывает меня долгим ошарашенным взглядом.
— Что закажете? — тянет тихим болезненным голосом, разливая кофе по стоящим на столе фаянсовым кружкам без ручек.
От этой девицы распространяются невидимые волны. Я чувствую их телом, но не могу кристаллизовать ощущение. Со мной такое впервые. Найт напрягается. Взгляд становится цепким, он несколько мгновений смотрит то на официантку, то на меня, а потом нацепляет беззаботную маску и вежливо отвечает:
— Девушке блин с бананом и клубникой под взбитыми сливками, а мне, — перелистывает меню на страницу с мясными блюдами, — вот этот, с говядиной и свининой.
Официантка кивает и дергано, точно несмазанный робот, отчаливает от столика. Найт снова напрягается. Озирается по сторонам, словно высматривая угрозу. Потом переводит взгляд на меня.
— Ты должна понять, Вэй, — начинает доверительным тоном. — Я сейчас единственный в целом мире, кто действительно не желает тебе зла.
Не верю. Всплескиваю руками, роняя запястья на стол, потом подпираю подбородок ладонью и уставляюсь в окно. Я безумно хочу спросить, с кем он говорил по телефону и кому должен меня передать, но без бумажки и карандаша я нема.
Найт вытаскивает из набитого вещами рюкзака уже знакомый блокнот.
— Вижу, что ты мне не веришь. Я готов ответить на любые вопросы, — передает ручку. — Спрашивай.
Так и пишу. Что это был за разговор на
