женщина повернула лицо к Закуро, в её глазах была мольба. — У меня дурное предчувствие!
— Не говори ерунды, — ласково улыбнулся ронин. — Какая из тебя предсказательница?
— Говорю тебе: будешь искать кианши — пожалеешь! — проговорила Миока с неожиданной убежденностью.
Закуро отстранился.
— Я должен поспать, — сказал он. — Не буди меня.
Миока ничего не ответила. Ронин вернулся на тахту и закрыл глаза. Спустя десять минут он уже спал. Женщина взяла иглу и склонилась над вышиванием.
Глава 32
Ближе к вечеру Закуро вышёл на улицу и отправился во «Дворец тигровой лилии». Он сказал Фуситэ, что должен кое-что разнюхать относительно убийцы её сестры и поэтому уходит на целый день, но на самом деле хотел выспаться перед ночной охотой. Информацию же ронин рассчитывал получить у проституток только вечером. И теперь он шёл в квартал удовольствий. В кармане у него лежали деньги, полученные от Фуситэ, и он надеялся, что их хватит, чтобы девушки заговорили о мёртвой подруге.
Спустя полчаса Закуро остановился перед трёхэтажным домом, над входом в который висели затянутые крупной сеткой фонари. Дверь была заперта, но на уровне человеческого роста имелось небольшое окошко. Закуро знал порядок. Поднявшись по ступенькам, он негромко постучал — буянам тут не открывали. Через некоторое время заслонка на двери отодвинулась, и на ронина уставилась пара чёрных глаз.
— Доброго вечера. Я бы хотел отдохнуть в вашем заведении, — сказал Закуро как можно дружелюбнее.
— А деньги у тебя есть, господин? — голос был низкий и хрипловатый, но тон — вежливый.
Закуро отлично помнил его обладателя. Привратником во «Дворце тигровой лилии» служил невысокий, но широкоплечий парень с квадратной, наголо обритой головой и длинными мускулистыми руками. Он всегда ходил бесшумно, странно ставя кривоватые ноги, и порой пугал посетителей, внезапно появляясь у них за спиной. Звали его Удори, и он единолично обеспечивал порядок в заведении, причём делал это так отменно, что в других охранниках нужды попросту не возникало. Тем не менее, хозяйка борделя держала на всякий случай ещё двух сторожей, виртуозно управлявшихся с мечами.
Удори разглядывал посетителя с холодным равнодушием. Закуро растянул губы в улыбке.
— У меня есть деньги, уважаемый, иначе я не пришёл бы.
— Я не помню, чтобы ты бывал здесь раньше, — охранник не торопился открывать дверь.
— Тем не менее, несколько лет назад я посещал «Дворец тигровой лилии», — ответил Закуро. — Но потом долго был в отъезде.
Удори взглянул куда-то в сторону, затем захлопнул окошко, и через пару секунд лязгнул замок. Впустив Закуро, охранник внимательно оглядел его с головы до ног, неопределённо хмыкнул и указал на арку, отделённую от прихожей занавеской из нитей стекляруса. В соседней комнате горели свечи, и огни отражались в бусинах тысячами огоньков. До Закурои донеслись приглушённый смех и низкие мужские голоса. Кивнув Удори, он вошёл в гостиную и сразу направился к полной загримированной женщине, сидевшей за высокой стойкой в углу. В её сложной причёске торчало множество плоских деревянных шпилек, а одежда отличалась кричащей пестротой и яркостью. При его приближении женщина приветливо улыбнулась, взяв в руки круглый цветастый веер.
— Добрый вечер, господин, — проговорила она тихим мелодичным голосом. — Вы хотите отдохнуть?
— Да, — Закуро облокотился на стойку и бросил взгляд на длинный диван, где сидели мужчины в компании девушек — они ещё не определились с выбором и потому не спешили подняться в номера.
— Ваше лицо мне знакомо, — проговорила женщина, придвигая к себе толстую книгу в добротном кожаном переплёте. — Вы уже бывали у нас?
— Однажды, — отозвался Закуро. — И вот, вернувшись в Эдишаму, не смог отказать себе в удовольствии посетить ваше замечательное заведение.
Женщина улыбнулась. Её лицо ещё хранило следы былой красоты, хотя грим не мог скрыть возраст.
— Мне кажется, я видела вас не однажды, — сказала она.
Раскрыв фолиант, женщина придвинула его Закуро.
На каждой странице акварелью была очень реалистично изображена девушка, а рядом с рисунком имелись колонки иероглифов, которые описывали её характер, навыки и возраст. Также указывались имя и цена.
— Я думаю, вы ошибаетесь, — сухо проговорил Закуро, перелистывая страницы.
— Возможно, — легко согласилась женщина.
— Знаете, у меня есть маленькая фантазия, — понизив голос, сказал Закуро. — Я слышал, в вашем заведении удовлетворяют все желания клиентов. Это правда?
— Если они осуществимы, — несколько настороженно ответила женщина. — Чем угодить господину? — она потянулась было за другой, более тонкой книгой, но Закуро остановил её.
— Я слышал, одну из работавших в вашем доме девушек нашли мёртвой.
Женщина поджала губы. Очевидно, она не хотела, чтобы её заведение ассоциировалось с подобными вещами.
— Это… очень важно для меня, — Закуро скорчил слащавую физиономию. — Понимаете, смерть и любовь… у них так много общего.
Женщина неуверенно кивнула. Её нарисованные брови чуть сдвинулись.
— Я бы хотел, чтобы девушка, с которой я сегодня уединюсь, рассказала мне об убитой, — Закуро наклонился к загримированному лицу женщины. — Меня это возбуждает. Я имею в виду убийства, смерть и тому подобное. Это ведь возможно, я надеюсь? — добавил он, отстранившись и улыбнувшись несколько виновато.
Женщина кивнула — на этот раз с пониманием.
— Конечно, — она перелистнула пару страниц и указала на девушку по имени Руши. — Вот эта юдзё была её подругой. Думаю, она сумеет лучше всех рассказать вам о Бадори.
Закуро взглянул на милое личико, тонкую фигурку и цену. Похоже, денег ему хватит только на пару часов. С учётом того, что девушка не станет болтать бесплатно. Ей придётся заплатить и, возможно, даже больше, чем за любовь.
— Очень хорошо, — сказал Закуро, доставая кошель и вытаскивая из него монеты. — Она свободна?
— Да. Такози проводит вас, — с этими словами женщина взяла двумя пальцами маленький колокольчик и позвонила. Вошла девушка в прозрачной одежде с блёстками. Её тело покрывали то ли татуировки, то ли рисунки иероглифов.
— Проводи господина в двадцать четвёртую, — проговорила женщина, разворачивая веер.
Такози поклонилась и направилась к лестнице.
Номера располагались на втором и третьем этажах, внизу клиенты только выбирали девушек, а также могли выпить, перекусить, послушать музыку и полюбоваться танцами. До Закуро доносились звуки кото. Он узнал мелодию — её любила наигрывать Фуситэ.
Глава 33
Поднявшись по лестнице, Такози провела его в самый конец коридора и с поклоном указала на комнату с цифрами «два» и «четыре». Сильно пахло корицей и лимоном. Поблагодарив Такози, Закуро отодвинул дверь и вошёл.
В комнате царил полумрак. Горел десяток свечей, расставленных на полу вдоль одной из стен. В центре располагалась кровать, завешенная прозрачным балдахином, но девушки нигде не было. Закуро
