огляделся в лёгком недоумении. Неужели Руши не предупредили о том, что он придёт? Нет, во «Дворце тигровой лилии» подобное было невозможно.
Ронин прошёлся по комнате, прислушиваясь, но из-за двери, ведущей в ванную, не доносилось ни звука. Казалось, номер пуст. Может, Такози что-то спутала, и Руши ждёт его в другой комнате? Закуро подошёл к двери ванной и постучал. Она тотчас открылась, и глазам ронина предстала девушка с великолепной фигурой, которую было нетрудно рассмотреть благодаря чисто символической одежде.
Не теряя времени, Руши положила ладони Закуро на грудь и слегка толкнула, возвращая в комнату. У неё оказались на удивление сильные руки. При этом она смотрела ронину в глаза, едва заметно улыбаясь. От неё пахло дорогими духами, в которые явно были добавлены афородизиаки. Закуро почувствовал, что быстро возбуждается, и его руки сами собой легли девушке на талию. Ощутив упругость её роскошного тела, он сделал глубокий вдох, и голова у него слегка закружилась. В этот миг Руши повела плечами, и прозрачная накидка соскользнула с неё на пол. Девушка осталась в одних золотых украшениях.
— Я помню тебя! — прошептала она, глядя Закуро в глаза. — Ты был здесь несколько лет назад.
— Да, — не стал отпираться ронин. — Но не с тобой.
— Ты был с Венлинг.
— Как ты можешь это помнить? — удивился Закуро.
— Разве можно забыть господина Кедо? — лукаво улыбнулась Руши.
Ронин резко отстранился.
— В чём дело? — насторожилась девушка. — Я сказала что-то не то?
— Ты меня узнала?
— Я видела тебя в свите господина Ханако. Ты ведь был его телохранителем, да?
Закуро сел на кровать. Этого он не ожидал. Воспоминания нахлынули на него, и на душе стало погано — даже афродизиаки враз перестали действовать.
— Прости, господин! — жалобно запричитала Руши, падая на колени возле ног Закуро. — Я не хотела тебя расстраивать!
— Это прошлое, о котором я стараюсь забыть, — отозвался ронин. — Моего сюадзина убили, и я потерял доверие.
— Все знают, что ты считался одним из лучших воинов в Янакато! — убеждённо возразила девушка. — Я помню, как госпожа Азарни повела нас на праздник «Юкацу». Тогда я впервые увидела тебя в свите господина Ханако, — глаза девушки подёрнулись мечтательной поволокой, на губах появилась лёгкая улыбка. — Мужчины, стоявшие рядом с нами, указывали на тебя пальцами и кивали головами, а женщины перешёптывались и хихикали. Говорили, ты отличился во время подавления какого-то бунта на окраине империи. Все считали тебя героем!
Закуро невесело усмехнулся. Он помнил сражение, в котором ему удалось вместе с дюжиной воинов окружить и взять в плен горстку повстанцев, вооружённых вилами, серпами, цепами и мотыгами. Всех их казнили ещё до того, как зашло солнце: несчастных протащили сквозь утыканную изнутри лезвиями бочку. Солдаты называли это «обезьяна сбрасывает шкуру». Закуро было больно слышать, что Руши восхищается им из-за нелепых, раздутых слухов.
— Ты лучше всех владел мечом, — продолжала девушка, заглядывая ему в глаза. — Я специально отпросилась у госпожи Азарни и пошла на показательные выступления воинов, когда в Эдишаму приезжал лорд Зиан. Ты тогда получил главный приз!
Закуро с горечью подумал о том, что даже не помнит, куда делся свиток с алой печатью, который ему лично вручил Первый Советник Янакато. Затерялся, как и многое другое, оставшееся в его прошлой жизни.
— Когда ты опозорен, это уже не имеет значения, — сказал он. — Что толку виртуозно владеть оружием, если оно не защищает твоего господина?
Руши склонила голову.
— Я виновата!
Закуро взял её за локоть и поднял, посадив рядом с собой.
— Нет, это мой груз, — сказал он. — Ты тут ни при чём. Давай забудем о том, кто я, ладно?
Девушка с готовностью кивнула.
— Я исправлюсь! — пообещала она, прильнув к ронину.
Он почувствовал пряный аромат её волос, шелковистость кожи и тепло упругого тела, но отстранился.
— Мне нужно с тобой поговорить.
Руши удивлённо приподняла искусно нарисованные брови.
— О чём, господин?
— О твоей подруге. Её звали Бадори.
Девушка изменилась в лице. Теперь она смотрела на гостя с тревогой.
— Она умерла.
Закуро кивнул.
— Поэтому я и пришёл. Мне нужно узнать о ней как можно больше, чтобы поймать её убийцу.
— Зачем?
— На совести твари уже немало смертей — кто-то должен это остановить.
В глазах Руши ронин увидел сомнение.
— Никто не станет искать убийцу юдзё! — сказала девушка с холодком.
— Я ищу, — ответил Закуро.
— Тебе заплатили? — спросила Руши, помолчав.
— Нет. Считай, что это… помогает мне не думать о прошлом.
— Прошло уже несколько лет, — заметила девушка. — Почему господин всё ещё переживает?
Закуро вздохнул. Как могла она понять то, что творилось у него на душе? Купленная в раннем детстве, она почти всю жизнь прожила во «Дворце», видя окружающий мир, в основном, из его окон, слушая рассказы о нём из уст хвастливых клиентов. Красивый и дорогой цветок.
— Я должен что-то сделать, — сказал Закуро. — Хочу взять след и броситься в погоню, понимаешь? Мне это нужно.
Теперь Руши смотрела на него почти с сочувствием — во всяком случае, так показалось ронину.
— Ты мне поможешь? — спросил он.
— Не знаю, — покачала головой девушка. — Я не так уж хорошо знала Бадори. Мы иногда разговаривали, но она была довольно молчалива.
— Вы выходите отсюда? — спросил Закуро. — Я имею в виду, вас ведь выпускают?
— Да, конечно, хотя и не часто. Раз в неделю мы отправляемся по своим делам.
— Без сопровождения?
На наших одеждах эмблема «Дворца». Её все знают, так что никто нас не трогает.
— Бадори могла подрабатывать на стороне?
Руши задумалась.
— Не знаю, — проговорила она, наконец. — Она хорошо получала, зачем ей рисковать? Искать клиентов на улице всегда опасно.
Закуро понимающе кивнул.
— Может, у неё был любовник? Тот, кто ей действительно нравился?
Руши отрицательно покачала головой. Она привычным движением убрала с лица волосы и взглянула на ряд свечей. Красноватые отблески освещали красивое молодое лицо, на котором застыло скорбное выражение.
— Бадори ничего такого не рассказывала. Говорю же: очень скрытная была. Некоторые девушки даже считали, что она со странностями. Ну, ты понимаешь.
— Не совсем.
— Поговаривали, будто она слегка тронутая. Но я так не думала. Мне кажется, она просто хотела накопить денег и уйти из «Дворца». Может быть, купить дом или лавку. А то и гостиницу. Всё время размышляла об этом, мечтала. Потому и мало разговаривала.
Закуро задумался. Получалось, он зря пришёл.
— Скажи, а из убитых только Бадори работала во «Дворце тигровой лилии»?
— Нет, была ещё Ксиулан. Её тоже убили.
— Так же, как Бадори? — насторожился Закуро.
Руши кивнула.
— Кажется, да.
— А остальных убитых девушек ты знала?
— Только Самирту.
