Зигмус велел относиться к происходящему с пониманием. «Если сможешь выстоять против Рофигра на простых тренировках, то потом, в настоящем бою со стихией, мало что сможет сильно напугать, – сказал он. – Это все ради вашего же блага, Тайлер».
Выстаивала я плохо. Каждый зачет приходилось пересдавать минимум по одному разу. Чаще – по два-три.
Но сегодня я смотрела на профессора глаза в глаза, ожидая задания и не чувствуя и тени страха.
– Все хорошо? – нахмурился Рофигр.
– Прекрасно, – кивнула я.
– Лачи, вы выглядите подозрительно собранной, – прямо сказал профессор. – Что это может означать?
– Я прониклась серьезностью ситуации и осознала, у меня не будет другой попытки сдать зачет на отлично, профессор, – ответила я, пожимая плечами.
– На отлично? – Рофигр закашлялся. – Не многого ли вы хотите?
– Проверьте меня, профессор, – посоветовала я, откладывая рюкзак на одну из лавок по соседству.
– Так и сделаю. Предупреждаю, поблажек не будет, – Рофигр сверкнул черными глазищами и указал на центр стадиона. – Николас, конечно, пытался убедить меня, что в вас есть скрытый потенциал. Он сам – отличный маг, способный на многое. Но ни ваша связь, ни его уговоры никак не повлияет на мое решение сегодня.
Я кивнула и отправилась, куда послали, размышляя о том, что раньше не приходило в голову: Рофигр все же делает исключения. Ник настолько его достал ради меня, что профессор назначил частную пересдачу до официального срока. Блайк всегда умел добиваться своего, знал, с кем и как поговорить ради достижения цели. Вот кому стоило строить карьеру в столице. А кем там стану я?
– Замри! И никакой магии, – приказал профессор. – Создаю защитное поле.
Я остановилась и посмотрела вокруг. Ника нигде не было. А мне хотелось, чтобы он пришел. Ведь это логично. Не ради поддержки или подсказок. Хотя бы из любопытства. Разве ему не интересно, насколько хорошо удалось меня натаскать?
Над стадионом затрепетало зеленое марево. По периметру разлилось салатовое сияние. Закончив с защитой, профессор посмотрел на меня и объявил:
– Благодаря тебе, Лачи, Блайк оплатит мне ужин в ресторане «ТрисДартиш»!
– За этот перезачет? – удивилась я.
– За твой провал, – широко улыбнулся профессор. – Ставка хороша. Я обязательно закажу утку в медово-апельсиновом маринаде.
Я никогда раньше не видела, как Рофигр улыбается. И не думала, что с ним вообще можно торговаться и спорить. Услышанное поразило до глубины души, а еще вызвало жгучий азарт, какой обычно бывал при спуске в Разлом во время практик.
– Спасибо за рекомендацию блюда, профессор! – ответила, разминая пальцы рук и поведя плечами. – Сожалею, но ужина за счет Ника вам не видать.
Мне показалось, что Рофигр заулыбался еще шире. Но в следующий миг над головой громыхнуло, а стадион содрогнулся. И профессор громко объявил:
– Начали!
Следующие десять минут он превратил в пытку стихиями: земля стала рыхлой и постоянно проваливалась под ногами, с неба нескончаемыми потоками лилась вода, в спину летели огненные шары, все вокруг заметали жуткие воздушные вихри. Я не всегда успевала отреагировать вовремя, но старалась как никогда. «За утку в маринаде», – повторяла про себя, как самую сильную мотивацию в мире. И упала, едва профессор объявил финал пересдачи.
Вокруг медленно сходили на нет стихийные бедствия, а я протирала засоренные чем попало глаза и откашливала землю.
– Как дела, Лачи? – спросил у меня Рофигр издалека.
– Лучше всех, – прохрипела я даже не пытаясь подняться и добавляя гораздо тише: – Изверг несчастный. Чтоб тебе эта утка до старости икалась.
– Зачет! – объявил профессор. – И приятного аппетита, Блайк. Теперь ты должен ей ужин. Удивили.
Я нахмурилась, подняла голову и прищурилась, чтобы рассмотреть Рофигра. Но вместо него уставилась на Николаса, возникшего словно по волшебству. Он протянул мне руку и, слегка улыбнувшись, сообщил:
– В твоих волосах земля с половины стадиона. Но даже эта прическа лучше той, что делал Максимилиан Тирош. Поздравляю. Остался всего один зачет до мечты.
– Многие люди считают тебя воспитанным, – поморщилась я, принимая его руку и поднимаясь, – и даже не знают, как жестоко заблуждаются. Нельзя говорить девушке, что с ее прической что-то не так. И вообще, мог бы меня поздравить более торжественно, не напоминая про еще один жуткий зачет.
– Сколько претензий, – покачал головой Ник. – Но тогда и ты могла бы сказать спасибо за помощь в подготовке. Именно благодаря мне…
– Ой, все! – Я взмахнула рукой. – Не желаю слушать этого занудства. Тяжело нормально поздравить? Ну и не надо.
– Хорошо. – Ник кивнул, и его губы дрогнули в легкой улыбке. – Не будем об этом.
– Сводишь меня в тот дорогущий ресторан, угостишь уткой в маринаде, и мы в расчете, – добавила я, отворачиваясь.
– Заметано, – неожиданно легко согласился Николас, а потом повернул меня назад и попросил: – Не дергайся и закрой глаза.
Я послушалась, уже понимая, к чему идет дело. Волосы на голове зашевелились, ткань мокрого платья стала сохнуть. Лицо, руки и ноги защипало – магия очищала их от налипшей грязи.
– Готово, – наконец сказал Блайк.
Но, вместо того чтобы отойти, он подтянув брюки и присел передо мной на корточки.
Я посмотрела вниз, на свои ноги. Коленки были в ссадинах.
– Пройдет, – отмахнулась я и отступила.
Николас поднял взгляд, прищурился и встал, строго выговаривая:
– На тебе не успевает зажить одно, тут же появляется другое. Плохая привычка – вечно себя травмировать.
– Закончится учеба, и это пройдет, – пожала я плечами. – Начну носить деловые костюмы, правильные прически и туфли на вот таких шпильках. – Показала ему максимальное расстояние между большим пальцем и указательным.
– И снова потянешь связки голеностопа до прелестной синевы, – усмехнулся Ник, кивнув на мою правую ногу. – Забыла, как пробовала ходить на каблуках на третьем курсе?
– Это было так давно, что не стоит и вспоминать. С тех пор в моей жизни многое изменилось, а шпильки стали родной стихией! – возмущенно солгала я.
– Особенно в разговорах со мной, – ответил Ник неожиданно превратившись в прежнюю ледышку. – Да, два года многое способны изменить, ты права.
Его лицо стало непроницаемым, скулы выступили острее. Он первым пошел к выходу со стадиона.
Я молча направилась следом.
Блайк подхватил с лавки Ряшика, привычно погладил клюв и принялся кормить энергией прямо на ходу. Я возмущенно сопела, следуя за ними. Так мы и покинули остров огневиков – в молчании. Всю дорогу меня штормило от мыслей и чувств. То хотелось накричать на Ника за его черствость и скрытность, то догнать и пару раз с силой ударить, то – совсем уж не по-некромантски – расплакаться. Но я продолжала идти, все больше злясь на себя за слабость перед этим парнем. Ник способен был
