ты умер?
– Ночь, – последовал хриплый надрывный ответ. Голос был неестественный, заставляющий внутренности сжиматься от жуткого ощущения связи с потусторонним. – Боль в груди. Быстро.
Я чувствовала себя натянутой струной. Прислушалась к эмоциям духа. Ощутила его замораживающую пустоту и безразличие. Отстранилась. Посмотрела на профессора. Тот кивнул.
Собрав силы, я отпустила дух старика и пожелала ему обрести желанный покой. Убрала огонь с периметра пентаграммы. Деактивировала руны одну за другой.
В конце руки слегка подрагивали, а в голове начали стучать болезненные молоточки. И это при том, что мне сказочно повезло: допрашиваемый не был озлоблен, несчастен или обижен. Ритуал прошел идеально, как по учебнику.
– Он умер своей смертью, – констатировала я. – Если же его отравили или убили иным способом, старик не знал этого. Скорее всего, смерть от сердечного приступа. Его дух не держит ни на кого зла, в смерти никого не винит. Как свидетель – бесполезен.
– Замечательно, – снова оскалился профессор Зигмус. – Ты будешь чудесным специалистом в столице. Как ловко справляешься! И чего упиралась? Все ведь отлично?
– Да, профессор, – солгала я, с усилием заставляя себя нормально стоять.
– Прелесть. – Он кивнул и перевел взгляд на группу. – Теперь вы трое… – Профессор указал на ближайших к нему парней. – Уберите здесь за Лачи. Она скоро станет представителем ЦПО ВПМП, а им не пристало марать руки. Вам еще пригодятся такие связи, гарантирую. Поуважительней с Тайлер.
Я виновато посмотрела на парней, они улыбнулись в ответ, подбадривая.
– Чего стоим, госпожа Лачи? Свободна. – Зигмус указал на дверь. – За урок – отлично. Единственное замечание – в будущем нельзя настолько открываться перед душами. Этот попался спокойный до безобразия, и то тебя пошатывает.
– У меня все хорошо, профессор, – зло ответила я.
На самом деле язык едва ворочался и головная боль становилась сильнее с каждым вздохом. Меня мутило.
– Да? – удивился Зигмус. – Тогда я ошибся. Мы, старики, вообще часто параноим не по делу и видим то, чего на самом деле нет. – Он перевел взгляд на группу и рявкнул: – А вы чего застыли?! Уборку никто не отменял. Трое здесь, Лачи на принудительный отдых по стариковской прихоти, а остальные за мной. В соседней прозекторской еще одно тело. Вам понравится! Но это не точно.
Я последовала за группой, но свернула в другую сторону. Быстро поднялась наверх, вышла из здания и, прищурившись, отыскала взглядом общежитие будущих лекарей. До него шла, с трудом переставляя ноги: усталость становилась такой, что, казалось, еще немного – упаду замертво.
– Только не это, – бормотала я, представив почему-то, как над моим телом стоят Макс с Симой и ругаются, быстро меня допрашивать или медленно, продуманно?
Передернув плечами, вошла в общежитие и с трудом поднялась на этаж пятого курса. Там пришлось стучать в несколько комнат, пока мне наконец не открыли.
– Привет, – вежливо поздоровалась я, совершенно не помня, как зовут рыжую пухлую девушку с большими зелеными глазами. – Рада, что ты не на занятиях. Предлагаю проявить студенческую солидарность и спасти меня от произвола профессора Зигмуса.
– Привет, – улыбнулась девица. – Нужно что-то от тошноты или стресса?
– От головы и чрезмерной растраты сил, – пробурчала я, привалившись плечом к стене.
– Заходи, – кивнула она. – Сейчас что-нибудь найду. Присядь пока, а то вид такой, будто вот-вот упадешь. Дам тебе лекарство, а ты мне взамен сплетню.
– М? – удивленно промычала я, развалившись в удобном кресле.
– Правда, что ты встречаешься с Николасом Блайком и отбила его у Катарины Воттер? – Мне протянули коричневый пузырек, от которого сильно пахло мятой.
– Правда, – ответила я и припала губами к пузырьку, опрокидывая в себя примерно половину его содержимого.
Руки ощутимо подрагивали. Ноги налились дикой тяжестью. В голове уже не стучало – било набатом. А рыжая не утихала, нависая надо мной:
– Но Стефания говорила Оливии, а та Патриции, и уже она Олинде, что Ник вообще не интересуется отношениями. Он холодный, как рыба, и рационален буквально во всем.
– Со Стефанией так и было. Потому что он ее не любил, – кивнула я, с удивлением чувствуя облегчение и очень быструю прибавку сил. – А с Катариной случилась досадная ошибка. Как только Ник начал с ней встречаться, понял, что на самом деле никогда не забывал меня.
– А дальше? – подбадривала меня рыжая.
– Он пришел ко мне, признался в чувствах и сказал, что готов на все ради того, чтобы мы были вместе, – самозабвенно лгала я.
– И ты приняла его?
– Сначала сказала «нет», но после первого же сногсшибательного поцелуя сдалась, – таинственно улыбнулась я.
Рыжая нахмурилась, уточняя:
– А не врешь ли ты часом? Блайк и сногсшибательные поцелуи – это сказка.
– Еще какая сказка, – подтвердила я, мечтательно улыбнувшись. – Удивительная, добрая, щедрая и может продолжаться всю ночь!
– О-о-о… – протянула моя благодарная слушательница.
А я вдруг поняла, что усталости больше нет. Совсем. И головная боль ушла, словно и не было. Меня переполняла энергия и жажда действия!
Посмотрев на рыжую, я запоздало спросила:
– Слушай, а ты с какого курса?
– С пятого экспериментального, – улыбнулась она. – Мы – будущие фармацевты. Тебе очень повезло зайти именно сюда.
– Угу, – вяло кивнула я. – И что ты мне дала?
– Разработанный мной образец, – гордо ответила незнакомка. – Называется «Зелье номер одиннадцать. Восстановитель».
– Почему не один? – уныло уточнила я, уже подозревая, каков будет ответ.
– У предыдущих десяти были кое-какие побочные эффекты, – беспечно отмахнулась моя спасительница и тут же заверила: – Но этот хороший. А если нет – потом скажи мне.
Закрыв пузырек, я сунула остаток лекарства себе в карман и нервно сглотнула. Вот так и обращайся к этим чокнутым лекарям за помощью…
– Скорее всего, можешь ощутить очень большой прилив сил и легкую бессонницу, – добавила рыжая, пока я поднималась и шла к двери. – Но ничего фатального. Не переживай.
– Третий глаз не откроется? – нервно пошутила я.
– Нет, – рассмеялась рыжая. И тут же добавила: – Но если да, то приходи. Закроем. У меня еще много зелий.
И, подмигнув мне, закрылась на замок.
Немного постояв у двери, я прислушивалась к себе и своим ощущениям. Но все было хорошо. Ни озноба, ни зуда, ни одышки, ни усталости. На первый взгляд побочных явлений не обнаружилось. И отдыхать совсем не хотелось.
Тогда я отправилась на урок по рунам.
– У тебя уже стоит зачет по предмету, – удивленно заявила профессор Тиарамира при моем появлении на пороге ее аудитории.
Сегодня наша «сказочная иномирянка» – как звал ее Макс – была одета в темно-синий костюм-тройку. Смуглая, черноглазая, черноволосая и двигающаяся как пантера, она привлекала внимание большинства парней-студентов, но всегда была строга и серьезна. От нее пахло
