за руки, улыбаемся, и Ник проявляет искреннюю заботу. Шестое…
– Хватит пяти пунктов! – возразил Блайк, поспешно убирая исписанный лист из-под моего пера, и заявил с каменным лицом: – Чудесный план.
– Этого мало, – покачала головой я. – И ты сам хотел от меня действий. Уверяю, когда мы воплотим в жизнь все пятьдесят пунктов, которые я придумала, Стефания начнет ревновать.
У Блайка дернулась скула.
– Я ценю твой энтузиазм. Честно. Но давай сначала отработаем то что уже придумано, – попросил он, подхватывая свою сумку. – И вообще, уже поздно. Как твой парень, я проявляю искреннюю заботу. Спи.
– До завтра, – вздохнула я. – Заходи, если что. Все равно для тебя закрытые двери – как приглашение.
– Уже жду не дождусь новой встречи, – сказал Ник с таким лицом, что я поняла: завтра придется искать его самой.
Глава 5
Утро нового дня принесло жуткий вопрос, которым в обычное время я бы ни за что не задалась: что надеть?
Говорить о том, что смогу легко заставить Стефанию Тропс ревновать, было легко. А вот эффективно действовать сложнее. Слишком давно я не заморачивалась с собственной внешностью.
– Настал черный день, – пробормотала я спустя четверть часа метаний у зеркала.
– Заболела? – спросил Ряшик, распахнув совиные глаза.
– Если бы, – грустно вздохнула я. – Во мне проснулась девушка, и ей нечего надеть.
– Уложить ее снова спать! – постановил Ряха.
– Нельзя, – покачала я головой. – Мне нужно сделать так, чтобы Стефания забеспокоилась.
– Проклянем ее? – предложил Ряшик.
– Она должна беспокоиться о Нике, а не о себе, – отмахнулась я. – Ей должно казаться, что он в меня влюбился, понимаешь? Но разве можно влюбиться в это?
Я крутанулась у зеркала в длинном черном платье с закрытым декольте и вышитым поясом в виде человеческих черепов. Зарычав, стянула наряд через голову, швырнула к шести типичным и села на кровать, не понимая, как быть дальше. У меня было много вещей: хорошего качества, удобных, практичных, любимых черной, серой или алой расцветок. Но как во всем этом выглядеть очаровательной милашкой, способной заарканить наследника Блайков?
– Время, – флегматично напомнил Ряшик.
Я посмотрела на часы. До завтрака оставалось совсем недолго. А ведь там я планировала встретить Ника и заработать его восторженный взгляд.
– Ладно, будем реалистами, – пробормотала, поднимаясь и снова направляясь к шкафу. – Надену чистую одежду, отглажу ее магией, и уже хорошо. Так же?
– У-ху! – ответил Ряшик, закрывая глаза.
Я тут же вынула черное платье-лапшу, доходящее до колена. К нему подобрала прелестные аксессуары: кулон в виде зомби из серебра с фианитами и эмалью, браслет с парой подвесок в виде черепа и костей голеностопа. И кольцо с черным ониксом.
На голове заплела два рогалика. Глаза подкрасила тушью.
– Ну что, вроде неплохо? – улыбнулась я своему отражению. – Может, еще брошку со скелетом надеть? Привлечь внимание к груди.
– Обязательно. Пусть Стефания точно забеспокоится, – своеобразно поддержал меня Ряшик.
Я уже собиралась уточнить, что ему не нравится, когда заметила шевеление в углу. Между стенкой и хладником. Быстро обернувшись, узрела невероятное: там сидел крыс. Тот самый воришка, что увел у меня ключи и прочие блестящие штуки.
– Так-так! – Я уперла руки в бока. – И кого это к нам занесло?
Крыс хмуро опустил чубатую голову и подтолкнул вперед… мой ключ!
Я подошла ближе. Присев, забрала подношение и уточнила:
– А остальное где?
Крысеныш поднял на меня честнейший незамутненный взгляд.
– Не отдашь, значит, – констатировала я. – И не стыдно.
Крыс отвел взгляд, снова вздохнул и покосился на мой стол, где лежали остатки любимого печенья. И тут же стало слышно, как урчит живот несчастной нечисти.
– Ну как можно ругать голодающего? – усмехнулась я. – Ладно уж, спасибо хоть за ключ. Идем, угощу тебя. Но запомни, перед уходом я поставлю защиту на свою комнату. Вынести отсюда больше ничего не получится. Ясно?
Крыс как-то слишком понятливо кивнул. Была бы я впечатлительнее, наверное могла испугаться. Но малыш лишь еще больше меня умилил.
– Чей же ты такой смышленый? – промурлыкала я, погладив его по жесткой шерстке, и пообещала: – Если придешь вечером, причешу тебя и принесу еще каких-нибудь вкуснях.
– Еда – это жизнь! – со значением сообщил Ряшик. решив не оставаться в стороне от разговора с неожиданным гостем. – Жрать бы.
– Да-да, пойдем, – засуетилась я, быстро переставляя блюдечко с печеньем к крысенышу. – Надеюсь, еще увидимся.
Забрав ключ с пола, я поставила защиту на комнату и, подхватив Ряху, побежала к столовой, надеясь успеть перехватить там Ника и как следует его очаровать.
По пути меня застал мелкий дождь.
Как всегда, прогноз на центральном острове гласил одно, а вышло другое. К счастью, пока дошла до столовой и выбрала себе завтрак, погода сменилась на солнечную. Николаса я обнаружила на улице. Он сидел за одним из столиков в тени и с интересом что-то читал. Чуть задержавшись, я осмотрелась. Слева от Блайка сидела троица третьекурсников-боевиков, а чуть дальше за ними – парни с бытового факультета.
Решительно вздохнув, я ринулась выполнять новый план по вызову ревности Стефании. Самой ее не было, но парни-студенты обожали сплетни и разносили их, как поветрие. Меня всегда забавляло мнение, будто мужской пол не имеет привычки обсуждать и осуждать других. Увы, собственный опыт подсказывал иное. На моем курсе числилось всего три девушки, и одна из них – номинально. По факту она уехала два года назад в другую академию по обмену. На ее место и прибыл Макс. Потому из женского пола на курсе остались лишь я и Сима.
И чего только мы не наслушались за прошедшее время учебы!
Наших парней интересовало буквально все. Вчера за десятиминутный перерыв они успели сделать ставку на то, какого цвета белье наденет профессор Виллерабия с огненного факультета, поспорить, есть ли парень у некой Оливии Хатченсон, и едва не поругаться, решая, кто позовет на выпускной бал горячую новенькую с бытового факультета – Меган Геррос.
Так что у меня были основания надеяться на сидящих неподалеку третьекурсников. Если они заинтересуются нашей с Ником романтикой, то передадут все друзьям; сплетня дойдет до парня Стефании. А уж он расскажет ей самой. Мысля таким образом, я приблизилась к Нику со спины, поставила перед ним поднос, обняла за шею и поцеловала в щеку.
– Привет, мой ураган! – сказала ему в ухо так, чтобы слышали за соседним столиком. – Зря ты так рано ушел, я успела соскучиться.
Ник обмер. Я не знала, как он смотрелся со стороны, но, по моим ощущениям, его спина и плечи напряглись до каменного состояния. А еще он молчал. Сидел,
