еще нужно встретить любимого в душевой. Он очень любит сюрпризы.
Потом я бежала! Куда только делась усталость? Выскочила за ворота арены, осмотрелась, переводя дыхание, и неожиданно осознала: из-за меня Блайк не сдал зачет. Важный. В конце выпускного года.
И это я его подставила.
Зло мотнув головой, постаралась отогнать от себя непрошеные мысли и глупую совесть. Блайк заслужил! Разве нет?
Я растерянно вздохнула и побрела налево, к старым неработающим фонтанам. Меня снова начинало жечь изнутри, и я не понимала, это от лекарств, от усталости или от стыда? Последнее чувство мне абсолютно не нравилось. Но оно разрасталось внутри, наплевав на мое к нему отношение.
Никогда не думала, что настолько на кого-то разозлюсь, чтобы совершить откровенную подлость. И вот, пожалуйста, ступила на скользкую дорожку.
Остановившись у одного из фонтанов, прикрыла глаза, пережидая приступ головокружения и легкой тошноты. Мир качался из стороны в сторону, как и моя самооценка. Я пыталась найти оправдание своему поступку, как делала это всегда. Но сегодня не могла. Гораздо интереснее было ненавидеть Блайка, зная, что он подлец, и чувствуя себя лучшим человеком в сравнении с ним. А теперь…
– Тайлер Лачи! – громыхнуло сзади, и я подпрыгнула на месте, одновременно бросившись бежать.
Такова реакция некромантов, вбитая на уровне инстинктов с первого курса: добей или беги. Добивать Блайка запрещали закон и мерзкая совесть. А бегать я умела прекрасно. Жаль, Николас и тут оказался лучше.
Он догнал меня слишком быстро. Я даже не успела решить, что делать: отбиваться, кричать, изображать ледяную глыбу или попробовать изобразить обморок? Единственное, что точно не собиралась применять, – извинения. Даже внутренне признавая вину, я не была готова на такое.
– Куда это ты собралась, Тайлер?! – Ник – все еще грязный и мокрый – навис надо мной грозно сверкая глазищами и притесняя к полуразрушенной стене старого ангара. – Не слышала, как я тебя звал?
– Слышала! – мужественно ответила я.
– Но, как всегда, проигнорировала, – кивнул Николас.
Я уткнулась затылком в шершавую стену и собралась решительно высказать Блайку, куда он может идти и кого догонять! Но, подняв взгляд, растерянно замерла. Потому что в опасной близости от меня зависло его чумазое злое лицо.
– Не дергайся, Лачи, – предупредил Ник, и его горячее дыхание опалило мне кожу, – отсюда бежать некуда.
«Бежать… – повторила я про себя. И, буквально через мгновение добавила, глядя на стремительно приближающиеся губы Блайка: – Некуда».
Не знаю, когда закрыла глаза. Это вышло спонтанно. А еще, кажется, у меня остановилось сердце. Но не до смерти, а до легкого испуга, смешанного с предвкушением чего-то важного…
И Ник поцеловал меня.
Его губы коснулись моего лба. Прижались на пару мгновений, «завели» мое сердце заново и отстранились.
– Жара нет, – констатировал Блайк. – Но лоб горячий. Так и думал.
Я распахнула глаза, недоверчиво уставившись на Ника:
– Что? – спросила, с трудом узнавая собственный голос из-за хрипоты.
– Говорю, выглядишь скверно. А чувствуешь себя наверняка еще хуже. Что-то болит?
– Нет. – Я попыталась отступить, но лишь поерзала по стене за спиной.
Ник тут же понятливо сделал шаг назад, почесал свою щеку с засохшими на ней каплями грязи и, поморщившись, уставился на собственную руку.
– Нужно помыться, пока эта гадость не въелась навсегда, – констатировал он задумчиво, словно переводя тему.
Я молчала. Разглядывала Блайка и не понимала, зачем он преследовал меня? Если отомстить за мою подлость, то как? Измерив температуру губами?! И что дальше?
Наверное, следовало уйти, но меня вдруг словно прорвало. Толкнув Ника в грудь, я подалась вперед и грозно сообщила:
– С меня хватит!
– Конечно, хватит, – миролюбиво кивнул он, – и давно.
– Что давно? – растерялась я.
– Спать нужно нормально и питаться! – неожиданно повысил голос Ник. – Тайлер, ты сегодня похожа на умертвие. Бледная, дрожишь как осиновый лист, глаза блестят как в лихорадке. Что с тобой случилось?
– Все со мной в порядке, – возразила я.
– В Разломе упала на лианы, – сдал меня Ряшик, а затем добавил голосом декана Мигруша: – Кто у нас тут напрашивается на отчисление?
– Опять отчисление?! – возмутился Ник. Разведя руки в стороны, он спросил, глядя в упор: – Как ты снова умудрилась вляпаться?! Когда?
– Сразу перед тем, как пошла лечить раненую ногу, – ответил Ряшик.
– Ты ранила ногу? – Ник опустил взгляд, покачнулся вперед, но остался на месте. – Покажи. Тайлер, давай…
– Молчать! – рявкнула я и… сама пошатнулась. От слабости. Побочное действие лекарств ушло, но руки и ноги все еще дрожали от дикой усталости. Да и обезболивающее переставало действовать, так что не до конца зажившая нога снова ныла.
Мир закружился, а дыхание сбилось. Я чуть развернулась и вытянула руки в поисках опоры. Но до стены не дотянулась.
Ник поймал меня и зачем-то прижал к себе. Мне нужно было вырваться и гордо уйти. Срочно. Но ноги не шли. И голос сел. И мир без опоры мог снова попытаться меня уронить.
Так что какое-то время мы так и стояли. Наверное, Блайку было неловко меня отпускать, пока я не приду в себя. А я все не приходила…
– С деканом разобралась? – наконец тихо спросил Ник. – Или он всерьез угрожал отчислением?
Одна его рука прижимала меня к груди, а вторая легла на макушку, медленно поглаживая по голове. Было настолько приятно, что я разрешила своей гордости немного отдохнуть и не вырываться из объятий.
– Мигруш вроде всегда «топит» за своих, – продолжил мысль Ник. – Ты сильно его разозлила?
– Отнесу конфеты Макса, и все будет хорошо, – ответила я, упираясь в мокрое предплечье Блайка переносицей.
– А с ногой что? Лиана? – уточнил он.
– Угу.
– Хорошо, что пошла в лекарское крыло. Побочка сильная?
– Сейчас остались головокружение и слабость, – почему-то призналась я. – А до этого двоилось в глазах и лихорадило. Ну и… настроение скакало. Немного.
– Боги, Тайлер, и почему тогда ты здесь? Наверняка в лекарском крыле велели отлежаться, – проговорил Ник чуть раздраженно. – Но ты снова ослушалась. Нужно было остаться там и подумать о здоровье. Слышишь?
Я пожала плечами. Не признаваться же, что спешила выполнить условия сделки, а потом была слишком зла, чтобы повернуть назад? Вместо ответа неожиданно даже для себя спросила о другом:
– Что тебе говорила Воттер? Там, на арене, когда показывала на меня.
– Катарина? – удивился Ник. – Сказала, что моя девушка плохо себя чувствует и мне стоит обратить на это внимание, проявив больше заботы. Но я заметил твое состояние и раньше. – Ник перестал гладить меня по голове и спросил: – Разве ты не видела, как я показывал свое неодобрение? Даже если нет, я ведь звонил и просил тебя уйти в
