надеялась – очень. Злость все еще кипела в моей крови, желая выплеснуться во что-то нехорошее для одного конкретного выскочки. Однако вскоре мне стало легче. Это произошло, потому что я неожиданно увлеклась происходящим на арене. Там началась первая часть зачета, когда соревновались командами.
Ник возглавил свою. Я честно собиралась поиронизировать по этому поводу, обозвав его выскочкой, но забыла. Слишком быстро он расставил всех однокурсников по местам, проинструктировал их и подал знак о готовности наступать на противника. В это время команда-враг только разбиралась с расстановкой.
Против воли внутри поднялась гордость за Блайка.
Затем над ареной растянули тройной защитный купол, и тощий судья дал в воздух магический залп из красных искр. Сражение началось, а моя злость окончательно испарилась. Я старалась наблюдать за всеми, но взгляд то и дело возвращался к невероятно собранному и мужественному Нику, отражающему атаку за атакой не только единолично, но и компонуя формулы с другими студентами. Над ним искрило, сверкало, лило как из ведра! Под его ногами несколько раз появлялись расщелины. Из земли вырастали извивающиеся лианы. А с неба падали камнями магические птицы, плюющиеся огнем!
Ник сражался и раздавал приказы, периодически перетасовывая свою команду. Они перебегали с места на место, выставляли грандиозные щиты и швырялись то огнем, то водой. В финале одна из команд создала миниатюрный тайфун. Он закрутился по центру и едва не втянул в себя судью с капитанами.
Я даже за сердце схватилась от волнения и одновременно восторга.
А когда грянул синий магический залп, означающий конец сражения, вскочила вместе со всеми болельщиками и искренне зааплодировала в поддержку стихийников.
Команды ринулись пожимать друг другу руки, затем разошлись в стороны. На их место вышли другие студенты. Настала очередь борьбы новых команд, в числе которых оказалась Катарина Воттер. Я наблюдала за ней с интересом, без прежней удушающей ярости. И неприятно удивилась тому, как умело сражалась эта вертихвостка. В своей команде она тоже была капитаном и выделялась прекрасными умениями.
И когда пришло время подведения итогов по командным зачетам, я ощущала лишь азарт. Больше всего баллов всегда давали тем, кто при нападении или отражении атаки по максимуму использовал совместные формулы. Важно было работать именно командно. Я это знала. А еще я искренне желала Нику победы.
Пока наши взгляды не встретились.
Поддавшись эмоциям, я показала Нику большой палец, поднятый вверх. А он покачал головой и сложил руки на груди, глядя так, что стало очевидно: Блайк ждал от меня бо́льшего. И разочарован.
– Ах ты бырга высокомерная, – пробормотала я, моментально возвращаясь в состояние мстительной готовности. – Значит, снова все не так? Ла-адно, погоди у меня…
Посмотрев на судью, я убедилась, что тот идет в центр арены, чтобы объявить результат борьбы между командами. Зрители затихли в ожидании. И я поняла: настало мое время. Вскочив, закричала во всю мощь, импровизируя на ходу:
– Вперед, во́дники! Ник лучший! Водный маг утопит всех, Ника Блайка ждет успех! Неутомим, силен и ласков, мой гордый кит, ты просто сказка!
Это была моя победа.
В смысле, судья почти сразу объявил, что команда Ника разделила количество баллов с командой Воттер, но Блайка, судя по перекосившемуся лицу, это уже не очень радовало. Я счастливо аплодировала со всеми. Искренне улыбаясь, махала своему ненаглядному. Пусть у некромантов и не принято вот так выражать свои чувства, я готова была стать первой романтичной девицей на своем факультете. Ради Ника и его недовольства. Месть принесла облегчение, да такое, что даже головная боль слегка отступила на второй план.
Судья как раз объявил вторую часть, в которой каждый из студентов должен был отразить нападение профессора. Я кивнула, посмотрела на Блайка и… ощутила, как улыбка сползает с лица. Рядом с Ником стояла ненавистная уже Катарина Воттер. По-хозяйски положив ладонь ему на плечо, она что-то говорила, показывая в мою сторону. Затем они вместе уставились на меня. Пристально, изучающе. И – клянусь – я ощутила неловкость. Мерзкое чувство, надо сказать…
Воттер отвернулась первой, сказала что-то Нику, покачала головой и ушла. А Блайк вынул из своей сумки связеон и набрал меня.
Я ответила. Просто активировала артефакт, не говоря ни слова. Хорошего не ждала. И услышала только одно слово, сказанное холодным надменным тоном:
– Уходи.
Он отключился, убрал артефакт в сумку и, отложив ее в сторону, двинулся к арене, куда уже вызывали первую десятку стихийников для второй части зачета.
Я следила за Блайком и боялась моргнуть или шевельнуться. Слезы жгучей обиды стояли в глазах, собираясь пролиться у всех на виду и испортить годами взращиваемую легенду о том, что некроманты не плачут.
В голове не укладывалось, что Ник предпочел эту гордячку Воттер, а меня снова отправил подальше. Так разозлился из-за маленького спектакля с кричалками? Или оскорбился моим видом? Что ж, пусть. Значит, и мне пришло время отпустить прежние чувства. Этот Блайк точно не был тем, кого я когда-то считала другом. И сделку с ним следовало разорвать. Сегодня же. Без возможности нового общения.
Когда Ник вышел на арену, чтобы отразить нападение профессора, я все так же сидела на своем месте. Не двигаясь, не издавая ни звука. Я дожидалась финального момента его зачета. Блайк как раз виртуозно создал сразу несколько щитов от разных вариантов стихийных нападений и расслабился. Тогда я вновь поднялась.
– Мой гигант! – закричала, глядя на Николаса, как раз отражающего высоченный поток воды. – Всю ночь не спал и все равно лучший! Люблю тебя, Блайк!
Ник дернулся, повернул голову. И не удержал щит.
Выходка сработала даже лучше, чем я предполагала. Бедолагу откинуло назад, поволокло спиной по грязи, окатило с головы до ног не только его, но и всех, кто стоял вблизи. Студенты, готовящиеся сдавать зачет после Блайка, принялись возмущаться. Зрителей с первых рядов ограждал защитный контур, но и они испуганно отпрянули во время большой волны, ударившей о прозрачную стену. Несколько человек упало, началась ругань.
Сам Ник на удивление быстро вскочил и посмотрел на меня, отплевываясь от грязи и воды. Я все еще стояла среди зрителей пятого ряда. Как только наши взгляды встретились, широко улыбнулась «своему парню» и соединила пальцы в романтичную фигурку. Дунув в нее, призвала магию, и к Нику полетело тринадцать черных сердечек, через которые я видела его перепачканное лицо с прищуренными глазами.
– Незачет! – громко объявил профессор, и Блайк снова дернулся. Словно от удара. Перевел внимание на судью.
А я быстро пошла на выход, наступая на чужие ноги и приговаривая:
– Пропустите, пожалуйста. Мне
