class="p1">Послышались приглушённые ковровой дорожкой шаги.
— Что, вот так нелепо истечёшь тут кровью, стажёр? — голос Яковлева звучал странно, но узнаваемо. — Ранение в печень — сам понимаешь.
Эд молчал. Чувствовал, как слабо дёргается зажатая им девочка. Как неумолимо холодеют ноги и немеют пальцы рук.
— Эй, стажёр, а я ведь могу тебе помочь. Знаю, ты слишком принципиальный, чтоб спасать свою жизнь подселением. Но!
В поле зрения появились тёмные зимние ботинки. Одержимый опустился на корточки и развернул голову Эда, заставляя посмотреть на себя.
— Олег ещё там, во мне, — сказал «Яковлев», оскалившись. — Пока ещё я могу его отпустить. И хаос в городе могу остановить. Жизнь Олега и десятков, сотен потенциальных жертв — разве это не стоит подселения? Просто скажи «да».
Чёрные точки перед глазами разрастались в чёрные полосы и пятна.
«Демоны» никогда не говорят правду.
Он не настолько идиот.
Эд хотел усмехнуться, но губы уже онемели. Он выдохнул:
— Нет…
И чёрные пятна стремительно раздулись, скрыв и коридор, и искажённое лицо, ещё недавно принадлежавшее Олегу.
…Больничный потолок высокий, белый, исчерченный знаками.
Лампы светят прямо в глаза.
Его куда-то везут.
Кто-то что-то говорит, но слов не разобрать.
Надо попросить, чтоб родителям не звонили.
Он пытается заговорить, но чернота снова заливает всё вокруг.
Расплата. Эпилог
12 декабря
Первым, кого увидел Эд в палате, оказался Азамат. Спец по редким существам строчил сообщения в телефоне, читал ответы и улыбался.
Эд несколько секунд всматривался в коллегу, не решаясь подать голос или хотя бы вздохнуть.
Если Аз здесь и улыбается, значит, всё хорошо?
Это казалось невозможным, но вот он, Аз — настоящий и весёлый…
Эд не выдержал и шумно выдохнул.
— Очнулся! — Аз спрятал телефон, подсел ближе, став серьёзным. — Как себя чувствуешь?
Во рту пересохло, и говорить удавалось с трудом, но Эд не мог не спросить:
— Как дети?
Лицо Азамата озарила улыбка:
— Бато и Дина в порядке! Напугались, конечно, не без того. Но навредить им никто не навредил. Их в гараже Градский-отец караулил. Ух, силён! В смысле ему, вроде как, «демон» внушил, что он должен увезти детей на старую дачу, но он сопротивлялся как мог, поскольку даже под иллюзией понимал, что это не его дети. Хорош мужик! Правда, врезал он мне ого-го как, — Аз потёр скулу, на которой уже выцвел синяк. — Думал, ещё и стоматолога придётся озолотить! Но Вика его в итоге убедила, что мы не причиним вреда.
— А его детьми что?
— С Градскими? Там похуже, но ничего непоправимого! Ты сам-то как? — судя по тому, как Аз перескочил на другую тему, семейство Градских всё-таки пострадало.
Думать об этом было тяжело, и Эд позволил себе отвлечься.
Тем более, что кое-какое дело он должен был разрешить безотлагательно.
— Аз… прости меня. Это я помог Олегу, и…
Азамат беззлобно толкнул его в плечо и сказал:
— Да ладно тебе! Яковлев тебя обманул, а ко мне вообще «демон» полез. Ты же ничего плохого не хотел и знать не знал, что там затевается. А ошибиться каждый может, это нормально. И вообще: чужие, они напакостить могут, навредить могут, убить даже, а вот обидеть — нет. Обидеть может только свой, но как раз на своих обижаться не стоит: обсудили, прояснили и забыли. Понимаешь?
Эд неуверенно кивнул. То, что говорил спец по редким существам, казалось одновременно понятным и… странным. Непривычным.
— О, Макс и Вика-Виктория подъехали! — радостно заявил Аз, глянув на запищавший телефон. — А ещё тебе привет от Айгуль, от тёти Кати, от Тамира, от Айдара, от бабули, от Сабиры, от Айрата, от Дияра, от Алтаны — ты всем понравился. Смотри, как бы тётушки тебя женить не решили!
Аз рассмеялся и тут же вскочил:
— Убегаю: меня в лаборатории ждут. Тебе чего принести вечером?
— Ничего. Спасибо, Азамат!
Аз снова улыбнулся и умчался прочь.
Дверь тут же снова открылась, и в палату вошли Максим и Вика.
— Как самочувствие? — строго спросила девушка.
В её голосе Эду послышалось осуждение, но, тем не менее, она стояла здесь. А ведь могла ограничиться вопросом в чате. Или вовсе просто спросить между делом у коллег.
— Напугал ты нас, — покачал головой Максим. — Операция длилась четыре часа! Хотели твоим родителям позвонить, но Егор запретил: сказал, что ты оклемаешься и сам им позвонишь, а пока нечего их беспокоить.
Эд кивнул, чувствуя, как медленно ослабевает какая-то невидимая струна в груди. Что-то, чему он не знал названия, но это что-то, оказывается, ужасно мешало дышать.
— Вы как? — с трудом сохраняя спокойствие, спросил Эд.
— Да нам-то что сделается, — пожал плечами Макс.
Они подошли к кровати и сели: Кошкин на край кушетки, Вика на стул рядом.
— Тебе, наверное, интересно, что случилось? — уточнила девушка.
— Да, очень!
Что стало с Олегом? Куда делся «демон»? Справились ли «спецы» с чёрными охотниками и синим пламенем? Вопросов у Эда накопилось изрядно.
Вика кивнула и начала рассказывать:
— Яковлев вынес со склада шесть ловушек: одну с «демоном» и пять из тех, что легко открыть невидящему.
Насколько Эд помнил, часть ловушек открывалась комбинацией знаков, часть — ритуалом. А некоторые, особенно из старых — банальным физическим повреждением защитных знаков в сочетании с каплей крови, например.
— Так вот, — продолжала Вика, — «демона» он подселил в себя с условием, что тот устроит катастрофу городского масштаба. Яковлев в обмен станет носителем и поможет наказать Азамата.
— Зачем? Ну, катастрофу зачем? — Эд действительно никак не мог понять, зачем «спецу» устраивать сверхъестественное безумие в собственном городе.
— Собственно, он тебе в общих чертах объяснил свои мотивы, — лицо Вики на секунду стало совсем холодным, но она тут же взяла себя в руки. — Он хотел, чтоб Антона Иваныча с позором уволили. И чтоб никто из нынешних старших и членов администрации никогда не смог сделать карьеру. Раз Яковлев не стал начальником ночной смены, то, с его точки зрения, кто-то должен был за это ответить.
Девушка покачала головой и добавила:
— Одного из его «гонцов» с ловушкой задержали у детской больницы. Про депо и торговый центр ты слышал. Ещё один шёл в роддом. Пятый — в телецентр.
Сознание Эда отказывалось
