Дауне, недалеко от границы с Республикой. Это были самые большие потери, понесенные британской армией в одном инциденте с момента ее прибытия в Северную Ирландию в 1969 году, и всего через несколько часов после того, как дядя герцога Эдинбургского, лорд Луис Маунтбеттен, был убит бомбой IRA в Донегол-Бей.
Засада была тщательно спланирована. Первое устройство весом в полтонны было заложено в груженом сеном бортовом грузовике рядом с двухполосной дорогой на границе, в семидесяти километрах от Белфаста. Оно убило шестерых членов Второго парашютного в четырехтонном грузовике в хвосте колонны из трех машин.
Оставшиеся в живых бойцы в двух других машинах были немедленно задействованы, чтобы оцепить территорию, и были вызваны подкрепления. Ее Величества хайлендцы вылетели на место на вертолете через двадцать минут после первого взрыва; пока они эвакуировали раненых, сдетонировало второе устройство, убив еще двенадцать солдат — двух хайлендцев и десятерых парашютистов — которые укрывались в сторожке поблизости.
Сегодняшней работой было не допустить ситуации, когда сотрудник разведки получает по башке, а потом появляются мишени № 11, чтобы выяснить, что происходит.
Кен пробежался по остальным административным пунктам, с которыми приходилось иметь дело в расположении. Наряды, такие как уборка кухни и общественных зон, и общие вещи, вроде проверки оружия. Все оружие должно было проверяться на предмет наличия ежедневно.
В этом процессе прослеживалось нечто затаенное. Фрэнк выглядел чрезмерно спокойным. Он просто сидел, кивал и соглашался, когда это требовалось, не вступая в разговор. Как будто часть его при этом не присутствовала. Если бы он не рассказал мне о своей проблеме с Кеном, я решил бы, что бог дает ему свой собственный инструктаж, и Фрэнк слушает его.
«Ну и наконец, Энди здесь — как мы видим».
Я получил несколько дружеских жестов и улыбок.
«Вопросы?»
Их не было.
«И последнее — собаки. Перестаньте их кормить. Включая моего ублюдка». Он указал на добермана, который, дрыгая ногами, пытался встать, чтобы получить свои овации.
Тини, Ниш и Седлбэгс едва удерживались, чтобы не лопнуть от смеха.
Кен ткнул пальцем в Тини. «Никаких-больше-сосисок».
Смех стих, и Крис встал со своим блокнотом. «Сперва наряды, потом бар».
Я остался сидеть, а Ниш залип в кроссворде Дейли Телеграф.
34
После того, как Кен разобрался со своими бумагами, он отвел меня в Портакэбин под комнатой инструктажа и выдал оружие — пистолет, MP-5, M-16, G-3, плюс магазины, патроны и ночные прицелы.
«Фрэнк и Крис — командиры патрулей, и ты просто идешь с тем, кому понадобишься. Все вперемешку. Когда появляется работа, тебя на нее назначают».
Он двинулся обратно к металлической лестнице, направляясь в оперативный центр, затем повернулся и пристально посмотрел на меня. «Вот что, все, что мы здесь делаем, носит стратегический характер. Вот кем мы являемся — стратегическими войсками, направленными на задание. И это исходит от TCG. Мы работаем на них».
Группа постановки задач и координации (Tasking and Coordinating Group — TCG) состояла из Специального отдела полиции, MI5, всех агентов и правительственных советников, собранных вместе и планировавших эту грязную войну.
«Так что не будет никаких спекулятивных операций. Я не хочу, чтобы ты отправился в свободное плавание. Это, приятель, проиграет нам войну, ясно? Ты не будешь кататься по округе, не будешь искать неприятностей, ты пойдешь и сделаешь то, что тебе положено делать».
Я подумал, что стоит рискнуть. «Фрэнк только что рассказал мне о работе в Южной Арме».
Кен глубоко вздохнул. Он щелкнул пальцами самой толстой собаке в мире, изо всех сил пытающейся не отстать. «Фрэнк не знал, что мы там ставили, и он до сих пор не знает — никто не знает, потому что никто не должен знать. Я говорил ему, я говорил всем остальным, и теперь я говорю тебе — именно разведка выиграет эту войну. Разведданные, а не количество убитых. Мы могли бы завалить этих ублюдков, но это отбросило бы нас на месяцы назад. Их время придет, не волнуйся».
Он снова щелкнул пальцами и пошел прочь, а собака поплелась за ним. «Увидимся в баре».
Я нашел Криса в туалете и забрал у него швабру. Сказанное Кеном показалось мне разумным. Зачем подвергать риску то, что происходило, то, что они устанавливали — прослушивающее устройство, камеру? В PIRA узнали бы, что в районе побывало спецподразделение, если бы они взяли их. Вместо этого, судя по рассказанному, они ровным счетом нихрена не поняли. Фургон мог принадлежать контрабандистам свиней или сигарет, которые ехали с юга и обделались, пытаясь свалить, когда эти машины подъехали и проверили их. В PIRA, должно быть, задавались вопросом: «Это был фургон SF? Но они не стреляли, так что это не могли быть они». Если бы Фрэнк открыл огонь, были бы трупы. Но, возможно, PIRA приостановила бы операции в этом районе или вообще прекратила их, и не было бы никакой информации от тех устройств, которые были установлены. И тогда мы так и не смогли бы разобраться с остальными.
Прошло совсем немного времени, прежде чем я узнал, что Кен был прав: разведка действительно выиграла войну. Мне довелось провести много времени за проливом, имея дело с активными ячейками (Active Service Units — ASU)[58] — не для того, чтобы убить их, а чтобы узнать про них больше, чем они сами о себе знали.
Фрэнк явно считал себя агентом бога, посланным, чтобы нести его кару злодеям, и что Полк на самом деле существует для борьбы со злом. Но Кен знал, что иногда господу приходится действовать неисповедимыми путями.
Я бросил свой стаканчик в мусорное ведро возле «Бьюрко» и принялся мыть пол.
Я убил одного из тех так называемых злодеев, когда мне было девятнадцать, и вообще-то у меня не было ощущения, что я делаю божье дело. Скорее мне казалось, что я просто пытаюсь остаться в живых.
Это было в мою вторую командировку и во время моего четвертого контакта. Несмотря на мой возраст, я был командиром «кирпича»[59]. Однажды субботним вечером я был с несколькими патрулями по четыре человека в Южной Арме. Старшим командиром был Дэйв, капрал.
Мы прибыли в жилой массив на окраине города. Оттуда тянулись куды (открытая сельская местность) до самого места под названием Каслблейни по ту сторону границы, всего в нескольких минутах езды.
Я повел своих троих через реку и вверх, на пустырь неподалеку от жилья. Дэйв двинулся вдоль реки; мы встретимся внутри района.
К этому времени субботнего вечера улицы
