модисткой.
– Но-но… Без вашей помощи, мне не закончить в срок.
Нокс тяжело вздохнул.
– Прекрати нудеть. Я вызову завтра демонов-прислужников.
– А как же закон? – удивился Боргер.
– Плевать, – откинулся Нокс на спинку стула. – Если стража решит наведаться в гости, я буду их ждать. Кстати, – будто только что вспомнив, он вытащил из кармана белый конверт с красной печатью, и бросил его кобольду. – Сожги это…
– С-сжечь? – шарахнулся Боргер от письма, как от чумной язвы. – Но это же печать маг-императора?
– Ага, – кивнул темный. – Оставили у главного входа. Посыльному духу не хватило постучать.
– Что он хочет? – нахмурилась Кларисса.
– Приглашает меня во дворец. Как я понимаю, не чай пить. Видимо, до него уже дошли слухи о моем возращении.
– Не удивительно, – заметила я. – Ты вчера столько людей распугал.
– В любом случае, присягу я ему не приносил, повиноваться не обязан. Ему надо, пусть сам навещает, – Нокс отодвинул стул и поднялся из-за стола. – На этом, объявляю наше собрание организации «в-кругу-гребаной-семейки» оконченным. Я спать!
Глава 23. Палка о двух концах
Лунный свет был до того ярким, что заменял масляные лампы. В отличие от прошлой ночи, когда меня успокаивало присутствие Аксель, сегодня заснуть не выходило. Никак.
Сначала ветка растущего за окном дерева долго била по стеклу, заставляя вздрагивать от пробегающих по спине мурашек. Затем филин заухал, так громко, что у меня сердце в пятки ушло. Ну и вишенкой на торте стало шуршание и два горящих алым светом глаза, затаившейся в темной углу крысы. От страха в горле пересохло и перехватило дыхание. А кувшин с водой остался на столе.
Чтобы добраться до него, нужно было встать и пройти в другой конец комнаты. Потом еще вернуться обратно. Не мучь меня сильнейшая жажда, я бы на этот подвиг ни за что не решилась. Но выбирать не приходилось.
Закутавшись с головой в тонкое одеяло, под которым на мне была лишь тонкая, позаимствованная у Клариссы сорочка – по заверениям змеи, ни разу не ношенная – я коснулась холодного пола. Поджав пальцы, сидела, привыкая к температуре и одновременно набиралась сил для маневра.
Когда посчитала, что набралась достаточно, на цыпочках рванула к столу. Залезла на него с ногами, схватила кувшин и начала пить прямо с горла.
Тяжелые капли заскользили по подбородку и шее, холодя кожу. В углу снова зашелестело.
Завтра же настою на вызове борца с грызунами. Пусть вытравит из замка всю незаконно проживающую здесь живность. Один – два дня, еще куда ни шло. Но провести около двух недель в их обществе я не подписывалась.
Стоило устроить повторный забег до кровати, как крыса решила сменить местоположение. Выпрыгнув из темного угла, она бросилась мне наперерез.
Одеяло слетело с плеч. Жизнь, в одно мгновение, пронеслась перед глазами. Земля резко ушла из-под ног.
Я даже вскрикнуть не успела, как полетела вниз. И обязательно приземлилась бы на лицо, не распахнись с грохотом входная дверь и не подхвати меня под мышки сильные руки.
– Н-Нокс?.. – просипела я, не поднимая головы.
Жар от мужских ладоней проникал в тело сквозь тонкую ткань сорочки. Будто она была тоньше паутины, либо ее вовсе не было.
– Угадала, – раздался в ухе знакомый, полный раздражения голос. – Какого смрада ты еще не в постели? Сердце стучит, как у гребаного кролика. Спать мешаешь.
Я выпрямилась и задрала подбородок, уставившись в его породистое лицо. Все лучше, чем откровенно пялиться на обнаженный торс, чей мышечный рельеф выгодно подчеркивал лунный свет.
Спасибо хоть штаны надел. А вот об обуви позабыл, стоял босиком.
– Значит, это правда? Ты можешь чувствовать, когда мне больно или страшно?
– Ага, вот так я крут, – огрызнулся темный. – А сейчас ложись в постель. Мне завтра рано вставать. Если я из-за тебя не высплюсь, ты очень пожалеешь.
Да как он смеет мне угрожать? Будто я виновата, что у него не замок, а филиал Мертвого мира на земле.
Я уперлась кулаками в бока. Глаза Нокса сузились. Взгляд из хмурого сделался вдруг тяжелым, потемнел и сместился с моего лица ниже. Намного ниже того, чем позволяли приличия.
«Неужели сорочка просвечивает?» – я резко обхватила себя руками и встала вполоборота. – «Боги, надеюсь нет».
– Я не могу контролировать свои чувства. Здесь странные звуки, крысы бегают. Мне, орк бы тебя задрал, очень страшно!
Кто это кричит, используя грязные словечки? Неужели я? Какой стыд и позор. Услышь меня сейчас госпожа Лукреция, заперла бы в приютском чулане. И не выпустила, до рассвета.
– Страшно? – угрожающе навис надо мной Нокс. – Тогда почему вчера ты спокойно спала и меня не тревожила?
– Потому что вчера здесь была Аксель, а сегодня я одна.
Он запрокинул голову и разразился цветистой тирадой.
– … провались все в сточную яму! Я двести лет провел во льду, в вечном холоде, голоде и муках, ожидая освобождения. Думал, хоть в замке отдохну, расслаблюсь. И чем все закончилось? Забытые боги даровали мне в истинные деревенщину, которая даже собственной тени боится.
– Ничего подобного. Просто крысы, это антисанитария, а следовательно – угроза здоровью…
Договорить я не успела. Издав утробный рык, темный легко, не прилагая усилий, подхватил меня на руки и, уверенным шагом, направился к выходу.
Первое, что я сделала, это вцепилась в крепкие плечи Кайнокса и зажмурилась, спрятав лицо на его груди. Обнаженная кожа пылала жаром. От нее исходил запах мыла и едва уловимая горчинка хвойного леса.
Маг был так напряжен, что я тоже невольно сжалась. Приготовилась к тому, что как только мы пересечем порог комнаты, меня выкинут в коридор со словами, убираться куда подальше из замка. Но этого не случилось. Закрыв пинком дверь, он пошел дальше. В том самом направлении, где находилась его спальня.
Какого орка он задумал? За окном ночь. Мы одни. А если начнет распускать руки? Да я… я…
Понятия не имела что буду делать.
Достаточно вспомнить те чувства, что испытала, стоило Ноксу прижать меня к стене в своей тайной комнате. Или сегодня, когда я, испугавшись его внезапного появления, инстинктивно искала защиты у него же.
Я совершенно не могла сопротивляться его напору. И дураку понятно, что все это проделки брачной метки. Стоило ей
