кровавой луны, – кивнула я. – Он мне рассказал.
– Значит ты понимаешь, в какой он рос атмосфере и какие ужасы повидал. Его моральные ориентиры сильно сместились. Если честно, я удивляюсь, как он смог сохранить рассудок. Сам Нокси, как-то будучи в сильном подпитии, сказал, что все это благодаря мне. Я была еще ребенком, когда его отец, главный темный маг империи, Кайдрак Стирр, купил меня у валашского князя Матуро, убившего моих родителей и забравшего меня в рабство. Так я и познакомилась с маленьким Кайноксом и стала его первым и долгое время единственным другом. В его понимании дружбы, конечно же. Оно, как ты понимаешь, отличается от общепринятого. Мне было приказано не отходить от него, следить за каждым шагом. Я была не старше Нокса, но все окружение считало меня кем-то вроде няни. Тогда я и стала называть его в шутку «воспитанником». Он не возражает.
– Ты сильно на него похожа, – заметила я.
– Да, когда еще была возможность заимствовать облик… ты знаешь, что это значит? – я кивнула, вспоминая справку из книги, что дал мне темный. – Я решила, что хочу быть похожа на Кайнокса, – она наклонилась и прошептала мне на ухо. – Только не говори ему, что я это сказала, но он красивый.
Я не смогла сдержать сорвавшийся с губ смешок. Змея тоже улыбнулась.
– Постой, – вдруг вспомнила я. – Этот валашский князь… Матуро. Не из-за его ли смерти у Норлинга началась двухсотлетняя война с вампирами?
– Угумс, – кивнула она. – Нокси убил его, отомстив за меня.
Наверное, это неправильно, оправдывать убийство, даже будь жертва самым отъявленным мерзавцем на свете. Разве гуманность не существует для всех без исключений? И не потому, что у преступника тоже есть душа, а потому, что в первую очередь, она есть у тебя. Но слушая рассказ Клариссы о человеке, убившем всю ее семью, а ее саму, еще ребенком, превратившим в рабыню, я не могла винить Нокса за его действия. Пусть даже они привели к самой длительной в истории войне.
– А что насчет твоего возраста? – спросила я, решив сменить уж больно печальную для змеи тему. – Я читала, что перевертыши живут не дольше обычных людей, а тебе… сколько? Чуть больше двухсот лет? Выглядишь максимум на двадцать.
– Хочешь посоветую отличный крем от морщин? Он творит чудеса… – заметив мой изумленный взгляд, девица расхохоталась. – Я шучу, не делай такие глаза. На самом деле все довольно просто. Я такая, потому что твой истинный так захотел.
– Кайнокс? – удивленно прошептала я.
– Он самый. Когда ему исполнилось десять, он стал свидетелем смерти собственных родителей. И пусть особой любви между ними не было, эти люди заботились о нем. Так как они представляли заботу, конечно же. Но другой он не знал, потому и воспринимал все… иначе. Тогда Нокс впервые задумался о том, что жизнь не вечна и близкие люди имеют свойство умирать. Он приказал нам с Виктором подписать кровью магический контракт, согласно которому мы обязаны быть с ним рядом всю его жизнь. В буквальном смысле.
– Виктор Толль?
Кларисса кивнула.
– Твой далекий предок был Нокси кем-то вроде старшего брата. Они познакомились при дворе маг-императора, когда одному было семь, а второму пять. Светлый и темный. Это была ненависть с первого взгляда. Но как часто бывает, из нее вырастает самая крепкая дружба. Естественно, Виктор отказался подписывать контракт, назвав Нокса придурком. У меня же, привилегии выбора не имелось. Я все еще была рабыней семейства Стирр и, пусть звание это было номинальным, никто меня от него не освобождал. После исчезновения Нокса, только моя жизнь доказывала, что он не умер. Но двести лет – это хренова куча времени. Я устала. Начала искать способы аннулировать подписанный контракт. Все безрезультатно. Отчаялась настолько, что решила обратиться за помощью к провидице. И тут объявились вы.
– То есть, ты передумала?
Она улыбнулась, но эта улыбка не тронула ее глаз.
– Я об этом не говорила. Как бы там ни было, у меня появилась цель.
– И что это за цель?
– Я хочу увидеть Нокси по-настоящему счастливым, – я внезапно закашлялась, змея потянулась вперед и похлопала меня по спине. – Ты мне нравишься, Анилесс Пайн. И я верю, что забытые боги не просто так послали тебя сюда, связав узами с самым неподходящим для тебя человеком. Вы полные противоположности друг друга. Отчего наблюдать за вами еще веселее.
– Я уверена, это какая-то ошибка, – нахмурилась я.
– Ошибкой была Стелла, – Кларисса поморщилась, назвав это имя, ясно дав понять, поклонницей бывшей возлюбленной темного она не была. – Ты совершенно другая. Ты свет для его тьмы, милосердие для его кровожадности, умиротворение для его ярости. Идеальная пара. Нокс этого еще не понял и поймет не скоро. Он никому не доверяет, и я не могу его за это винить. Сложно доверять людям, когда большинство из них считает тебя либо свихнувшимся, либо злодеем, либо свихнувшимся злодеем.
– Будто их можно за это винить, – едва слышно буркнула я.
Змея предпочла сделать вид, что не услышала и я бы поверила, если бы не дрогнувшие уголки ее губ.
– Да, Нокси знает толк в эпатаже. Но, как бы там ни было, главная твоя проблема, это не он.
– А кто же?
– Его враги. Прошло достаточно времени, чтобы все они покинули этот мир, но голову даю на отсечение, очень скоро он заимеет новых. И когда они узнают о том, что у темного есть истинная – а это обязательно произойдет – сделают все, чтобы до тебя добраться. С другой стороны, он способен тебя защитить. Как его пара, ты имеешь огромное преимущество. Можешь говорить с ним прямо. Во-первых, он никогда не причинит тебе боль, а, во-вторых, намеки для него, то же самое, что комариные укусы для слона. Тебе достаточно лишь попросить, он будет яростно сопротивляться, но сделает все что угодно, даже если сам того не желает. А попробуешь его соблазнить, он тут же падет к твоим ногам. Так что, мой тебе совет, милая – куй, пока железо в его штанах горячо. Тогда он быстро откажется от мысли искать способы разорвать вашу связь и даст тебе то, чего не сможет дать ни один мужчина на свете. Истинные узы, это не проклятие, это благословение. Не
