Потом я поехал, купил мешок картошки и махнул на велосипеде в колхозные поля, но до полей не доехал, остановился на оросительном канале около знакомых парней, которые сидели на берегу и выпивали.
Я вез пиво знакомому агроному и рыбки. Угостил парней пивом, рыбой, а они уговорили составить им компанию. Налили мне штрафной стакан крепленого вина и следом другой. В общем, опьянел я, но ехать все же на поле надо было, я еще повыпивал с ними попрощался и поехал. По дороге встретился еще какой-то знакомый парень, предложил сним выпить, но я отказался, объяснив, что я и так еле-еле еду, а ехать еще далеко. Он шёл через дорогу на дачи что-нибудь на закуску нарвать. Всегда у русского мужика получается так, что на выпивку денег насобирает, а на закуску нет. Я попросил его принести яблоки сказал, что подожду его на берегу дренажного канала.
Меня слегка подташнивало, а тут еще солнце перед дождем палило и духота стояла, и меня развезло капитально. А дальше я до сих пор и сам не пойму, что и как получилось. Но помню, что я сижу на берегу. Вижу, ниже, где идут дачные участки, две женщины копаются в земле. С другой дачи перелазит парень, тот, которого я жду. Он завозился что-то с женщинами, и они начали кричать. А я вижу, что между ними бой идет. Я перешёл через дренажный канал и к забору: там была металлическая сетка метра два натянута Попытался перелезть, но не смог. Ана участке орут не своим голосом. Перешёл я назад через дренажный канал, поворачиваюсь, а тот парень сзади меня уже подбежал, сунул мне пару груш и сказал, чтобы я убегал оттуда, и я побежал к оросительному каналу, к велосипеду.
Велосипед я оставлял ниже дороги и, видать, спьяну наклонил его, и с «бардачка» на землю упал кусок полосы оргстекла, который я стащил днём у сварных около милиции настройке, я там подваривал багажник на велосипед. Груши липли к рукам, и я увидел на них кровь. С психу я вводу выкинул их, и оргстекло и часы мои с металлическим браслетом полетели с руки вниз. Я не понял, как они слетели, их на другой день нашли. Я «олимпийку» мокрую снял и остался в майке и в трико и поехал к выходу в сторону того участка, где была драка. Там я увидел двух мужчин, поговорил с ними о чем-то, спросил, что случилось. Мне сказали, что порезали двух женщин, что они ждут «скорую». Я понял, что моей помощи там не надо, и поехал в сторону города. Меня остановил мой знакомый участковый и спросил, что я здесь делаю. Я ему ответил, что на оросительном канале отдыхал, а хотел в поле съездить за овощами.
Участковый предложил мне поехать в милицию. Я согласился. Там он меня оставил в коридоре или фойе подождать его, а сам поехал на место преступления выяснять, что к чему. Ну а я спьяну семечки сеять начал по милиции, чтоб подсолнухи росли, и бродил с этажа на этаж, пока не нарвался на своего врага, оперуполномоченного Володю, который хотел меня сделать своей ищейкой-осведомителем. Я не согласился работать на него, и в конце концов он мне сказал, что если я попадусь хоть за мелочь, то он повесит на меня все, что можно и нельзя, и упечет за решетку на долгие долгие годы.
И вот я попался на одном из этажей милиции на глаза Володе. Он спросил, что я там делаю, а я ответил, что гуляю по родной милиции. Вот не могу уснуть дома и решил проверить, все ли в милиции хорошо, а вдруг что случилось. Опер видит, что я пьяный, и ведет меня к дежурному. Тот говорит, что этого оставил здесь участковый, а сам на выезде. Опер Вова до выяснения закрыл меня в камере, где я уснул. А ночью началось вышибание нужной им информации. Правду говоришь — не верят. Нервы сдавали, псих накрывал от такого следствия и допросов, ну и наговорил на себя всякой гадости, в чем сам был не виноват. Потерпевшие меня не опознали, описание дали другого человека, хотя кое-что приблизительно и сходилось. На опознании я с психу сказал потерпевшим, что я их порезал.
Уже из колонии я потерпевшим писал и спрашивал, что у них мозги в другую сторону повернулись что ли или не смогли сказать на суде, я хи порезал или кто другой. А они мне написали ответ, что меня они и в глаза там не видели и что им разницы нет, кого посадили; им было больно, пусть теперь тоже кому-то плохо будет. Не обидно было бы, если бы они на суде сказали: «Это ты был», — и все такое. И чаша гнева, зла и яда наполнялась в душе.
По ходу следствия повесили на меня в нагрузку еще два уголовных дела, по которым на суде оправдали. Мою семью и родителей затерроризировали, матери моей и жене всяких гадостей наговорили, замучили денно и нощно визитами. Жену к сексу склоняли, и за это, мол, передачи в любое время мужу приноси, а нет, значит пусть сидит на пайке, с голоду не подохнет.
Насчет новой квартиры у жены начались проблемы. Оставалось уже получить ордер и вселиться, но прокуратура и милиция и сюда свои жала всунули; они ведь тоже от «Атоммаша» получали по очереди квартиры, ну и полгода квартира пустовала: ждали, пока пройдет следствие, суд, утверждение, а после утверждения состав семьи изменился на одного человека, и жена осталась у разбитого корыта с тремя малолетними детьми на руках…
Знакомство с обвинительным заключением позволяет получить несколько иное представление о случившемся на территории дачных участков общества «Волгодонский садовод». 18 августа 1988 года Муханкин, возможно, предполагавший наворовать овощей с дачных участков, приехал на велосипеде на окраину города, имея с собой хозяйственную сумку, веревку, полиэтиленовый пакет, хлопчатобумажный мешок и кухонный нож. (Странно, кстати, что никто не обратил тогда внимания на специфику этого комплекта, столь характерного для серийных убийц и насильников. Ведь это тот инструментарий, без которого никогда не отправится подыскивать жертву планирующий свои действия маньяк.) Затем он перелез через забор и стал ходить по дачным участкам. Зачем — не вполне ясно. Согласно обвинительному заключению, «в поисках необходимых ему овощей», однако учтем, что следователь прокуратуры в данном случае слепо повторяет аргументацию подследственного. Вместе с тем, как мы помним, Муханкин покинул свой дом в предельно возбужденном состоянии, едва не совершив убийство, и, несомненно, бессознательно искал возможность «разрядиться», реализовав накопившуюся агрессию.
Впрочем, следователь, исходящий из подброшенной ему мотивировки, утверждает, что Муханкину не удалось довести до конца свой преступный умысел, так как, когда он проник на дачный участок М 801, его увидела хозяйка дачи Наталья Анатольевна К. и стала его прогонять.
Муханкин беспричинно, из хулиганских побуждений, имевшимся у него кухонным ножом нанес Н.А.К. проникающее ранение грудной клетки справа, причинив Н.А.К. тяжкое телесное повреждение опасное для жизни, а также нанес множество колото-резаных ран области тазобедренных суставов, левого надколенника, причинив Н.A.К. легкие телесные повреждения, повлекшие за собой кратковременное расстройство здоровья.
На крик Н.А.К. прибежала мать последней, Ксения Васильевна К., пресекшая хулиганские действия Муханкина, нанесла ему удар доской по спине. Оказывая сопротивление К.В.К., Муханкин имевшимся у него кухонным ножом нанес К.В.К. колото-резаные раны на передней брюшной стенке в подложечной области, левом предплечье, левой голени, причинив К.В.К. легкие телесные повреждения, повлекшие кратковременное расстройство здоровья, а также нанес колото-резаную рану на боковой поверхности живота слева, проникающую в брюшную полость, причинив К.В.К. тяжкое телесное повреждение, опасное для жизни.
Вылазка за овощами послужила внешним, формальным поводом для поиска потенциальной жертвы. Психическое состояние Муханкина в этот момент было, по-видимому таково, что первая подвернувшаяся женщина могла оказаться случайной жертвой бурливших в нем неосознанных агрессивных и деструктивных желаний. Каких именно, он вряд ли понимал сам, так как фантазиям, в которых все чаще и чаще проигрывалась сцена грядущего убийства, недоставало конкретности и достоверности: не хватало реального личного опыта. Не исключено, что тема овощей была введена Муханкиным во время допросов из тактических соображений, чтобы дать рациональное объяснение своему поведению и утаить от следователей его истинную мотивацию.
