Он хочет уточнить дату нашей свадьбы, ждет не дождется, когда мы наконец поженимся. Мистер Корнер уже называет меня дочкой, это мило, правда? Так по-семейному!
Она обняла меня и склонила голову на мое плечо. Сердце бешено забилось. Конечно, Белла решила пустить в ход свой главный козырь: свадьбу и наше совместное будущее.
Проклятье! В этот момент я возненавидел все вокруг. Отца, с его преданностью Ридели, маму, которой так нравилась папина новая работа и наша безбедная жизнь, Беллу, которой всегда было наплевать на то, чего хочет ее ручной зверек Майкл Корнер.
Интересно, если бы я мог выбирать, то как бы поступил? Если бы остался один, свободный от неминуемого светлого будущего?
На миг в памяти возникла девчонка в моей куртке, запах дождя и осеннего ветра.
Ее губы совсем рядом с моими и такой пьянящий вкус свободы…
Интересно, тогда на балконе я был собой или все-таки нет?
– Майкл, – голос Беллы вернул меня в реальность. Она отстранилась и внимательно меня изучала. – Ты о чем задумался?
Я пробормотал ей в ответ, что устал, что обязательно позвоню отцу завтра и совсем скоро мы выберем дату свадьбы.
Сейчас я лежал на кровати и смотрел в окно. На чернильном небе висел желтый диск луны. Мой сосед уже спал. По комнате разносилось его сопение.
Интересно, если бы про меня сняли фильм или написали книгу, то как бы называлась эта сцена?
Наверное, Майкл Корнер и его светлое будущее.
Постепенно эмоции уступали место рассудку. Мысли становились ясными и холодными. Никаких видений, никаких зеленоглазых девчонок и запахов дождя, никакого соблазна сорваться с цепи.
Я – Майкл Корнер, будущий муж Арабеллы Ридели, меня ждет большой светлый дом, непыльная работа, черный костюм с белой рубашкой – такой же, как у отца, даже лучше. Белый лимузин и собственное поместье, все богатства мира.
Да, скоро я стану самым настоящим счастливым богачом.
На миг снова показалось, что пахнет дождем, всего лишь на миг.
А потом я начал считать овец, пытаясь заснуть. Глубоко внутри поднималась ярость, способная уничтожить все вокруг, ненависть, сжигавшая внутренности.
Мне снился темный храм. Священник с морщинистым лицом, похожий на волка.
И блестящая сталь клинка.
Во сне меня звали Винсент. Винсент, карающий тьму.
Это был неуютный храм. Здесь пахло сыростью и ладаном. Не было успокоения души, только тревога.
Священник читал молитву, его голос эхом отражался от стен храма. Я же склонил голову, стоя на одном колене.
– Да пребудет с тобой вера, сын мой. Нарекаю тебя Винсент, карающий тьму.
Он окропил мне голову святой водой и перекрестился три раза. Затем положил блестящий клинок на мое левое плечо. Через тонкую ткань сорочки я чувствовал холодную сталь.
Меч, святой отец и храм – странное сочетание.
Но передо мной был не просто священник – инквизитор. Глава ордена. Старейший из светлых воинов. Поэтому я покорно ждал окончания ритуала.
Вспомнились лица родителей, которых совсем недавно уничтожили твари.
Мы жили в небольшом имении тихо и спокойно. Твари появились из ниоткуда, голодные и мерзкие, они убили всех в наших землях, до той поры не знавших горя и смерти.
– Встань, сын мой.
Я вздрогнул, услышав голос инквизитора.
Он хлопнул меня ладонью по плечу и улыбнулся:
– Ну вот, теперь ты один из нас.
Да, все это не приносило мне радости, скорее томительное ожидание.
– Когда я смогу убивать тварей? – Вопрос сорвался с губ сам, как непрошеный гость.
Святой отец рассмеялся:
– Какое рвение, мы в тебе не ошиблись, Винсент.
Он задумчиво взглянул на молчаливого человека в углу храма. Тот перевел взгляд с инквизитора на меня.
– Завтра я направлюсь в Род-Айленд. Туда недавно переехал английский граф Даниэль Арделиан. На его плантациях странным образом гибнут рабы, а местные фермеры частенько пропадают без вести. Говорят, граф принимает ванны из крови.
– О, вот как. – Инквизитор улыбнулся. И эта улыбка показалась мне довольно жуткой. Он стал похож на волка, почуявшего добычу. – Возьми с собой Винсента, Ридвег, и наших лучших ребят.
Ридвег кивнул и поклонился.
В моей груди возникло странное предчувствие, сладкое и горькое одновременно. Скоро я отомщу, скоро пролью кровь. Совсем скоро.
Сегодня прошла завершающая часть инициации. Вчера я выпил зачарованное зелье и долго болел. Казалось, все внутренности охватил огонь. Этот огонь шептал: «Найди, убей, уничтожь, почувствуй тварь, иначе не обрести тебе покоя».
– Я готов, инквизитор! – мой голос прозвучал немного громче, чем следовало говорить в храме, но никто не обратил на это внимания.
Только пламя свечи рядом с иконой задергалось и потухло. Как символично. Надеюсь, жизни тварей будут так же быстро обрываться от ударов моего клинка. Ведь я теперь охотник.
Винсент, карающий тьму.
Нина Райн
Я зашла в спальню и рухнула на кровать, не в силах стоять. В голове был сплошной сумбур. Руки дрожали. Какая жуткая ночь!
Серый человек, осушенная девчонка, которую мне было очень жаль, странный учитель химии и Эрни… Мой Эрни жив! Я даже смогу с ним встретиться, если этот господин Ридели не забудет про свое обещание. Только… что мне делать дальше?
– Нина! Нина! – над ухом раздался знакомый голос Эвелин. Соседка сидела на кровати, свесив ноги.
Ее светлые волосы топорщились в стороны.
– Мне не спится! – Она капризно поджала губы. – Давай придумаем что-нибудь веселое. И кстати, где ты была весь вечер?
Если честно, мне тоже не спалось после увиденного.
– Не важно, – буркнула я в ответ. Навряд ли соседка поверит, если услышит правду.
– И что вы делали с Майклом в «Розовом закате»? – продолжила допрос Эвелин. Я кожей чувствовала ее любопытный взгляд.
– Ничего. Просто поболтали и разошлись.
– Ладно-ладно, – она вздохнула и закинула ногу на ногу. – Не хочешь говорить, ну и не надо. Давай рассказывать друг другу страшилки. Это весело! Особенно ночью, особенно – когда не спится.
Я фыркнула. Моя жизнь в Нортенвиле и так напоминала страшилку.
Тем временем Эвелин завернулась с головой в одеяло и села на мою кровать, а затем начала рассказывать непривычно низким голосом:
– Говорят, в лесу по ночам бродят души погибших школьников…
Услышав это, я вздрогнула и невольно отстранилась от соседки, которая всем своим видом сейчас напоминала привидение.
Вспомнилась мертвая школьница. Ее хриплый голос:
– Пить, хочу пить…
– Эй, подруга, да ты бледнее мела! – Эвелин скинула с головы одеяло и обиженно скривила губы. – Неужели так страшно? Это всего лишь школьная легенда.
Соседка еще что-то проворчала, затем протянула мне стакан воды, который я залпом осушила. Как ни
