но увидев мое выражение, качнул головой и осторожно дернул ручку двери, и мы оказались в уборной.
Темно. Душно, пахло хлоркой и чем-то еще. Запах металла и ржавчины.
Я нащупала пальцами выключатель. Яркий свет ударил в глаза.
Рядом Стив с тихим стоном сполз по стене.
И тут я поняла, что это за запах. Кровь. Она растеклась по полу уродливыми кляксами. Посредине этой ужасной лужи лежала девчонка с распахнутыми глазами и остекленевшим взглядом.
Мне захотелось убежать, очутиться снова в Рингвуде или где-нибудь еще, только подальше отсюда.
Стив сидел, обхватив голову руками, и тихо повторял:
– Этого не может быть.
Я медленно подошла к девчонке. От увиденного по спине пробежали ледяные мурашки, а ноги стали ватными. К горлу подступила тошнота, вспомнились слова проклятого Берри: «Кто-то расправляется с учениками уже второй месяц».
Стиви продолжал что-то бормотать и, судя по испуганному лицу, явно хотел дать деру, поэтому надежды на него не было.
Дрожащей рукой я дотронулась до ее шеи. Надо нащупать пульс. Пусть она окажется жива. Пожалуйста! Пришлось откинуть назад ее спутанные волосы.
Рядом с горлом виднелись две раны. Небольшие, похожие на порезы. От них к луже на полу тянулись кровавые следы.
Пульса не было. Девчонка мертва. Окончательно и бесповоротно. Внезапная мысль заставила меня съежиться от страха: «Убийца где-то рядом, а мы со Стивом здесь одни. Только вода капает из крана. Только противный запах крови, от которого кружится голова».
В этот момент рядом послышались шаги.
– Стив… – дрожащим голосом я позвала приятеля, но он не сдвинулся с места.
Дверь открылась. Рыжий хвостик, миндалевидные глаза. На пороге стояла та самая Лиза, из-за которой страдал мой приятель.
Увидев меня рядом с мертвой школьницей, она заорала так громко, что мне на несколько секунд заложило уши.
Похоже, все пропало. Я стою рядом с трупом. На руках моих кровь.
– Черт. – Из груди вырвался стон, голова закружилась еще больше. Наверное, скоро я упаду в обморок, но это не так уж плохо. Лучше, чем быть посреди кошмара в компании двух испуганных школьников.
И снова послышались шаги. Громкие и настойчивые. Дверь туалета распахнулась. На пороге стояла миссис Уинстон. За ней плавно зашел мистер Берри, брезгливо принюхиваясь.
Завершал процессию незнакомец в медицинском халате поверх одежды, с черной повязкой на глазу. Жуткий тип. Он шел, прихрамывая и осматривая стены туалета.
– Пресвятой мрак! – всплеснула руками миссис Уинстон. Она не выглядела удивленной. Ничуть. Скорее, на ее лице застыло выражение озабоченности.
Совсем рядом со мной раздался низкий голос кота:
– Мой нос чует кровь, Шарлотта.
– Наверное, потому что здесь труп, Берри, – язвительно ответила учительница. – Похоже, ее осушили. Бедняжка!
– Не знаю, кто это сделал, – пискнула я.
Лиза села на пол рядом со Стивом, зажав рот рукой.
Казалось, никто из взрослых нас не замечал. Кот важно размахивал хвостом.
– Пф-ф… Она была жертвой. Нам надо найти убийцу.
– Берри! В тебе нет ни капли…
– Замолчите! – голос незнакомца с повязкой заставил всех вздрогнуть. От этого человека веяло силой и опасностью. Он подошел к убитой и провел над ней рукой.
Затем произнес:
– Осушили. Почерк тот же. Я телепортирую ее в свой кабинет.
– Протестую! – Берри ударил лапой по полу. – Ты же знаешь, что может случиться с осушенной?
– На моем кабинете печати. – Незнакомец смерил кота презрительным взглядом, тот в ответ зашипел:
– Да-да, Блейн, мы помним, что ты охотник.
Блейн. Кажется, Стив говорил, что так зовут классного учителя химии.
В этот момент Блейн, он же охотник, что-то прошептал на латинском, провел рукой по воздуху, и тело убитой исчезло, словно растворилось. Не оставив следа ночного убийства.
Лиза охнула, Стив вжался в стену еще сильнее.
Учитель наконец посмотрел в нашу сторону:
– Пойдемте со мной. Надо вас допросить. И постарайтесь не шуметь.
Лиза встала, а вот Стив продолжил сидеть и шептать:
– Это всего лишь сон.
– Ну же, Джонс, – строго произнесла миссис Уинстон. – Вставай. Surgere [1].
Услышав странное слово, Стив встрепенулся и покорно встал.
– Куда мы должны идти? – голос мой предательски дрожал.
– В мой кабинет, Нина Райн, – спокойно ответил учитель химии.
И тут я поняла, что никто из этой троицы даже не пытается скрыть свою ненормальность!
Кот разговаривает, не стесняясь школьников. Учитель занимается телепортацией и произносит странные слова. Это значило только одно: мы больше ничего в их глазах не стоили. Нас убьют в этом кабинете или, – в голове появилась смутная догадка, – или сотрут память.
Я сглотнула и опасливо покосилась на одноглазого.
Если попробую сбежать сейчас, меня наверняка поймают, да и куда мне бежать? Здесь только башни академии с уродливыми горгульями, лес и неприступная ограда. Не зря миссис Уинстон говорила, что Нортенвиль – это отдельный мир.
Тем временем мы дошли до кабинета химии. Дверь открылась сама. Почему-то эта чертовщина уже перестала меня удивлять.
Внутри горел приглушенный свет лампы. На стене висело мутное зеркало. В углу помещался шкаф для одежды, а напротив него – уродливый красный диван. В центре комнаты на больничной кушетке лежала убитая. Ее лицо прикрывала белая ткань.
Все это дополнял ужасающий шум ветра за окном.
– Садитесь. – Учитель химии махнул рукой в сторону дивана, на котором мы со Стивом и Лизой еле уместились, прижавшись друг к другу.
– Что вам нужно? – с опаской спросила рыжая одноклассница.
Берри фыркнул:
– Это допрос, милочка.
Похоже, вид говорящего кота ввел Лизу в ступор, и она молча кивнула.
– Вы двое. – Миссис Уинстон взглянула на нас со Стивом. – Как оказались в туалете? В женском! – она недвусмысленно уставилась на Стиви, отчего он покраснел и опустил голову, едва не касаясь носом колен. – Отвечайте!
Приятель молчал, его била крупная дрожь. Пришлось говорить мне:
– Я услышала шепот: «Иди ко мне, жертва», – потом – женский крик. Мы зашли в туалет, а там, – к горлу подступила тошнота. – Там лежала убитая.
– Любопытство, – с осуждением произнес Берри, вылизывая лапу, – худший из пороков.
Учитель химии пристально на меня взглянул:
– Ты слышала зов? Шепот… Кому принадлежал голос: мужчине или женщине?
Я задумалась и честно призналась:
– Не знаю. Трудно понять, все произошло так быстро.
Он кивнул и начал расхаживать по комнате:
– Обычно зов слышат только жертвы, но ты тоже каким-то образом его услышала, даже смогла различить слова. А твой приятель, – он мельком взглянул на Стива, который шептал что-то вроде молитвы, и покачал головой, – навряд ли.
И тут Стив пропищал:
– Я ничего не слышал, отпустите!
На этот раз тяжело вздохнули все наши мучители.
– Девчонка странная, – прошипел Берри, – устойчива к чарам. Что-то
