странно, мне тоже захотелось пить.
– Прости, давай без мертвецов, хорошо? – Я с надеждой взглянула на ее тонкую фигуру, укутанную в белое одеяло.
– Хорошо-хорошо. – Эвелин подняла ладонь. – Тогда расскажу лучше кровавую историю Нортенвиля.
Она ловким движением достала из тумбы белую свечу, зажгла фитиль, и по комнате разнесся запах лаванды. Мои любимые цветы. На душе сразу стало немного спокойней.
– Давным-давно здесь жил кровавый граф Даниэль Арделиан. По вечерам он закатывал немыслимые пиры, а ночью принимал кровавые ванны. Графа любили, ненавидели, боялись, никто не мог остаться к нему равнодушным, – монотонный голос Эвелин словно доносился издалека, меня все сильнее клонило в сон, пришлось ущипнуть себя за палец, чтобы не отключиться в середине истории.
– Говорят, Арделиан был прекрасным и немного жутким. А еще… – Эвелин понизила голос и с трепетом произнесла: – Он был вампиром. Самым сильным из всех существующих.
Сон как рукой сняло, снова вспомнились слова мертвой девчонки. Почему ее мучила жажда? Почему она ожила после смерти? И пули одноглазого учителя были серебряными, неужели…
По телу пробежали мурашки.
– У графа был брат, – продолжала соседка, – они любили веселиться вместе, закусывать чернокожими рабами, а на десерт есть местных фермеров. Однажды ночью, напившись вина, Арделиан вместе с братом решили навестить деревню рядом со своими угодьями.
И там граф встретил свою любовь. Это была простая девушка с руками, покрытыми мозолями от тяжелой работы. Граф подарил ей свободу и богатство – все, о чем только можно мечтать…
Я фыркнула. Наверное, не очень приятно жить с кровопийцей. Мне даже стало немного жаль эту несчастную.
Эвелин на миг замолчала.
– И что же дальше? – Внезапно мне стало интересно, чем все закончилось.
Соседка сморщила нос:
– Не помню. Вроде как та девица не оценила даров графа. Она впала в уныние и страдала всю свою жизнь. – Эвелин поднесла указательный палец к губам. – Слышишь?
В комнате стало тихо, до нас доносились только завывания ветра.
– Это не ветер воет, это плачет призрак избранницы графа. В Нортенвиле ее называют Дева с разбитым сердцем. Не веришь? – Она надула губы, взглянув на меня. – Толстый Стиви даже один раз видел призрак Девы: из туалета как-то ночью шла женщина в белой вуали. Вот так!
– Нет, отчего же, верю, мне даже ее жаль.
– Жаль? – Эвелин неожиданно рассмеялась. – Это ведь глупо! Граф предложил ей все богатства мира, безбедную жизнь. А то, что он пил кровь… – На миг по лицу соседки пробежала тень сомнения, она начала грызть ногти и пробормотала: – Что с того? Все сильные мира пьют кровь. В любом случае отказываться от такого глупо!
– Сильные мира? – Я с удивлением на нее взглянула.
– А, это была шутка. – Эвелин махнула рукой и беззаботно рассмеялась. Только в глазах ее появился какой-то странный лихорадочный блеск.
– Кстати, тебе нравится Майкл? – соседка быстро сменила тему.
Я вздрогнула и тяжело вздохнула, вспомнив о его куртке, которую завтра предстоит отдать в чистку.
– Нет, мы с ним даже не друзья, Эвелин. С чего он мне должен нравиться?
Этот ответ прозвучал вполне убедительно, но в груди появилось странное чувство тревоги. Мне даже стало немного стыдно за то, что я сделала на балконе.
– Пф-ф, ты такая наивная. Для этого вовсе не надо быть друзьями. Вот, к примеру, ты испытываешь волнение, когда его видишь или берешь за руку?
Я вспомнила, как гулко билось мое сердце, когда мы проводили эксперимент в кафе «Розовый закат». Но ведь это не мои чувства! Мы просто были связаны в прошлой жизни и в другой реальности. Нине Райн из этого мира абсолютно наплевать на заносчивого, самодовольного… От злости я сжала кулаки и быстро сказала:
– Нет, ничего такого. Не верь сплетням, Эвелин.
Она с сочувствием на меня взглянула:
– Надеюсь, это правда. Могу сказать по секрету: Арабелла в бешенстве. Старайся держаться от них с Майклом подальше, иначе тебя уничтожат.
– Да. – Я легла на кровать, глядя на желтый диск луны. – Спасибо за совет, Эвелин.
Отчего-то в этот момент мне стало грустно и одиноко. Раньше со мной всегда был Эрни, он мог помочь, дать дельный совет, защитить от хулиганов. А теперь я совершенно одна вдали от дома и мамы. У меня есть только Стив, но он как большой ребенок.
Столько жутких событий случилось в эту ночь! Кто эти люди? И за что они будут судить Эрни?
Как жаль, что мне не с кем все это обсудить.
– Ты уже спать? – соседка разочарованно вздохнула и задула свечу.
– Спокойной ночи. – Я натянула одеяло на голову и провалилась в тревожный сон.
Где-то между сном и явью я услышала приглушенный шепот из тумбочки:
– Аим Лерай не любит ясные ночи. В такие ночи ведьмы творят свое черное колдовство.
* * *
Ночь была ясной. Я слишком долго гостила у подруги и возвращалась домой уже затемно.
Наверное, лучше было переночевать у Марты, а утром вернуться. Но ведь в пять часов надо уже выводить овец, моя милая овечка Джульетта будет скучать без свежей травы.
С этими мыслями, напевая знакомую мелодию, я почти бежала домой.
В округе было как-то непривычно тихо. Неужели все спят?
Овцы не блеяли, собаки не лаяли, словно все вымерли.
Посреди дороги стоял огромный черный пес.
Его глаза горели в темноте.
– Куп! – Я помахала ему рукой. – Ты почему не в будке? Неужели сбежал? Иди сюда!
Увидев меня, пес заскулил и, поджав хвост, скрылся в кустах.
Не нравилось мне все это. Слишком ясная ночь. Затихший поселок, пропитанный ночным холодом, и какой-то знакомый запах. Я втянула носом воздух.
Неужели это кровь?
В голове возникла непрошеная мысль: скрыться, убежать к Марте и не возвращаться до утра…
Но здесь папа с мамой и брат. А вдруг с ними что-то случилось?
Может, волк съел овцу, оттого и старый Купер напугался, оттого и кровью пахнет.
Успокоив себя этими мыслями, я быстрым шагом направилась к своему дому.
Странно, двери в дом соседей открыты. Забыли запереть?
Я дошла до знакомого домика с зеленой крышей. Скрипнули ворота. Свет в окнах не горел. Под ногами было что-то бурое. Кровь?
Я зашла на наш участок и охнула.
На траве лежали мертвые овечки, а среди них моя милая Джульетта.
Похоже, им перегрызли горло. Но следов волчьих укусов на теле Джульетты не было, только два маленьких пореза на шее, похожие на следы клыков.
– Господи, – прошептала я, приложив ладонь ко рту. В голове возникла запоздалая догадка:
«Кровавые братья пришли за нами. Раньше они убивали своих рабов, а теперь
