мою руку к губам. – Мое имя Николас Ридели. Я – ректор этой школы. С моей прислугой вы уже знакомы. – Он небрежно махнул рукой в сторону кота и миссис Уинстон. Затем выпрямился и склонил голову набок. Мне удалось разглядеть синие блики в его необычных глазах.
Я кивнула и пробормотала:
– Очень приятно.
Хотя приятно мне не было, скорее, волнительно от такого внимания.
– Мы не встречались с вами раньше? Кажется, я вас где-то видел, только не помню где.
– Нет. – Я все-таки опустила взгляд и смотрела теперь прямо на его серые перчатки. Отчего-то стало неловко перед этим властным человеком.
– Возможно, дело в вашем брате. Вы очень похожи на Эрни Райна. Наверное, поэтому создается обманчивое ощущение…
– Эрни? – Я перебила «серого человека» и подняла лицо. – Вы знаете Эрни? Где он? Прошу, скажите!
– О, сколько эмоций! – мистер Ридели вздохнул. – Видите ли, ваш брат провинился. И вскоре понесет наказание. Когда будет суд, Блейн?
– Не знаю, думаю, через несколько месяцев, – проворчал учитель, передернув плечами.
Человек в сером кивнул, приблизился на шаг и провел рукой по моей голове. Я снова ощутила мягкую ткань перчатки.
– Вы мне нравитесь, Нина. Возможно, я смогу вам помочь. Например, организовать свидание с братом. Предлагаю увидеться с братом в обмен на свидание со мной. Вы согласны?
– Да, конечно. – Я кивнула. Этот вечер перестал мне казаться таким уж отвратительным.
Эрни жив. Это главное.
– Но Господин, – подал голос мистер Берри, – эта ученица – жертва. Она уготована для великой Жатвы.
Человек в сером повернулся и молча взглянул на слугу. На морде Берри застыл страх, он смешно зашевелил усами и пробормотал:
– Молчу, молчу, Господин, помню, я всего лишь слуга.
Ридели вновь перевел взгляд на меня и покачал головой:
– Столько проблем с этими подчиненными! Что ж, Нина, помните о нашем уговоре.
Затем он прищурил глаза:
– Все же мне кажется, что мы встречались.
В этот момент Стив тяжело вздохнул, и ректор словно вспомнил о его существовании:
– Ах да! Стереть память. Потерпи еще немного, дорогой друг.
Он выставил вперед правую руку и произнес:
– Oblivis [4]…
Стив и Лиза закрыли глаза, их тела обмякли. Приятель засопел.
– Не волнуйся, Нина, они спят, я всего лишь стер им память.
Человек в сером заботливо потрепал Стива по щеке:
– Надеюсь, им снятся хорошие сны. Мои бедные ученики…
– Спасибо, Господин, – громко продекламировала миссис Уинстон.
– Да-да, пожалуйста, Шарлотта. У меня еще много дел, надо торопиться. Вечером пришлете мне отчет о расследовании убийств, – он развернулся к Шарлотте и махнул рукой. – Надеюсь, дело сдвинулось с мертвой точки.
Берри и миссис Уинстон разом помрачнели. Не обращая на это никакого внимания, мистер Ридели снова взглянул на меня. На лице серого человека расцвела ослепительная улыбка. С ней он выглядел просто великолепно.
– До встречи, Нина.
С этими словами он открыл окно и шагнул в бушующую стихию из дождя и ветра.
Несколько секунд в комнате стояла тишина.
Затем все присутствующие, за исключением спящих Лизы и Стива, начали суетиться.
– Надо переместить Джонса в спальню, – причитала миссис Уинстон. – Блейн, это твоя работа.
– А Нина Райн, что с ней? – пробормотал Берри.
– Отведи ее в гостиную.
Кот вздохнул:
– Шарлотта, я одного не пойму, почему из-за убийств не закрывают школу? Это ведь противоречит договору!
– Потому что так решил ваш Ридели, – с ненавистью ответил мистер Блейн. Он безуспешно пытался засунуть скелет обратно в шкаф. Скелет скалился, его белые костлявые руки болтались на плечах учителя, словно обнимая его и отталкивая одновременно. Берри проворчал:
– Не нравится мне все это.
Затем он толкнул лапой дверь кабинета:
– Следуй за мной, Нина Райн.
Я кивнула. От переполнявших эмоций кружилась голова. Сегодня в моем сердце появилась надежда. Ее подарил человек в сером, тот, что преследовал меня в ночных кошмарах. Кто бы мог подумать?
Когда мы шли по пустому коридору, Берри презрительно сказал:
– Не обольщайся. Думаю, Господин просто пошутил насчет твоей встречи с братом. Готов поспорить, завтра он этого даже не вспомнит.
И надежда в моем сердце снова умерла под гнетом страха и сомнений.
За окном по-прежнему завывал ветер.
12. Убийство и сплетни
Майкл Корнер
Я с тяжелым вздохом рухнул на кровать. Это был плохой вечер. Нет, это был ужасный вечер!
Холодная ярость Беллы, горячие руки этой проклятой Нины, ее бледное лицо под капюшоном, средневековый паб, в котором мы спорили в очередном видении, моя испорченная куртка.
Да черт с ней, с этой курткой!
Зачем я вообще пошел за девчонкой в деревню! Почему не оставил ее в покое?
«Потому что я схожу с ума, – прошептала в ответ память. – Потому что мы знали друг друга раньше, потому что с нами творится какая-то чертовщина».
Зачем Райн купила плеер? Мне так и не удалось узнать ответ.
Нина многое скрывала. Вопрос в том, надо ли пытаться разгадать ее секреты? Стоила ли игра свеч?
О нас уже ходили слухи по всей академии.
Мои мысли перескочили на Беллу.
Когда я зашел в ее комнату, она сидела у окна. Одна.
– Зачем ты ходил в «Розовый закат» с Ниной Райн? – Несмотря на ее равнодушный тон, я сразу понял – Белла в ярости.
В тот момент я почувствовал на коже невидимый тонкий ошейник. Белла – мое будущее, дорога в успешную жизнь, и не только для меня, еще и для родителей. Мы все зависим от Ридели. У Беллы в руках поводок, за который она дергает тонкими пальцами, когда ее питомец Майкл плохо себя ведет.
Я постарался сделать лицо равнодушным:
– Хотел услышать ее извинения насчет того случая на балконе. Кстати, с нами был ее толстый дружок Стив. Так что тебе не о чем…
– Да, наверное. – Белла потянулась, изящные изгибы ее тела были хорошо видны в приглушенном свете луны. – Ты прав.
Меня немного испугала такая перемена настроения – от холодной ярости к спокойствию с оттенком торжества. Я знал Беллу не первый год. Наверняка она держала козырь в рукаве. В ее арсенале есть подходящее оружие для убийства провинившегося Майкла Корнера. Черт! По спине пробежал холодок.
Белла плавно, как кошка, подошла ко мне, потянула рукой за школьный галстук на моей рубашке и прикоснулась к губам своими непривычно холодными губами. Пришлось ответить. Это было скорее мучительно, чем приятно. Поцелуй со вкусом льда.
Казалось, эта девушка – воплощение арктического холода и северных ветров. Жутко. Иногда я боялся Беллу.
– Знаешь. – Она провела ладонью по щеке. – Твой папа звонил недавно.
