из цепких пальцев, но паршивец поднял руку с плеером высоко над головой, слишком высоко. Неужели он хочет, чтобы я прыгала, как собачонка?
– Сначала скажи, что ты собралась слушать.
– Музыку, диск взяла из дома, а плеер забыла.
Корнер склонил голову набок. Его взгляд выражал усмешку и что-то еще. Цинизм? Подозрение? Проклятье! Похоже, он не поверил ни одному моему слову.
– А вот и врешь, – эти слова прозвучали, как приговор. Плеер был рядом и одновременно так далеко. И зачем я позволила этому придурку идти вместе с нами?
– От твоего диска пахло книжной пылью. И достала ты его после того, как час бродила по библиотеке. Кстати, где ты была? Как сквозь землю провалилась. Я обошел все стеллажи. А потом Нина Райн эффектно появляется с диском. И ей срочно нужен плеер. Звучит подозрительно.
Вокруг нас уже столпились школьники. Но я их почти не замечала.
– Ты что, шпионил за мной? Как сталкер?
На лице Майкла появилось злое выражение. Он окинул взглядом толпу зевак.
– Я не сталкер. Просто хотел поговорить.
– О чем?
В этот момент негодяй схватил меня за запястье и потащил к выходу:
– Ты прекрасно знаешь о чем. Не строй из себя невинную овечку!
– Пусти! – Попытки высвободить руку оказались безуспешны. Слишком цепко он держал.
Я нашла взглядом в толпе знакомую фигуру и закричала:
– Стив! Помоги!
Наверное, это была плохая идея. Просить о помощи пугливого приятеля. Краем глаза я увидела, как Стив стоит между полок с конфетами, широко распахнув глаза, его рот открыт, как у рыбы, выброшенной на сушу прибоем.
Рука болела, так цепко ее сжал этот придурок Корнер. Он чуть ли не силой вытащил меня на улицу. В лицо ударил порыв ветра. Я чихнула. Погода стремительно портилась.
– Пошли! – Корнер показал рукой в сторону розовой таблички «Уютное кафе „Розовый закат“».
Не разбирая дороги, я плелась следом за ним. Наконец, мы зашли внутрь.
Нас встретила официантка в розовом фартуке. Увидев Майкла, она вежливо улыбнулась:
– Здравствуйте, мистер Корнер.
Затем перевела взгляд на меня. На лице девушки промелькнуло плохо скрытое удивление.
– У вас есть свободные места? – сердито спросил Майкл.
Он так и не выпустил мою руку. Запястье начинало болеть. Наверняка останется синяк. И что ему от меня надо?
– Да-да, свободен ваш любимый столик. – Девушка проводила нас к уютным красным диванам у большого окна в винтажной раме.
Будь я здесь с кем-нибудь другим, наверняка это место показалось бы уютным.
Я села напротив моего врага, он наконец-то выпустил руку. И что теперь делать? Сбежать? Нет, Нина Райн не из тех, кто сбегает.
Корнер между тем смотрел в окно каким-то мрачным, задумчивым взглядом.
– Знаешь, на самом деле я просто хотел поговорить насчет вчерашнего происшествия, – казалось, последние слова дались ему с трудом. – Если бы ты не назвала меня сталкером при всех, то мы бы просто спокойно все обсудили, – он вздохнул и посмотрел мне в глаза.
От этого взгляда захотелось спрятаться под стол. На меня смотрел не Майкл, а тот странный монах с картины. Сходство сейчас казалось просто поразительным!
Те же льдинки в глазах цвета холодной воды, та же печаль на лице.
Как человек может так измениться за несколько секунд? Только что он был обычным придурком с повадками школьного тирана.
– Может, отдашь мне плеер? – Я все же отвела взгляд. Эти слова казались сейчас глупым детским капризом.
– Хорошо. – Он протянул мне коробку.
Мы молча смотрели друг на друга. Наверное, он тоже хотел задать вопрос, который мучал меня со вчерашней ночи.
В этот момент послышался чей-то топот. Надо мной нависла большая тень.
– Не смей к ней прикасаться! – Стив с воинственным криком схватил Майкла за куртку.
К приятелю подбежала раскрасневшаяся официантка.
– Я позову администратора, что вы творите!
– Стив, отпусти его! Мы просто разговариваем.
– А? – Он словно очнулся и перевел взгляд на меня. – Так с тобой все в порядке?
– Почти, – уклончиво ответила я.
– Ты оторвал мне пуговицу, Стиви, а эта куртка стоит кучу денег, – со злостью произнес Майкл. Затем он обреченно вздохнул, достал из кармана карту и протянул ее Стиву: – В центре зала есть витрина с пирожными. Выбери там что-нибудь для нас всех. Я угощаю. В качестве компенсации за причиненный ущерб.
– О, э-э-э-э, ладно. – Стив вопросительно посмотрел на меня. Я кивнула.
На лице приятеля появились азарт и предвкушение. Судя по габаритной фигуре, он явно любил пирожные. Через несколько секунд Стив скрылся из виду, и мы снова остались вдвоем.
– Что ж, ты…
– Еще раз спрошу: ты тоже это видел? – перебила я Майкла. – Вчера ночью на балконе?
Его зрачки расширились от удивления, затем он кивнул и начал осторожно говорить:
– Сад с розовыми кустами, странные беседки по бокам, ты была в длинном старомодном платье с красными цветами на поясе. Волосы длиннее, чем сейчас, и забраны в высокую прическу. Как такое возможно?
Я растерянно на него взглянула. Неужели ему удалось запомнить такие подробности?
– Э-э-э… помню, на тебе был костюм, наверное, такие костюмы носили в конце девятнадцатого века. Фрак с белой рубашкой, а на щеке виднелся шрам. И еще ты прочитал стих Шекспира, – я замялась, – отчего-то в ту ночь мне показалось, что стихи предназначены именно для меня.
– Да, я посвятил его тебе. Похоже, другие «мы» долго ждали этой встречи. Возможно, ты в той реальности стала моей женой. То есть женой моего двойника. – Он нервно забарабанил пальцами по столу. – Как все сложно!
Я пожала плечами. Что-то подсказывало, что мы не были женаты, и связь наша была запретной.
– Майкл! – кажется, я впервые назвала его по имени. Он вздрогнул.
– Этой ночью мне снился странный сон, такой реалистичный. Во сне я пасла овец и жила в деревне. Помню, на мне было длинное старомодное платье, не такое красивое, как тогда на балконе. Простая одежда крестьянки.
Майкл скрестил руки на груди:
– А мне снилось, что я убиваю каких-то монстров. Может, мы сходим с ума? – Он тяжело вздохнул, и мне снова стало его жаль, захотелось сказать что-то доброе, развеять его тоску. Подойти и обнять, это ведь всегда помогало…
Я ущипнула себя за палец. Откуда, черт возьми, эти мысли? Мы знакомы всего несколько дней!
Казалось, кто-то вложил странные, незнакомые прежде чувства в мое сердце. От этого стало неловко. Черт, и перед кем я так смущаюсь, перед высокомерным придурком Майклом, от которого одни проблемы? Надо взять себя в руки.
В этот момент Корнер провел ладонью по запотевшему окну и задумчиво сказал:
– Мы можем
