замер. Он посмотрел на меня, потом на Агнессу, и медленно, почти незаметно, кивнул. Мол, конечно, как скажете.
Агнесса застыла с открытым ртом.
— Что? Он же… он же вообще никого не подпускает…
— Правильно, — согласился я. — Нельзя чужих подпускать.
Я почесал тигра за ухом, затем погладил по мощной шее. Тот заурчал, звук был похож на рокот работающего двигателя. А потом, к полному изумлению своей хозяйки, он неуклюже перевернулся на спину и поднял все четыре лапы кверху, подставляя мне живот.
Классическая поза котёнка, который говорит: «Сдаюсь».
— Просто они меня любят, — пояснил я, глядя, как Багратион дёргает лапой, будто котёнок, которому чешут пузо.
Он смотрел на свою хозяйку такими глазами, что если бы у него был флажок с надписью «сдаюсь», он бы махал им быстрее всех в этом мире.
Ну а что? Он и правда был агрессивно настроен. Пришлось немножко приоткрыть свою суть, показать ему, кто здесь настоящий хищник. Он, конечно, слегка испугался. Даже немножко намочил мне операционный стол. Впрочем, обычное дело.
Я вернулся к осмотру. Энергетические нити проникали в каждую клетку его тела, считывая информацию. Я водил руками над его тушей — сканировал, прощупывал, что-то бормотал себе под нос, делая пометки в блокноте.
Через полчаса я протянул Агнессе исписанный с двух сторон лист бумаги.
— Вот.
Она взяла его, пробежала глазами. Её брови поползли на лоб, а лицо медленно вытягивалось с каждой прочитанной строчкой.
— Да… — разочарованно протянула она, когда дочитала до конца. — Мы много где были. И я думала, что уже всё видела. Но чтобы настолько нас пытались кинуть — это, конечно, невероятно. Сорок семь проблем? И это только первичных?
— Ну, на минуточку…
Она не дала мне договорить.
— Вы издеваетесь⁈ Даже в лучших клиниках Империи, у самых именитых специалистов, нам не выставляли и десятой части этого списка! А здесь какой-то полуподвальный ветеринар пытается меня убедить, что мой тигр находится при смерти⁈ Что это такое вообще? «Генетическая нестабильность, вызванная несовместимостью атрибутов»? «Прогрессирующая атрофия зрительного нерва»? «Хроническое отравление собственными метаболитами»? Это что за бред⁈
В этот момент в операционную заглянула Валерия.
— Я могу вам чем-то помочь?
— Вы — нет! — отрезала Агнесса. — Это полнейший обман!
Валерия спокойно подошла и взяла у неё из рук листок. Пробежала его глазами, а затем с абсолютной уверенностью посмотрела на Агнессу.
— Послушайте, раз Виктор так сказал, значит, так и есть. Я вам гарантию могу дать стопроцентную, что он всё вылечит. Ведь так? — она вопросительно посмотрела на меня.
Я кивнул.
— Так.
— Виктор, вы можете объяснить, почему такой большой список? — попросила Валерия.
— Ну, если бы он просто лапу подвернул, то я бы и написал про лапу, — пожал я плечами. — А тут в нём столько всякой отравы напихано, что я даже не знаю, как он ещё жив. Скорее всего, день-два ему осталось.
Тигр, до этого мирно лежавший на спине, дёрнулся и повернул голову в мою сторону. В его глазах застыл немой вопрос: «Что⁈».
Из приёмной донёсся тихий всхлип. Через секунду в операционную вбежал маленький Миша. Он подбежал к столу, обнял огромную голову тигра и захныкал.
— Не переживай, мальчик, — сказал я. — Я записал, какие у него есть проблемы. Твоя сестра, наверное, найдёт хорошего специалиста, которому она доверяет. На этом прошу к Валерии. Оплатите… — я на секунду замолчал. — Хотя ладно. Считайте это бесплатной консультацией.
Я направился к выходу из операционной.
— Стоять! — окликнула меня Агнесса. — Вы куда?
— Как куда? — я обернулся. — Вы же не согласны с поставленным диагнозом. Зачем мне терять время?
Я видел, как она мнётся… Её лицо выражало целую гамму эмоций: гнев, растерянность, отчаяние… Она вела себя так, будто больна была она, а не её питомец.
«Интересно», — мелькнула в голове мысль.
Я снова бросил взгляд на мальчика. Да, определённо. В нём тоже были следы чужого вмешательства. Какие-то яды или блокировки… Но его организм боролся. У него был невероятно сильный, хоть и спящий, Дар, который нейтрализовал большую часть отравы.
Похоже, весь их род кто-то планомерно пытался извести. Гербы на одежде охраны кричали об их аристократическом происхождении, хоть я и не знал, что это за род.
— Я ещё не приняла решение, — наконец выдавила Агнесса.
— Сестра, пусть он попробует! — взмолился Миша, не отрываясь от тигра. — Тётя Валерия сказала, что он точно поможет!
— Ну, я так не говорила, — смутилась Валерия. — Просто от нас ещё нездоровым никто не выходил, — она нервно хихикнула. — Немножко беднее выходили, а нездоровыми — нет.
Агнесса выпрямилась, её взгляд снова стал холодным и колючим.
— Я согласна оплатить, но только в том случае…
— Подождите, — прервал я её. — Может, у вас денег нет? Понимаю, всякое бывает. Можно поставить пометку, что именно излечить. Я там даже написал пунктами, какие проблемы лечатся только в комплексе, а какие можно по отдельности. Можно немножко вылечить. Неделю протянет.
Мальчик снова захныкал, ещё крепче обнимая тигра.
Лицо Агнессы вспыхнуло. Похоже, назвать её нищей — это было хуже, чем оскорбить всю её семью до седьмого колена.
— Да есть у нас деньги! — прошипела она. — Мы вообще-то род Новиковых!
— Поздравляю. А я тут при чём?
— Я готова заплатить! — она с вызовом посмотрела на меня. — В тройном размере.
Я смотрел на неё, и в голове проносились совсем другие мысли. Новиковы… Кажется, я уже где-то слышал эту фамилию.
«Вот же вляпался», — с досадой подумал я.
Работа с аристократией — это всегда минное поле. Особенно с такой, у которой не всё в порядке. А у них, судя по всему, проблемы были не только с тигром.
И в этот самый момент Багратион зашёлся в приступе судорожного кашля. Его огромное тело затряслось, и на чистый пол операционной хлынул фонтанчик тёмно-алой крови.
Мальчик вскрикнул и ещё крепче прижался к своему питомцу, пачкая руки в его крови.
Агнесса смотрела на это с ужасом, с белым как полотно лицом.
Я молча подошёл к тигру и просто положил ладонь ему на грудь, туда, где бешено колотилось сердце. Лёгкий, почти невесомый импульс успокаивающей энергии прошёл по его телу. Кашель тут же прекратился, дыхание выровнялось.
— Я всё оплачу, — тихо,
