станет засунуть туда какую-нибудь гадость или детский прикол, довести меня до инфаркта, а потом сказать что-то вроде: «Ну я же говорил» или «Ой, ну я же недоговорил»!
— Оливия, мне оскорбительны твои намёки на то, что я способен причинить тебе вред, — театрально расстроенным тоном проговорил мужчина. — Но я сделаю вид, что не слышал их, и спишу это на крайнюю степень усталости. Так что давай отринем все споры, активируем медальон, и ты пойдёшь спать в обнимку с…
— С тобой, что ли? Да ни за что! — начав закипать, процедила я. — Сказала, не придавай большого значения тому поцелую. Я просто боялась за нас с Мирой, ясно?
Он поднял руки в умиротворяющем жесте, а его лицо приняло добродушное выражение.
— Милая моя, успокойся, — мягко проговорил мужчина. — Я не об этом. И я тебе клянусь, это приятный сюрприз! А не говорю я, какой именно, потому что он может принять любую форму в зависимости от твоего характера и настроения. И судя по тому, какое оно боевое это даже замечательно — защитник будет на высшем уровне.
— Какой ещё защитник? — с подозрением взглянув на медальон, спросила я. — Оттуда джинн, что ли, как из лампы вылезет?
Глава 39
— Не знаю, кто такой джинн и что он делает в какой-то лампе, но с тобой всё будет хорошо, обещаю.
— Обещаешь? — фыркнув, сказала я. — Как и то, что «со мной всё будет хорошо» в твоём доме с утра, а потом я нашла тебя полумёртвого на пороге?
— Ну с тобой-то всё нормально было, — возразил мне мужчина.
— Ага, не считая, что Гарпии напали на нас с Мэгги! — возмутилась я.
— Ну, я повторюсь, что в этом не было нужды, — мягко улыбнулся Джеймс. — Но ты проявила смелость и смекалку, и я очень тобой горжусь. Но хочу оградить тебя от необходимости защищать себя с помощью вот этого медальона. Что в этом может быть плохого? Ну правда, ты — моя истинная, я не причиню тебе вреда. В чём проблема-то? Давай его активизируем. Доверься мне хоть раз уже, ты же моя истинная!
— Ладно, мне надоело спорить. — тяжело вздохнув, устало буркнула я. — Но если что-то пойдёт не так…
— Всё пойдёт так, потому что теперь это будет происходить под моим контролем, — уверенно проговорил мужчина.
— Угу, роллы я тоже под твоим контролем готовила, — проворчала я. — И вон что вышло.
— А что вышло? — усмехнулся Джеймс. — Цель достигнута, Аполетта больше не будет претендовать на то, чтобы считать себя моей невестой. Всё как я хотел. И в этот раз будет так же. Дай мне свою руку.
Я немного обречённо протянула руку, и он вложил медальон мне в ладонь.
— Держи крепче, — сжав мою руку, сказал мужчина. — Закрой глаза, потянись к своему дару и скажи вслух: «Зажгись».
— Что?! — округлив глаза, воскликнула я и попыталась отдёрнуть ладонь. — Ты с ума сошёл? Я не хочу руку спалить себе!
— Просто сделай это, — не отпуская моей руки, с нажимом повторил мужчина. — Не бойся, ничего не загорится. Тем более, я держу тебя за руку — моя ладонь тогда тоже загорится, ведь так? А я себе не враг.
— Может, ты огнеупорный, — стиснув зубы, буркнула я. — Ай, ладно... Чёрт с тобой. Зажгись!
Я сжала медальон в резко вспотевшей от волнения ладони, чувствуя, как холодный металл постепенно нагревается от тепла моей кожи.
Пальцы сами собой разжались, когда между ними брызнули первые искры — маленькие и голубоватые, как молнии в мультфильмах. Я ахнула и чуть не выронила амулет, но крепкая рука Джеймса накрыла мою, заставляя всё-таки сжать амулет.
— Всё нормально, не бросай! — коротко отчеканил мужчина.
Медальон вспыхнул ослепительно-белым светом. Я зажмурилась, но свет проникал даже сквозь закрытые веки, окрашивая мир в коричнево-красный.
Воздух вокруг загудел, будто я находилась в центре гигантского улья. Следом из медальона вырвался вихрь, взметнувший бумаги на столе, а Джеймс отпустил мою руку, позволяя мне разжать ладонь.
Медальон упал на пол с оглушительным и неестественным звоном, будто хрустальная ваза, хотя пол был устлан мягким ковром и разбиться металлический предмет явно не мог.
Приобняв меня за плечи, Джеймс повернул меня боком и прижал к своей груди. Щурясь, я одновременно испытывала и страх, и благоговение перед этим загадочным светопреставлением.
«Свет» тем временем начал резко темнеть, приобретая зловещий фиолетовый окрас и обретая форму странного овала со рваными краями, больше похожего на какой-то магический портал.
Раздался низкий рёв, от которого задрожали стёкла в книжных шкафах у стены и вся посуда. Я снова зажмурилась, приготовившись к тому, что сейчас лопнут и они, но этого не произошло.
Зато раздавшийся грохот падающего тела заставил вздрогнуть даже непоколебимого Джеймса, всё это время наблюдавшего за происходящим с едва заметной улыбкой.
Что-то большое и тяжёлое плюхнулось на пол, заставив его жалобно скрипнуть.
Когда свет, наконец, рассеялся, я осторожно приоткрыла глаза, часто моргая из-за тёмных пятен в глазах.
На полу перед нами, переваливаясь с боку на бок, пытался подняться... маленький носорог. Совсем крошечный — не больше дворняги.
Его шкура переливалась всеми цветами радуги, будто сделанная из жидкого металла, но прямо на глазах тускнела, приобретая необычный перламутровый серо-розовый оттенок. Маленькие глазки-бусинки растерянно моргали.
— Ну конечно, — фыркнув, расхохотался Джеймс. — Только ты, Оливия, могла призвать в качестве фамильяра носорога!
Носорог, наконец, встал на все четыре ноги, тряхнул головой, отряхивая невидимую пыль, и... заговорил.
— Я, Бронислав Рогович Третий, прибыл служить своей новой хозяйке верой и правдой! — неожиданно низким, глубоким басом проговорил зверёныш.
Я сошла с ума. Мой разум не выдержал напора всех эмоций за сегодня и мне чудится кхм... всякое. Мир поплыл перед глазами. Колени предательски подкосились, а в уши будто набили ваты. В колени и голову, будем честны, тоже. Я будто вся из ваты состояла.
Если бы Джеймс всё ещё не обнимал меня, я бы, наверное, упала. Точнее, упала бы на пол, потому что в обморок-то я упала. Последнее, что я увидела — как носорожек с перекошенной от испуга мордочкой бросается ко мне.
Когда я очнулась, я лежала на одном из кресел в кабинете Джеймса. Мужчина сидел рядом, на корточках и изучающе смотрел на моё лицо.
Только я хотела сказать, что мне привиделась какая-то дичь, как что-то ткнуло меня с другой стороны от Джеймса. Я резко перевела взгляд и едва удержалась от крика.
Маленький розовый носорог, мать его, был настоящим!!! И бодал меня своим рогом.
Я снова начала закатывать глаза, но Джеймс легонько тряхнул
