как, слабые — шестидесятые-семидесятые уровни для нашего рейда в среднем как раз противник по силам. Не думаю, что здесь могут быть потери.
Ночевал я уже у выхода. Бабушка учила меня, как из хоори и верёвки сделать себе навесную кровать под потолком пещер. Самое время попробовать это сделать, тем более что все сложности этой затеи нивелировались кошачьими артефактами и мерцанием, так что справился я с этим легко, хоть и очень давно не тренировался.
Засыпал я уже в звериной форме — чуткие уши предупредят меня о малейшем шуме.
Снилась мне в ту ночь почему-то Эра и тот ужасный эффект, что порождали монстры. Только на сей раз я был в двуногой форме. Проснулся я очень вовремя во всех возможных смыслах. Дурные сны прогнал писк летучих мышей, возвращавшихся на промысел вглубь тоннелей.
Существа пролетали совсем недалеко от меня, но нападать не стали. Наверное, почуяли мой уровень и решили не связываться. Однако спать дальше не было никакого желания, да и на удивление, я понял, что большую часть сил всё же сумел восстановить за два коротких привала.
6. Берег, названный Кларифной ¼: Затишье перед лиир
Свет. Столь яркий, будто я выбрался на поверхность, под солнце.
По началу я удивился, что в пещере светлей, чем обычно, а когда снял свою лёжку и опустился вниз — едва не ослеп после сумрачных троп. В огромной расщелине Кларифны, на дне которой текла река по имени Тёплая, разливался яркий дневной свет, который было легко спутать с солнцем над Геотермой. С одной только разницей — светилось в первую очередь сама земля, вернее, растущая на ней разнообразная флора.
По рассказам я знал, что причиной тому белёсые корнецветы. Это растение не зря зовётся подземным солнцем. Корни простирающихся до самых небес древ передавали часть света в виде распускавшихся на них каждую ночь цветов. Как зовётся само такое древо я не знаю, хотя уверен, что их как минимум, два. Одно где-то далеко на запад отсюда, а другое где-то за проклятым храмом Тишины.
Прямо на выходе из земли торчал оплетённый множеством здешних растений острый кристалл. Он вздымался метров на пять над головой, и находился как раз под достаточным углом, чтобы я легко забрался наверх.
Разогнавшись, я взбежал на кристалл, усаживаясь на самой верхушке, на удобно срубленной площадке в пол метра радиусом. Сложив под себя ноги, я наконец позволил себе взглянуть с высоты на лежащую передо мной локацию.
— Великие Забытые боги… — одними губами вывел я, изучая расстилавшийся предо мной мир.
За тысячелетия существования, эта локация стала матерью для множества уникальных форм жизни. Повсюду росли высокие черные древа с лазурной светящейся кроной, какие-то шипастые невысокие кустики, в цвете которых я с удивлением обнаружил кровавый кармин. Наверное, стоит держаться от них подальше.
Чаще попадалась ярко светящаяся лазурью трава. На удивление, крохотные тонкие листья светились столь ярко, что трудно было даже различить их фактуру. Но чаще их от меня закрывали древа с ниспадающими сосульками цветов вниз.
Вместо светлячков-маноедов были светящиеся голубым цветы, грибы и странные растения на тонкой ножке с шарообразной вершиной. То и дело проглядывала земля, что на контрасте со всем светом казалась почти черной или тёмно-синей.
Но главным чудом была сама река. На её дне обосновалась очень плотная колония светящихся водорослей, от чего сама она казалась самым ярким источником света.
Возникла мысль выпить зелье зоркости, но я быстро передумал тратить ценный ресурс удовольствия ради. Всё равно врага я намного лучше определю на слух прокачанными навыками сенсора, да и долину осмотрю вблизи.
Однако сначала предстояло ещё сделать многое.
Призвав слово силы, я вынул хаани и погрузился в музыкальный транс, отбивая несложный ритм на эпическом артефакте.
— Мастер Лииндарк? — хану, на удивление, легко понял, что от него требуется. Достаточно было ему объяснить принцип, и после вложения очков навыков сумел сразу сориентироваться.
— Мию нарэ, Ашер. Где вы?
С трудом из-за неопытности ханатри, но я смог постепенно увидеть, как целитель сидит под лучами белых цветов у лазурной воды.
— Значит, вы уже достигли Кларифны, — опередил я его с ответом. — Есть что мне сказать?
— Э-э… вы имеете в виду есть ли потери?
— Или иные происшествия, достойные упоминания. Подробности расскажешь позже. Я тоже у берега.
— Все каменные девы после шестидесятого уровня сменили облик и имена. Это всё.
— Понял. Найдите укрытие и ждите. Вы чуть опередили рейд, так что располагайтесь минимум на день. В бой с сильным врагом без нужны не вступать.
Наш короткий лиир с хану был окончен.
Но это была лишь разминка перед самым сложным и малоприятным, что я должен был сделать.
Я приготовился сыграть сложную мелодию на хаани, но затем решил чуть изменить привычный способ связи. Вынув адырну, я задумчиво поискал глазами ей место. Этот инструмент был не самым удобным на столь малом кусочке отсечённой вершины кристалла, но в целом, я сумел разместиться и начать неспешный лиир.
Наконец разместившись, я оставил с ней цветового двойника, после чего свесившись ногами вниз, вновь принялся играть на хаани. Два инструмента сплелись в мелодию, а я прикрыл глаза, выбирая звук Моры.
— Мию нарэ, друг Лииндарк. Кажется, так ты говоришь?
— Мию нари, Мора. Рад видеть, что тебе лучше.
— Ты сегодня с двумя инструментами? Постой, это что, твой двойник?
— В прошлый раз ты выглядела подавленной, поэтому я решил сыграть тебе что-то новое. И показать, свою силу цветосенции.
— Тебе удалось меня и обрадовать, и удивить. Что дальше?
— Арахна, — перешел я сразу к сути. — Расскажи мне о ней. Когда-то ты говорила, что цвет нельзя забрать силой, но великий отец передал мне один из его цветов после победы над ним, и даже предоставил выбор.
Мора вздрогнула, посмотрела на меня серыми глазами и заметно нахмурилась. В прежние времена она не ответила бы, но сейчас болотница была у меня как на ладони. Волшебный хаани давно отыскал путь в её душу, и Мора доверяла мне, как себе.
— Я должен знать, с какой силой нам предстоит вскоре столкнуться, — добавил я.
— Цвет нельзя получить силой для тех, у кого нет навыка Цвета. Поэтому такое совпадение я считаю судьбой. Или же тому виной твоя регалия, связавшая нас, друг Лииндарк. Я слышала, что все они являют собой нечто вроде отметки
