обвёл единственным глазом собравшихся поглядеть на бесплатное представление пиратов.
— Заткнулись все! — рявкнул он громовым голосом.
Шёпот мгновенно стих.
— Сворачиваем лагерь немедленно. Быстро, чётко! Грузим всё ценное в лодки и уходим отсюда.
Молодой пират, почти безусый мальчишка, неуверенно поднял руку:
— Капитан, а бабы эти? Может, того… прирезать их по-быстрому и в воду?
Главарь в два широких шага оказался рядом. Схватил за горло, приподнял над землёй одной рукой.
— Ещё раз услышу такое, сам за борт полетишь. Понял? Живой товар не портим никогда! За них выкуп дадут. Хороший выкуп.
Бросил парня на песок, как мешок. Тот закашлялся, судорожно хватая ртом воздух.
— А теперь все за работу! Живо, я сказал!
Пираты засуетились как муравьи. Начали снимать маты с каркасов, складывать, увязывать в компактные тюки. Работали они споро, слаженно, видно, не первый раз снимались с обжитого места в спешке.
«Данила, они же уплывут!» — заволновалась Капля.
«Нет, малышка. Никуда они не уплывут».
Я стал продумывать план действий. Двадцать человек, это много даже для меня. Не в плане боевых способностей, тут я справлюсь легко. Но они ведь могут разбежаться, а мне ни к чему лишние свидетели моей силы.
И ещё кое-что пришло в голову. Я улыбнулся, вспомнив красную ракету, взорвавшуюся в небе. Стража должна прибыть примерно через пятнадцать минут. Официальная речная стража.
А что если она прибудет немного раньше?
* * *
— ИМЕНЕМ ЗАКОНА! — женский голос, усиленный магией, прокатился над водой. — ВСЕМ ОСТАВАТЬСЯ НА МЕСТАХ!
Пираты застыли, кто с тюком в руках, кто на полпути к лодке. Все головы повернулись в сторону дальнего берега.
Из зарослей вышла девушка в форме речной стражи. Золотистые волосы аккуратно убраны под фуражку, китель застёгнут на все пуговицы. В правой руке, боевой жезл с аметистом в навершии.
Капитан Вера Ильинская во всей красе. В точности такая, как я её запомнил.
За ней из кустов показались другие стражники. Много, десятка два, не меньше. Они выходили из леса, из камышей, появлялись со всех сторон одновременно, окружая лагерь плотным кольцом. В руках у каждого сверкали боевые жезлы.
«Ого! Столько стражи!» — прошептала Капля.
«Да. Много», — коротко ответил я, внимательно наблюдая за происходящим.
Вожак выхватил свой жезл.
— К оружию! — заорал он. — Прорываемся к лодкам!
Глава 12
Из-под воды я наблюдал, как пираты мечутся по лагерю. Двадцать взрослых мужиков в панике, бегают туда-сюда, сталкиваются друг с другом и роняют вещи. Половина уже бросилась к лодкам, расталкивая друг друга локтями и матерясь так, что даже у Волнова бы уши завяли.
Вторая половина застыла у опрокинутого стола, глядя на моих иллюзорных стражников, словно их медведь застал в лесу со спущенными штанами.
Иллюзии вышли на славу. Двадцать фигур в безукоризненной форме речной стражи стояли полукругом, медные пуговицы блестели на солнце, боевые жезлы направлены точно в центр лагеря.
Я специально оставил свободным только один путь к отступлению. К воде. К лодкам. К тому месту, где прятался я.
«Данила, плохие дяди бегут! Бегут-бегут-бегут!» — взволнованно булькнула Капля.
«Пусть бегут, малышка. Далеко не уплывут».
Первыми сорвались самые трусливые. В одну лодку влезло четверо, во вторую только один.
— Сваливаем! — орал татуированный с наколками от плеч до ладоней, тот самый, которого я накануне пощадил вместе с его бородатым дружком. — Шухер! Стража здесь! Капитан нас продал!
Медные трубки движетелей загудели. Четыре лодки сорвались с места одновременно, чуть не столкнувшись бортами. Движетели работали на максимальных оборотах, так что за ними оставался пенный след на тёмной поверхности протоки.
Оставшиеся десять человек сгрудились вокруг своего главаря. Косой стоял в центре. Седая борода топорщилась во все стороны. Чёрная повязка на левом глазу сбилась набок, открывая уродливый шрам, тянущийся от виска до челюсти. Плечи у него были широченные, а кулаки размером с небольшую дыню.
— Стоять, трусливые крысы! — рявкнул Косой хриплым басом. — Это всего лишь стража! Мочи их, парни!
Главарь направил жезл на иллюзорную Ильинскую. Из трубки вырвалась струя огня толщиной с мою руку, яркая, оранжево-жёлтая. Воздух затрещал от жара. Пламя пролетело сквозь фигуру капитана, не причинив ни малейшего вреда. Ильинская даже не дрогнула, продолжая стоять с поднятым жезлом и холодным выражением лица.
Косой выпучил свой единственный глаз так, что казалось, он сейчас выскочит из орбиты.
— Какого хрена⁈ — заорал он и выстрелил снова. Потом ещё раз. И ещё.
Огненные струи проходили насквозь, оставляя на песке чёрные полосы и запах палёной травы. От жара тростниковые маты на ближайшем шалаше начали тлеть, выпуская тонкие струйки сизого дыма.
— Это морок! — Косой брызгал слюной, размахивая жезлом. — Колдовство проклятое! Они не настоящие!
Остальные пираты тоже принялась палить из своих жезлов. Жалкое зрелище, если честно. Молнии летели криво, ледяные стрелы таяли на полпути, а один умудрился выпустить кислотный плевок себе под ноги и теперь прыгал на одной ноге, матерясь и пытаясь сбросить дымящийся сапог.
А иллюзии тем временем делали свою работу. Медленно, размеренно, шаг за шагом сжимали кольцо. Их лица были бесстрастны, движения синхронны. Пираты пятились к центру лагеря, сбиваясь в кучу.
Пора было выходить на сцену.
Я поднялся из воды, ступив на песчаный берег. Июльское солнце приятно грело кожу после прохлады глубины. Купальные трусы прилипли к телу так, что пришлось их поправить для приличия. Забавно выходить на бой в таком виде. Но оружие мне было не нужно. Вся река была моим арсеналом.
* * *
Бородач видел фигуру, выходящую из воды, и сердце его провалилось куда-то в желудок. Может быть, даже ниже. Это был он. Тот самый колдун из утренней лодки. Тот, кто убил четырнадцать человек, просто между делом.
Мужик был почти голый, только в каких-то трусах. Вода стекала с него ручьями, мускулистое тело блестело на солнце. Но не это заставило Бородача похолодеть. Глаза. У колдуна были поразительные синие глаза, яркие и холодные одновременно. В них не было ни капли сомнения. Ни грамма страха. Только абсолютная уверенность в том, что сейчас произойдёт.
Кто-то рядом завопил. Молодой Васька, кажется. Что-то про утопленника, который восстал из могилы. Бородач хотел заткнуть ему рот, сказать, что это не утопленник, а живой человек. Очень живой и очень опасный. Но голос не слушался. Горло сдавило спазмом.
Он помнил утро. Помнил, как этот маг стоял на своём катере, спокойный и собранный. Помнил его
