треском не уволили с работы. Один из моих коллег любит шутить: некоторые имеют двадцатилетний опыт, а другие получают одногодичный опыт… двадцать раз подряд.
Кайдзен – японское слово, в буквальном переводе означающее «постоянное совершенствование». Некоторое время назад это понятие было очень популярно среди экономистов и деловых людей, которые пытались объяснить им необыкновенную эффективность японской экономики и внедрить этот принцип в экономику американскую. Должна признать, я ощутила дух кайдзен, беседуя со всеми успешными и упорными людьми.
Журналистка Хестер Лейси тоже заметила признаки кайдзен, то есть желание расширить и совершенствовать свой уровень умений и знаний, опрашивая мегауспешных людей.
– Актер может сказать: возможно, я никогда не сыграю эту роль идеально, но я стремлюсь играть ее настолько хорошо, насколько в моих силах. Я стараюсь привнести что-то новое в каждую новую роль, которую исполняю. Я хочу развиваться. Писатель может сказать: я стремлюсь, чтобы каждая моя новая книга была лучше предыдущей.
– Это неизменное желание добиваться бо́льших результатов, – объясняет Хестер. – Это чувство полностью противоположное успокоенности. Однако это очень позитивный, а отнюдь не негативный настрой. Человек не оценивает прошлое как что-то неудовлетворительное. Такой человек смотрит в будущее и хочет расти.
* * *
Результаты проведенных интервью навели меня на мысль, что упорство – это не просто количество времени, посвященного занятиям и углублению интереса, но и качество этого времени. Мы говорим не просто об увеличении времени на выполнение задания, а о его более эффективном использовании.
Я принялась читать литературу о том, как развиваются навыки и умения.
Вскоре я столкнулась с работами когнитивного психолога Андерса Эрикссона. Он изучает, как люди приобретают и нарабатывают умения, благодаря которым получают наиболее высокое признание. Он изучал олимпийских чемпионов, гроссмейстеров-шахматистов, известных пианистов, прима-балерин, чемпионов в игре «Эрудит», мастеров гольфа и лучших представителей многих других профессий. Скажем так: Эрикссон стал признанным экспертом по самым известным экспертам в мире.
На графике – выводы, к которым пришел этот ученый. Если нарисовать кривую развития лучших в своей области специалистов, то можно заметить, что умения и мастерство этих людей постепенно год от года развиваются и увеличиваются. По мере достижения успехов в своей области скорость роста мастерства снижается. Такая тенденция свойственна не только наиболее успешным, но и всем людям. Чем больше человек знает о том или ином предмете, тем меньше улучшений в его профессиональной области добавляется со временем.
Почему процесс освоения навыков описывается именно такой кривой, совершенно понятно и вопросов не вызывает. Поражает здесь период времени, за который происходит рост мастерства. Согласно данным одного из исследований Эрикссона, лучшие скрипачи музыкальных школ Германии на протяжении десяти лет репетировали в общей сложности около 10 000 часов. Менее успешные ученики музыкальных школ за тот же период времени репетировали вдвое меньше.
Известная балерина Марта Грэхам писала: «Требуется десять лет, чтобы стать зрелым танцором». Много лет назад психологи исследовали телеграфистов, работавших с азбукой Морзе, и констатировали, что только очень немногие осваивают ее до полной беглости – «для этого требуются многие годы работы». Так сколько же лет нужно, чтобы телеграфист в совершенстве владел «морзянкой»? Исследователи снова пришли к выводу, что для этого необходимо десять лет.
Итак, по Эрикссону, чтобы стать скрипачом-виртуозом, необходимо репетировать в общей сложности 10 000 часов в течение приблизительно десяти лет. Некоторые из виртуозов, участвовавших в исследованиях Эрикссона, стали мастерами своего дела чуть раньше, другие – немного позже. Благодаря исследованиям Эрикссона в наши дни стало признанным негласное «правило десяти тысяч часов» и «десяти лет». Эти ориентиры дают нам общее представление о времени, за которое можно обрести мастерство. Становится понятным, что речь идет не о десятках или сотнях часов, а о тысячах часов и десятках лет, посвященных практике своего дела.
* * *
Однако самый важный вывод исследований Эрикссона заключается не в количестве часов, а в том, что мастера своего дела практикуют его по-другому. Эрикссон называет это преднамеренной и сознательной практикой.
Я надеялась, что Эрикссон ответит на вопрос: почему, если практика имеет такое большое значение, опыт далеко не всегда превращается в мастерство. И решила построить разговор с ним на примерах из собственной жизни.
– Профессор, по утрам несколько раз в неделю я бегаю в течение приблизительно часа. Я занимаюсь этим с восемнадцати лет. Пробежав в общем счете уже несколько тысяч часов, я не стала бегать хоть на секунду быстрее, и совершенно очевидно, что не попаду в олимпийскую сборную.
– Занятно, – ответил профессор Эрикссон. – Позвольте задать вам несколько вопросов.
– Конечно.
– Зачем вы бегаете, какова ваша цель?
– Чтобы быть здоровой, чтобы джинсы на талии застегивались.
– Понятно. Когда вы бежите, у вас есть определенная скорость, которую вы хотели бы выдержать? Или, может, вы бегаете на определенную дистанцию? То есть существует ли у вас конкретная цель или, скажем, вы стремитесь улучшить какой-то показатель?
– Вроде нет.
Потом он спросил, о чем я думаю во время пробежки.
– Я слушаю радио. Иногда думаю, что мне предстоит сделать в этот день. Иногда решаю, что приготовлю на ужин.
Профессор удостоверился, что я не веду никаких систематических записей о своем состоянии во время и после пробежки. Не фиксирую, какое расстояние я пробежала в тот или иной день, каким именно маршрутом бежала, где бежала быстрее, а на каких участках шла шагом. Я ответила, что у меня нет необходимости за этим следить. Я бегаю по одному и тому же маршруту. Все мои пробежки одинаковые.
– И у вас нет тренера?
Я рассмеялась.
– Мне кажется, я понял, в чем дело, – ответил он. – Вы не стали бегать лучше, потому что не занимаетесь целенаправленной практикой.
* * *
Вот чем отличается практика настоящих мастеров.
В первую очередь они ставят себе цель, сосредотачивая все внимание на одном из аспектов действий, которое выполняют. Они концентрируются не на том, что уже хорошо умеют делать, а работают над теми моментами, где у них есть слабина. Они сознательно ставят перед собой завышенные цели.
Золотой призер Олимпиады Роуди Гейнс сказал мне: «Я пытаюсь побить сам себя на каждой тренировке. Например, если тренер скажет, чтобы я проплыл десять стометровых заплывов, и просит каждый раз укладываться в 1 минуту 15 секунд, то на следующий день я стараюсь проплыть стометровку за 1 минуту 14 секунд». Скрипач-виртуоз Роберто Диаз говорит, что во время работы пытается «найти свою Ахиллесову пяту – что-то в своем исполнении, что необходимо улучшить».
Потом, прикладывая огромные усилия и уделяя делу полное и неотрывное
