также другие иностранные по происхождению слова. Получается, что только третий вид упражнений соответствует описанию целенаправленной практики.
За несколько месяцев до начала финала всем участникам разослали опросники. Кроме опросника по Шкале упорства, мы попросили ребят фиксировать, сколько часов в неделю они тратили на те или иные виды подготовки. Мы также попросили их оценить, что они испытывали при подготовке – удовольствие или делали над собой усилие.
Когда в мае пришло время финала, мы с Эрикссоном смотрели конкурс по телевизору. И кто же выиграл? Тринадцатилетняя девочка Керри Клоус. Керри участвовала в конкурсе уже пятый раз подряд. Из ее записей я сделала вывод, что девочка потратила на подготовку, по крайней мере, 3000 часов. Свой последний ответ она произнесла в микрофон с улыбкой: «Ursprache. U-R-S-P-R-A-C-H-E. Ursprache»[22].
– Я сейчас в выпускном классе, поэтому отношусь к учебе серьезно и посвящаю занятиям много времени, – сказала Керри журналисту. – Я учу обычные слова, правописание которых меня могут спросить, и также редкие слова, которые тоже могут встретиться в задании.
Когда мы проанализировали результаты тестов, мы поняли то, что было ясно уже год назад: упорные ученики готовились к конкурсу больше менее упорных. Важнее было следующее наблюдение: огромное значение имело то, как ученики готовились. Если их практика была осознанной, у них было больше шансов попасть в финал, чем у тех, кто занимался по-другому.
Я рассказываю родителям, что целенаправленная практика дает массу преимуществ. Ее осознанность помогает понять человеку, что он пока еще окончательно не освоил. Победительница конкурса Керри Клоус рассказывала мне, что тестировала саму себя, желая понять, в каких словах или частях речи она делает ошибки. Такие самопроверки помогают целенаправленно работать над исправлением недостатков.
Существует ли взаимосвязь между любовью к чтению и успехами в правописании? Похоже, нет. Практически все дети, участвующие в конкурсе, интересуются языком, но при этом я не увидела никакой связи между чтением ради собственного удовольствия и умением писать слова без ошибок.
* * *
Из всех видов подготовки целенаправленная практика не имеет себе равных. Это видно на примере учеников, несколько лет подряд участвовавших в конкурсе. С каждым годом они все больше времени посвящали именно осознанной практике. Эта тенденция усиливалась в месяц, предшествующий финалу конкурса, когда участники в среднем занимались по десять часов в неделю.
Какие ощущения испытывает человек во время осознанной практики? Ребята – участники конкурса по правописанию считают, что целенаправленная практика требует гораздо больше усилий и приносит меньше удовольствия, чем любые другие упражнения для подготовки к конкурсу. В отличие от нее многие участники конкурса описывали чтение ради собственного удовольствия или игру в «Эрудит» как «лакомство».
Вот как описала осознанную практику танцовщица Марта Грэхам: «Со стороны танец кажется необыкновенно красивым, легким, радостным и непринужденным. Однако достичь такого состояния совсем не просто. Во время репетиций устаешь так, что тело болит даже во сне. Иногда ты переживаешь периоды полного разочарования. Каждый день происходит несколько маленьких смертей».
Эрикссон считает, что такую практику справедливо считают более сложной. Она требует огромной концентрации. Ученый говорит, что даже лучшие исполнители на пике своей карьеры могут без перерыва заниматься осознанной практикой всего час, после чего им необходимо отдохнуть. И они уделяют такой практике не более 3–5 часов в день.
Любопытно, что многие знаменитые спортсмены и музыканты ложатся поспать после тяжелой тренировки или репетиции. Почему они так поступают? Понятно, что спортсмены тратят много сил и им нужен отдых. Однако и неспортсмены утверждают, что очень сильно устают, хотя и не утруждают себя физически.
Как известно, умственное напряжение истощает организм не меньше. Вот как режиссер Джудд Апатоу описывает свою работу во время съемок фильма: «Каждый день – это эксперимент. Ты думаешь над каждой сценой – все ли нормально? Что надо изменить? Что в этой сцене мне может не понравиться через три месяца? Ты постоянно думаешь, и это сильно изматывает… В общем, все это очень непросто».
После выхода на пенсию топовые спортсмены и музыканты уже не занимаются целенаправленной практикой так много, как прежде. Если бы эти занятия приносили удовольствие, они бы продолжали заниматься.
* * *
Через год после нашего совместного с Эрикссоном проекта Михай Чиксентмихайи провел в моем университете целое лето в качестве исследователя-преподавателя. Чиксентмихайи – всемирно известный ученый-психолог, который, как и Эрикссон, посвятил свою жизнь изучению экспертов. Однако описание мастерства, которое дает Чиксентмихайи, сильно отличается от эрикссоновского.
Чиксентмихайи считает, что во время работы настоящий мастер входит в состояние «потока» – состояние полнейшей концентрации, «ведущей к чувству спонтанности». Поток – это не только действие на пике возможностей, это еще и ощущение легкости, когда человеку нет нужды думать о своих действиях, он просто делает дело, и оно делается как бы само.
Вот, например, что рассказал ученому режиссер оркестра: «Я нахожусь в состоянии такого экстаза, будто меня не существует… Мне кажется, мои руки движутся без усилия моей воли, словно я не имею никакого отношения к тому, что делаю. Словно я с изумлением смотрю со стороны на то, что со мной происходит. Музыка течет из меня сама по себе».
Вот описание состояния потока, которое дала известная фигуристка: «Это был один из тех номеров, в которых все шло как по маслу. Все шло как надо. Ты ощущаешь возбуждение и думаешь, что можешь кататься бесконечно. Ты не хочешь, чтобы номер закончился, потому что все идет идеально. Такое ощущение, что совершенно не надо думать, все происходит «на автомате», само собой…»
Чиксентмихайи собрал много подобных высказываний у сотен экспертов и мастеров своего дела. И во всех профессиональных областях эксперты описывали свой оптимальный опыт именно в таком ключе.
Однако Эрикссон считает, что целенаправленная практика не столь приятна, как поток, описываемый Чиксентмихайи. По мнению Эрикссона, «мастера своего дела могут иногда ощущать самые приятные чувства (то есть состояние потока, описанное Чиксентмихайи) во время работы или выступления…»
Почему? Потому что поток – явление спонтанное, а целенаправленная практика – тщательно спланированное. Она требует работы и напряжения в ситуации, где сложность задачи не перекрывается мастерством и умением, а ощущение потока возникает только тогда, когда сложность задачи уравновешена умением и находится с ним на одном уровне. Наконец, поток – это что-то невообразимо легкое, а целенаправленная практика – напряженная работа.
Тем не менее Чиксентмихайи стоит на своем. Он пишет: «Исследователи, изучавшие развитие таланта, пришли к выводу, что для освоения чего-то сложного необходимо 10 000 часов практики… Практика может быть очень
