– Он великолепен, – пробормотала Диана.
– Фантастика! – с не меньшим восхищением откликнулся Гай.
– Он вор, – без особенных эмоций напомнил им Холт. – С ним кобылы Майора.
Его замечание еще больше усилило ощущавшееся все утро напряжение. Диана попыталась не обращать на него внимания. Она с трудом оторвала взгляд от жеребца и посмотрела на кобыл. Это были хорошо знакомые ей белоногая Нашира и призовая Кэс-си. Немного в стороне стояла еще одна пегая кобылка, безусловно, хороших кровей, породу которой отсюда определить было невозможно.
– Привяжи где-нибудь вьючную лошадь! – приказал Холт Руби. – Мы спустимся по склону. Деревья на некоторое время прикроют нас. А там, внизу, нужно будет отрезать кобыл от жеребца. Избавившись от него, мы без труда поймаем их.
Спешившись, Руби передал Диане поводья и повел вьючную лошадь к ближайшему дереву, где под кроной сохранился клочок зеленой травы. Отвлекшись на мгновение, Диана не заметила, как насторожилась ее лошадь. Слишком поздно она вспомнила, что мерин, на спине которого она сидела, был сыном каурой кобылы. Уловив знакомый запах, он приветственно заржал. Холт отреагировал мгновенно, зажав ладонью храп лошади.
Но поправить ничего уже было нельзя. Жеребец мгновенно вскинул голову и повернулся в их сторону, втягивая ноздрями воздух. Он тряхнул головой, как будто недоумевая, что не чует запаха, и посмотрел на четко вырисовывавшиеся на гребне силуэты всадников. Диана затаила дыхание, зная, что если он побежит, то они могут потерять кобыл, и одновременно надеясь, что он все же сумеет скрыться.
С громким фырканьем, эхо от которого разнеслось по всему каньону, жеребец повернулся и поскакал к кобылам, сбивая их в кучу. Кэсси, самая новая кобыла в табуне, совершенно не была настроена покинуть пастбище. Тогда он безжалостно укусил ее, чтобы заставить повиноваться.
Крутясь на месте, он заставил кобыл двигаться в нужном ему направлении, не позволяя им повернуть назад. Диана не отрывала взгляда от его ног: правые передняя и задняя ноги двигались в унисон попеременно с левыми – быстрый, легкий и совершенно естественный шаг.
– Иноходец, – прошептала она, как будто нуждалась в подтверждении того, что видели ее собственные глаза.
Диана повернулась в седле, только когда Холт отпустил храп ее лошади. Он снял шляпу и в нерешительности провел рукой по волосам, а затем вновь нахлобучил шляпу на голову.
– Мы будем преследовать их? – спросила она. Холт задумался.
– Нет. Жеребец уже напуган. Нам нечего рассчитывать приблизиться к нему, пока он не остановится. Они еще вернутся сюда. Я согласен с Руби. Насколько мне известно, это действительно единственный источник воды на много миль вокруг.
– Но они могут не вернуться до завтра, – заметила она.
– Когда бы он ни привел их, мы будем ждать здесь.
– Откуда у тебя такая уверенность? – возразил Гай. Его протест теперь распространялся буквально на все сказанное отцом.
– Большую роль в жизни лошади играют привычки. Они обычно пасутся в одних и тех же местах – просто ходят по кругу. Белый жеребец вернется. – Холт направил лошадь к спуску с гребня. – Мы разобьем лагерь в том каньоне и будем ждать. Нас не будет видно, и, пока ветер не переменится, жеребец не почувствует наш запах.
– Руби, – повернулся он к стоявшему на земле ковбою. – Останься здесь и наблюдай, но не позволяй себя увидеть. Кто-нибудь из нас сменит тебя через пару часов.
– Ладно, только уж оставьте мне фляжку. Когда солнце поднимется, здесь, на открытом месте, житья не будет от жары. У меня язык распухнет без воды. Может, мне спуститься и наполнить фляжки?
– Нет, – ответил Холт. – Я не хочу, чтобы вокруг источника остался запах человека. Воды нам должно хватить до завтра.
– А если он до этого времени не появится? – спросил Гай.
– Завтра и будем решать. Приведи вьючную лошадь. – Холт тронул поводья.
Отдав свою фляжку Руби, Диана последовала за ним. Гай замыкал шествие, ведя за собой вьючную лошадь. Это был долгий извилистый спуск, занявший больше времени, чем они предполагали. Воздух казался неподвижным, и даже легкий ветерок не ослаблял жар прямых солнечных лучей.
Лошадей привязали в тени. Закончив устраивать лагерь, все трое укрылись в серебристой тени вдоль стены каньона. Холт вытянулся на пологом склоне, подложив под голову седло и прикрыв лицо шляпой. Диана села, обхватив руками колени.
– Это был не просто жеребец, правда? – Гай лежал на боку рядом с ней, приподнявшись на локте. – Настоящий дух свободы.
– Да, он казался… – восторженно начала Диана.
– Слишком романтично, чтобы быть правдой, – перебил ее Холт. Он не двинулся с места; шляпа по-прежнему прикрывала его лицо, а руки были сложены на плоском животе. – Это жеребец-одиночка. Он отвернулся от себе подобных, ушел из табуна. Когда животное так поступает, значит, оно ненормальное.
– И что ты предлагаешь? – спросил Гай. В воздухе вновь отчетливо запахло грозой. – Чтобы мы пристрелили его? Уничтожили?
– Нет, – с намеренной неторопливостью ответил Холт. – Я предлагаю забрать наших кобыл, и будем надеяться, что на этом все закончится.
– А закончится ли? – спросила Диана.
– Не знаю, – коротко ответил тот и предпочел сменить тему. – После завтрака прошло уже достаточно времени. Почему бы тебе не заняться стряпней?
– А почему бы тебе не оставить Диану в покое? Дай ей отдохнуть. – Гай, казалось, был готов спорить с любым, даже самым разумным предложением Холта. – Если ты голоден, возьми и приготовь еду сам.
– Она напросилась на роль повара, по-моему, никто ее не принуждал, – с завидным самообладанием ответил Холт.
– Я тоже голодна, – солгала Диана, намереваясь прекратить разгорающийся спор.
– Вот пусть он и… – не унимался Гай.
– Я намерена есть собственную стряпню, – решительно заявила Диана и встала.
– Я тебе помогу, – с готовностью предложил он. Диана отказалась вежливо, но твердо, заявив, что прекрасно справится и сама. Груз его преданности давил на нее с каждой минутой все сильнее. Для нее было бы большим облегчением как-нибудь избавиться от его утомительной опеки ну хотя бы на время приготовления пищи.
В молчании они съели недурно получившееся жаркое. Затем она так же молча собрала тарелки. Холт поднялся и сам налил себе кофе из котелка.
– Подогрей кофе для Руби, – сказал он девушке и взглянул на часы. – Поднимись наверх и смени его, Гай.
– Сам смени. Я собираюсь остаться здесь, с Дианой.
Его дерзкое замечание повисло в воздухе подобно блестящему клинку. Холт медленно повернулся к сыну, и Диана затаила дыхание, увидев его холодный как лед взгляд.
