прямо на них.
Это была полная и беспросветная задница…
— Зе-фир! — вдруг раздался хриплый и прерывистый голос Леопольда.
Командир кинул быстрый взгляд на него, про себя отметив, что чернявый был совсем плох. Но не это было главным: друг указывал рукой на пиратов, которые уже практически преградили товарищам путь. Соображал Зефир недолго и через мгновение заорал:
— Вперёд!
Парни моментально ускорились, выжимая из себя все соки. Из-за манёвра судно стало гораздо ближе. Однако такое положение дел не продлится долго, поэтому сейчас был единственный шанс на спасение.
Пятьдесят метров, сорок, тридцать…
Зефир, вырвавшийся вперёд, обернулся, предчувствуя беду. Последний рывок дался Леопольду совсем плохо, и в голове юноши молнией сверкнула пугающая мысль: «Он не сможет!». Чернявый попросту не допрыгнет до палубы!
Выхватив артефактный меч, командир широко размахнулся, не забыв про Сокрушение, а затем мощным броском швырнул оружие прямо в борт корабля.
Клинок вонзился чуть ли не по эфес, а Зефир мысленно и горячо поблагодарил Варну за науку на подворье — метать всё, что метается.
Через несколько мгновений он уже был достаточно близко и, оттолкнувшись что есть силы, совершил мощный прыжок вверх. С плеч опять донесся радостный вопль енота, а парень тем временем приземлился на палубе перед одним из матросов.
Тот раззявил в удивлении рот и тут же получил оплеуху, улетев в сторону, точно арбалетный болт. Вес на плечах пропал, и Зефир больше не сдерживался. Мгновенно подскочив к другому пирату, он влепил смачную пощёчину, а тело вместе с оторвавшейся головой снесло куда-то за борт.
Командир работал руками, как хорошо смазанный механизм — чётко и размеренно. Он метался по палубе и хлёсткими ударами ладоней заставлял пиратов почувствовать себя птицами. Естественно, посмертно.
— Убейте его! — раздался испуганный выкрик, но парень не обратил на него внимания, продолжая свою кровавую жатву.
Увернувшись от удара сабли, Зефир зарядил ногой в солнечное сплетение подскочившему к нему противнику. Мужчину снесло в стену надстройки, пробив в ней брешь, в то время как юноша моментально развернулся и отоварил следующего врага, решившего проткнуть его клинком со спины.
В тот же миг сверху раздалось предупреждающее верещание енота, и молодой человек уклонился влево. Рядом пронесся огромный болт, чуть не лизнув кожу. Он попал в двоих пиратов и унёс их к многострадальной надстройке, проломив телами ещё одну массивную дыру.
Зефир обернулся к носу корабля и, не раздумывая ни секунды, молниеносно бросился вперёд. Люди, попавшиеся на его пути, летели за борт, пока стрелок вместе с белобрысым парнем пытались судорожно перезарядить баллисту с отчаянной паникой на лицах.
Мгновение спустя командир уже стоял перед парочкой незадачливых пиратов. Едва заметный для обычного взгляда удар ладонью снёс мужика у механизма куда-то вбок, а Зефир уже развернулся, чтобы «приласкать» второго бандита.
Совсем молодой парень с расширившимися от дикого ужаса глазами попытался что-то сказать, но не успел. Шлёпок по щеке моментально свернул ему шею, а бездыханное тело свалилось куда-то вниз.
Тем временем оставшаяся в живых дюжина пиратов ощетинилась оружием посреди палубы во главе с черноволосым капитаном в треуголке.
— Мы можем договориться! — крикнул тот, и его дребезжащий голос дал петуха.
Сабля, направленная на командира, ходила ходуном в руках у этого ублюдка, а его подчинённые, включая мощную губастую бабищу с лысой головой, натурально тряслись за его спиной, но, к удивлению, стояли намертво. Впрочем, бежать отсюда было некуда.
Зефир не стал ничего отвечать. Он быстро оглядел корабль и, не найдя Леопольда, нахмурился. А затем сорвался к противникам — нужно было поспешить.
Они не были ему ровней. Даже их капитан находился где-то на уровне адепта, не выше. Но эту главную мразь всё равно стоило поостеречься. Молодой человек прекрасно помнил, как получил по лицу своей же пощёчиной из-за какого-то артефакта в их прошлую встречу. Удар оказался таким мощным, что ненадолго вывел его из игры, а Зефир на себе же прочувствовал, что ощущали враги, получавшие оплеухи.
В момент, когда юноша оказался перед толпой, чернобородого капитана среди них уже не было. Тот, растолкав подчинённых, уже спешил на надстройку позади, туда, где находился штурвал. Это было подозрительно, и Зефир решил не затягивать: стоявший рядом матрос мгновенно получил по щеке. Пирата унесло прямо на кучно стоявших справа людей, и сразу пятеро вылетели с палубы, ломая телами фальшборт.
Быстрый шаг вперёд, и следующий удар отправил полетать ещё четверых. Внезапно с левой стороны на командира набросилась губастая шкафоподобная женщина, скорчив зверское лицо. Она вознесла огромный тесак над головой, готовый сорваться вниз в любую секунду, но, получив тычок в зубы, отлетела на несколько метров и, врезавшись в деревянное ограждение, проломила его, навсегда исчезнув из вида.
Перед Зефиром остался последний матрос, который не спешил нападать. Расправа над его подельниками произошла за мгновения, и мужчина замер в полном отупении, не способный и шагу ступить, не то что махать оружием.
Командир сорвался с места и, подхватив пирата за шкирку, бросился по лестнице наверх. Попав на надстройку, он обнаружил капитана, забившегося в угол фальшборта и прикрывшего голову руками.
Всё это было настолько подозрительно, что юноша, особо не раздумывая, размахнувшись, запустил свою живую ношу в чернобородого. Миг — и оба, ломая дерево, с криками исчезли.
Врагов на палубе больше не осталось, и парень бросился к месту, где он забрался на корабль. Там уже хозяйничал мохнатый: Брут нашёл верёвку и, привязав конец, скинул её за борт. Маленькие лапки вцепились в бечеву и безуспешно пытались её тянуть, когда командир оказался рядом и помог еноту.
Вскоре показался Леопольд. Зефир подскочил к нему и втащил парня через ограждение. Едва товарищ оказался на палубе, у него подкосились ноги, и он грузно осел на пол, бледный как смерть, но, хвала Бойне, живой. Идея со воткнутым в борт мечом сработала — именно на его эфесе чернявый переждал, пока командир наводил «порядок» на судне.
— Вот же ж дерьмище… — простонал друг, не в силах даже пошевелиться.
Словно в ответ, позади грянул чудовищный многоголосый рёв, заглушив все звуки вокруг. Зефир взметнулся на надстройку и, оказавшись у штурвала, стал зрителем колоссальной батальной сцены, развернувшейся у него на глазах.
Обезумевшие восьмилапы не были готовы отпускать своих обидчиков и повернули вслед за летящим кораблём, в то время как козлоногие, учуяв добычу, устремились прямо на них. Сшибки лоб в лоб не случилось: несколько сотен прямоходящих чудовищ, потрясая огромным костяным оружием, врезались в бок крокодилам-переросткам.
Это было похоже на поток, разбивающийся о скалы. И только когда восьмилапов захлестнула бурная
