тьме, задыхаясь и обливаясь холодным потом, а когда свернулась калачиком и попыталась выровнять дыхание, то не могла понять, что заставило ее проснуться в таком стрессе. Если виной всему был какой-то сон, то он рассеялся, как утренний туман.
Однако напряжения в мире вокруг было столько, что оно могло напугать кого угодно. Халила села и прислушалась. Она спала на раскладушке в маленькой кладовке серапеума; ей не хотелось возвращаться в Железную башню и рисковать, оставив архивариуса в случае чего без помощи. Да и покои архивариуса тоже ненамного роскошнее этой каморки.
Халила встала, потянулась, сунула ноги в сандалии и поняла, что ей придется выйти из комнатки, чтобы найти туалет. Она расчесала волосы и спрятала их под тем же хиджабом, который носила последние несколько дней. Ей отчаянно нужна была сменная одежда, а еще очень хотелось провести ночь в собственной удобной постели. И неплохо было бы принять ванну, хотя до сих пор Халила обходилась тазиками и мочалками. Она чувствовала себя грязной, хотя как только добралась до туалета и облегчилась, то внимательно посмотрела на себя в зеркало и решила, что выглядит вполне прилично. Она вымылась, как могла, затем подвела глаза карандашом и добавила румян на щеки, а затем сделала глубокий вдох и сказала себе:
– Все будет хорошо.
Ей нужно было в это верить. Разве у нее был иной выбор?
Солнце должно было скоро взойти. Халила вернулась в комнатушку, в которой спала, сложила постель и расстелила свой молитвенный коврик. Ее молитвы этим утром исходили прямо из сердца. Учитывая все то, с чем столкнулся город, сегодня Халила остро нуждалась в защите Аллаха. Мир не продлится долго. Халила чувствовала это всем своим существом.
После молитвы она занялась делами дня. Факт того, что никто не вызвал ее ночью, означал, что послы продолжали переговоры. Встретив одного из проходивших мимо профессоров, направлявшихся домой отдохнуть, Халила узнала, что послы просили и получили разрешение на размещение для ночлега, однако встали рано и теперь вновь собрались в большой зале, которую Халила им предоставила.
Халила постучала в дверь и дождалась разрешения войти. Впустили ее не сразу, и солдаты, стоявшие на посту у двери, переглянулись с ней.
– Они там кричали, – сообщил один из них. – Это нехорошо.
Халила кивнула и сделала глубокий вдох. Получив разрешение войти, она открыла двери и шагнула внутрь.
Разговоры стихли. Собравшиеся послы и их помощники выглядели уставшими и измученными, когда Халила почтительно им поклонилась. Все уставились на Альваро Сантьяго. Выражение лиц у всех было одинаковое: мрачное.
Посол Сантьяго поклонился Халиле в ответ. Он даже выглядел будто старше, чем днем ранее.
– Профессор Сеиф, – сказал он. – Полагаю, мы готовы сообщить наше решение архивариусу.
– Я передам, – сказала Халила. – Вам что-нибудь нужно, сэр?
– К сожалению, ничего из того, что вы можете предоставить. Пожалуйста, угоститесь пирожным из тех, что нам принесли. У нас сегодня нет аппетита.
Халила поблагодарила Сантьяго, но желания есть у нее не было; атмосфера в этом зале казалась тяжелой, как свинец. Халила написала архивариусу через свой Кодекс и получила моментальный ответ, написанный быстрым, точным почерком Мурасаки: «Веди их ко мне».
Халила проводила дипломатов обратно в Приемный зал.
Здесь сегодня присутствовало всего несколько человек – недавно сформированная курия, состоящая из Верховных профессоров отделов Артифекса, Медицины, Языка и Литеры, к которым присоединились несколько старших библиотекарей. Верховный скрыватель, Искандер, уже принял свою должность и вернулся в Железную башню, поэтому его место пустовало. За исключением курии и отряда дежурящих стражников, в самом зале было холодно и пустынно. Халила подумала, что это, однако, придавало помещению только более устрашающий вид.
Архивариус поднялась по ступенькам к своему трону и кивнула в сторону дипломатов. Если архивариус и чувствовала себя усталой и встревоженной, то не подавала никаких признаков, которые могла бы заметить Халила.
– Послы, – сказала она, и ее слова разлетелись по всем уголкам зала. – Я надеюсь, вы провели продуктивный вечер.
Халила почувствовала, как настроение присутствующих в зале меняется, словно перемещающаяся тень, хотя на лице архивариуса не отразилось никаких видимых изменений. Выражение ее лица оставалось нейтральным. Выжидательным.
Посол Сантьяго шагнул вперед и поклонился. Он замер в поклоне до тех пор, пока архивариус жестом не попросила его выпрямиться.
– Глубокоуважаемый архивариус, я имею честь вновь быть избранным для выступления от имени нашей коллегии. Мы провели много часов за дебатами и беседами относительно ваших предложений и теперь готовы представить вам наш совместный ответ. – Пауза ощущалась мучительной. – Должен сообщить вам, что собравшиеся страны, представителей которых вы видите перед собой, не отступят. Вам нужно взглянуть фактам в лицо. Вы совсем недавно пришли к власти; у вас есть враги внутри своего же города, и вам следует полагаться на союзников, которые способны помочь вам укрепить свое положение и защитить бесценную для всего мира Великую библиотеку. Другого выбора просто нет. Если вы хотите сохранить это великое учреждение, вы должны позволить нам оказать вам помощь.
Архивариус позволила этому смелому ответу повиснуть в воцарившейся следом выжидательной тишине и произнесла:
– Союзники не навязывают свое присутствие тем, кто этого не желает. Полагаю, что вы пришли к нам не как союзники Великой библиотеки, а как скрытые завоеватели.
– Глубокоуважаемый архивариус…
– Нет, – сказала она и встала, шурша блестящими одеждами. – Я проявила терпение. Дала вам время подумать. Великая библиотека предоставила вам кров и гостеприимство. Но теперь вы должны уйти. В течение часа вы должны покинуть этот город. Разворачивайте свои флоты, послы. Отправляйте их домой. Или мы применим такую силу, которую вы и представить себе не можете.
Сантьяго не смотрел на остальных, что говорило Халиле о его уверенности в том, что он выражал всеобщее мнение.
– Вы предпочитаете войну, которая всем нам очень дорого обойдется, архивариус. Лучше заключить мир, который вам не нравится, чем наблюдать, как ваш город горит.
– В тот самый момент, как Великая библиотека начнет полагаться на защиту иностранных армий, она погибнет. Я не собираюсь становиться последним архивариусом этого великого города.
Сантьяго выдержал пристальный взгляд архивариуса, а затем медленно склонил голову.
– Да будет так, – сказал он. – Мы уйдем. Надеюсь, что когда мы будем разговаривать в следующий раз, то будем обсуждать мир.
– Надеюсь, что вы доживете до того, чтобы вообще его обсудить, – сказала она. – Уходите. Стража проводит вас обратно к вашим кораблям.
Халиле все это показалось слишком поспешным; войну ведь нельзя объявить так быстро, произнеся всего несколько слов. Однако послы поклонились и начали уходить, а сама Халила подошла к подножию трона, чтобы взглянуть на архивариуса.
– Да помогут нам сегодня древние боги, – сказала Мурасаки. – Всем нам. – Она посерьезнела и посмотрела на Халилу: – Профессор Сеиф, мне нужно, чтобы вы нашли профессора Томаса Шрайбера и сообщили, чтобы он запускал план в действие.
