вызвал меня помочь ей.
– Как Глен? – с резкой ноткой в голосе спросил Томас раньше, чем успела Халила, и тут же подошел ближе к ним.
– Выздоравливает, – ответила Морган. – Но из-за этого все, что мы собираемся сделать, будет… сложнее. И возможно, опаснее для тебя. Понимаешь?
– Да, – сказал Томас и пожал плечами. – Опасно – это не делать этого. Военно-морские силы у гавани собираются вот-вот вторгнуться.
– Тогда мы должны поднять защитника.
– Сейчас же, – согласился он. – Немедленно. У нас нет времени на подготовку. Ты сможешь все сделать?
– Сначала мне нужно доставить сюда статую Анубиса, чтобы осмотреть механизм…
– У нас нет времени. Придется верить, что механизм заработает. – Томас указал на гавань. На рябь на воде. – Ты можешь напрямую привязать меня к нему, верно?
– Томас. Нет. И мы даже не знаем, в рабочем ли он состоянии после стольких лет! Если я привяжу тебя к нему и он не сработает… Я не уверена, что смогу так же легко разорвать связь. Тогда, вероятно, тебе придется испытать… что-то ужасное. Я не знаю, как все это на тебя повлияет; насколько я знаю, со времен Герона никто даже не пытался подобное провернуть.
– Эту оборону построил Герон, – сказал Томас. – Если ему удалось, значит, нет ничего невозможного. Пошли?
– Дай мне минутку.
Морган выглядела обеспокоенной, и Халиле это не понравилось. Совсем. Она хотела было это сказать вслух, но Томас посмотрел на нее и покачал головой:
– Нет, Халила, ты не станешь меня от этого отговаривать своим красноречием. Побереги силы.
– А что насчет маяка? Я думала, ты захочешь быть там, – сказала Халила. – Ты же устанавливал Луч Аполлона, разве нет?
– Руководитель отдела Артифекс отлично понимает устройство механизма. Мне незачем ей мешать. Не могла бы ты отправить ей письмо и сказать, что мы собираемся поднять защитные силы гавани?..
– Да. Разумеется.
Она не знала, что именно запланировали Морган с Томасом, однако для нее все это прозвучало до ужаса рискованно. «Так, как мы обычно в общем-то и поступаем», – сказала себе Халила и почувствовала себя от этого чуточку лучше. Они побывали уже во многих передрягах и всегда выходили из них живыми. Наверняка сейчас просто зарождалась еще одна захватывающая история, которую они потом будут рассказывать своим друзьям.
Да, точно.
Однако, если Глен была так тяжело ранена, Морган, должно быть, сотворила настоящее чудо, чтобы спасти ее. Очень опасное и трудное чудо. Хватит ли у нее теперь сил, чтобы сделать… еще одно?
– У меня вопрос, – сказала Халила. Теперь и Томас, и Морган смотрели на нее. – Насчет того, что вы собираетесь сделать… Морган, если ты потерпишь неудачу или упадешь в обморок, то связь между Томасом и этими защитными сооружениями разорвется?
– Думаю, да.
– Но… ты не уверена?
– То, что мы делаем, не пытались испробовать уже тысячи лет, – сказала Морган. – Это может вообще не сработать. Может сработать на какое-то время. Или же может сработать слишком хорошо. Я просто не знаю точно, пока мы не попробуем.
– Томас? Ты уверен, что хочешь…
– Да, – сказал он. – Мы должны. Прямо сейчас.
Они дошли до конца причала. Сама гавань начинала оживать, когда трудяги собирались в магазинах, ресторанах, барах и публичных домах. Город продолжал жить, несмотря на все внешние угрозы. Как и люди. «И теперь наша обязанность – обеспечить их безопасность для этой жизни». Сейчас, как никогда прежде, эта мысль поразила Халилу. Власть казалась вещью эфемерной и легкой, пока не попадала в руки. Однако как только попадала, то лишь слабые и продажные люди могли прийти к выводу, что властью легко распоряжаться.
Халила повернулась к Томасу, импульсивно обняла его и сказала:
– In bocca al lupo, Томас. – Волчья пасть. Всегда.
– Crepi il lupo, – ответил он.
Он, как всегда, встретится с волком лицом к лицу и одолеет его. Это было их пожелание удачи в ответ на встречу с чудесами и ужасами, какие бывают в телепортационных залах, однако и сейчас удача была как нельзя кстати. Томас направлялся навстречу опасности, причем один.
Халила ничем не могла ему помочь.
Приготовления к делу казались достаточно простыми. Втроем они уселись на краю причала, свесив ноги в нескольких метрах над водой, которая плескалась и билась о бетонные опоры пирса, и Морган сделала несколько глубоких, медленных вдохов. Затем она подняла обе руки ладонями вверх. В этот момент Халила впервые заметила, что ее подруга носит кольцо, большое янтарное кольцо с эмблемой Великой библиотеки. Янтарь был с изъяном, внутри его что-то темнело. И это что-то двигалось? Нет, наверняка это обман зрения или игра света.
Однако Морган не была ярой фанаткой украшений, и при виде этого кольца Халила встревожилась, хотя и не смогла бы до конца объяснить почему.
– Что мне делать, если тебе станет нехорошо? – спросила Халила. Она имела в виду Томаса, но в равной степени это относилось и к Морган. Они обменялись взглядами, и Морган пожала плечами.
– Оставь все как есть, – сказал Томас. – Второго шанса у нас не будет. Великой библиотеке нужно, чтобы все работало.
Морган не согласилась, хотя и не стала спорить.
– Подождите полчаса, – сказала она. – Если к тому времени ничего не произойдет, то это будет означать, что у нас ничего не вышло. Попытайся вывести нас из состояния транса. – Как?
– Что-нибудь внезапно шокирующее должно помочь. Например, холодная вода. – Морган опустила глаза, взглянув на плещущуюся океанскую воду. – Это должно помочь прервать мою концентрацию и разорвать связь с Томасом.
– Я не стану бросать вас в море!
– Ну, это наверняка поможет.
– Вы вообще плавать умеете?
– Конечно, – сказала Морган. Томас не сказал ничего, что уже говорило о многом.
«Полчаса». Халиле не нравилась эта идея, совсем не нравилась, однако ничего получше она предложить не могла. Она не смела мешать работе, раз та была столь важна, как говорили друзья.
Однако Халиле придется рассуждать здраво. Власть снова в ее руках. Тяжелая и пугающая.
Вздрогнув, она вдруг поняла, что уже наступил полдень, и, когда Морган потянулась к руке Томаса и оба склонили головы, Халила поднялась на ноги и отошла подальше. Повернувшись лицом к востоку, она оказалась сбоку от друзей, но все равно могла видеть их достаточно хорошо; у Халилы была маленькая фляжка с чистой водой, которую она обычно носила с собой, и теперь совершала ритуал омовения, тщательно помыв руки, как делала всегда, но без лишних движений. Она могла ждать своих друзей за молитвой зухр [3], которую совершала со всей пылкостью, какую только могла в себе отыскать; сегодня, как ни в какой другой день, молитвы были жизненно важны. «Укажи нам верный путь». Эти слова вызвали в Халиле сильный отклик; никогда прежде они не значили для Халилы столь много. Сегодняшний день станет судным днем для Великой библиотеки. И для всех тех, кто любит ее.
Когда Халила заканчивала молиться, то
