Немедленно.
– Всенепременно, архивариус.
Найти Томаса оказалось непросто; Халила выяснила, что он отправился в Железную башню, а потом к маяку, но и там его не оказалось. Она продолжала посылать ему сообщения по Кодексу, но ничего не получала в ответ и понимала, что время не на ее стороне. Просто от отчаяния она в конце концов вышла на террасу на двенадцатом этаже маяка и выглянула наружу, как будто могла разглядеть его на таком расстоянии.
И как бы невероятно это ни было, она разглядела. Его золотистая копна волос, его рост – на голову выше всех остальных на улице… это точно был он. Халила отметила про себя, в каком направлении он шагает, и побежала вниз по лестнице так быстро, как только смела, затем, подобрав юбку, обогнула мыс и помчалась к улице у гавани, где и видела Томаса. К тому времени, как Халила добралась до того места, где надеялась его найти, она уже задыхалась и обливалась потом на пронизывающем отголосками приближающегося шторма ветру и, остановившись, чтобы перевести дух, почувствовала новый прилив отчаяния. Томаса нигде не было.
А улица была переполнена людьми, которые смотрели на залив. Халила поняла, что последние торговцы, ожидавшие открытия порта, подняли якоря и отплыли; все массово покидали город, оставив доки после себя зловеще пустыми. Более тридцати кораблей как можно быстрее спешили прочь от неприятностей.
Толпа на причале теперь редела, люди начинали расходиться. Халила пришла в себя и вспомнила о своих делах.
Моряк во фригийском колпаке сидел на крыльце закрытого магазина и что-то строгал, и Халила подошла к нему, пытаясь придать себе спокойный вид. Моряк, прищурившись, посмотрел на нее.
– Профессор, – сказал он. – Что вам нужно от такого, как я?
– Вы не видели здесь очень высокого молодого человека? Блондина?
– Великана? Видел. – Он указал на дорогу. Та поворачивала и скрывалась из виду. – Кажется, он направлялся куда-то по важным делам. Вероятно, вам придется бежать, чтобы нагнать его.
– Спасибо, – сказала Халила и легонько поклонилась.
Моряк с улыбкой прикоснулся к своему колпаку. Он вырезал изящную маленькую скульптурку, изображающую выпрыгивающего из воды дельфина, поняла Халила. Странно, она подумала было, что он просто пьяница, который коротает время, а он, оказывается, создавал нечто прекрасное. Какие же люди все-таки непредсказуемо прекрасные.
– Мне нравится ваш дельфин! – крикнула Халила через плечо, когда понеслась по кривой дороге, и услышала, как моряк смеется, а потом все звуки вокруг нее заглушил влажный морской ветер, который бил в лицо, а из ощущений остались лишь камни брусчатки, о которые ударялись пятки.
Она перепрыгивала через лужи и продолжала бежать, пока наконец не заметила вдалеке копну светлых волос. «Какой же он быстрый!» Ее легкие горели, а ноги дрожали, и она с досадой поняла, что позволила себе расслабиться. Пара кругов по тренировочному солдатскому полю ей бы не помешали.
Наконец Халила оказалась достаточно близко, чтобы крикнуть Томасу и попросить его остановиться… Но ей не хватало для этого воздуха. Тогда она резко остановилась, задыхаясь, отчего ее чуть не стошнило, и подняла отвалившийся с водосточного желоба камешек. Халила швырнула камень, почти готовая к тому, что промахнется, но тот приземлился точно в цель в центре спины. Удар был не сильный, конечно, ведь у нее почти не осталось сил, но это заставило Томаса остановиться, и он обернулся, чтобы посмотреть, кто бросил камень.
Халила помахала, затем уперлась руками в бедра, пытаясь выровнять дыхание. Томас вернулся назад, чтобы подойти к ней.
– Халила? С тобой все в порядке?
– Гналась за тобой, – выдохнула она. – Прости. Перевожу дыхание.
– Да, я вижу. Тебе нужно присесть?
Халиле удалось покачать головой и снова выпрямиться.
– У нас нет времени, – сказала она, и на этот раз ей удалось сохранить свой голос более или менее спокойным. – Война вот-вот будет объявлена, если уже не была объявлена. Вражеские корабли, которые стоят у гавани, попытаются войти в наши воды в любую минуту, мы должны их остановить. Ты сможешь это сделать?
Томас обдумал ее слова, и на его лице появилось выражение, которое было ей слишком хорошо знакомо: решимость. – Да, – сказал он. – Я могу с этим разобраться. Но не в одиночку. Мне нужно, чтобы Морган настроила мне связь с механическим богом, как мы договаривались.
– Я не знаю, где Морган! – сказала Халила. – Она в Железной башне?
– Я не знаю. Ее вызвал профессор Вульф. Тебе лучше отправить сообщение ему. Он скажет нам, где она.
Халила уже достала свой Кодекс. Она отстегнула прилагающийся к тому стилус и стала писать так быстро, как только могла, подчеркивая срочность. Послание появится в Кодексе Вульфа через несколько секунд, и осталось только надеяться, что он не проигнорирует Халилу.
– Почему на мои сообщения ты не отвечал? – спросила она у Томаса, закрывая книгу и убирая ее обратно в футляр на бедре.
– Какие сообщения?
Он сначала удивился, потом огорчился и захлопал ладонью по карманам своего коричневого плаща. В отличие от Халилы он не любил носить профессорскую мантию, хотя и имел на это полное право; Томас просто находил ее раздражающей. Его обыкновенная рабочая одежда, по его мнению, больше подходила для физического труда, который он часто выполнял в кузницах и за рабочими столами. – Я оставил Кодекс в Железной башне. Прости, Халила. Это беспечно.
Прежде чем Халила успела спросить его, что он делал в Железной башне, ее Кодекс завибрировал, сообщая о послании, и она открыла его, чтобы увидеть аккуратный почерк профессора Вульфа.
– Ее там нет, – сказала Халила. – Морган ушла час назад, и он не знает, куда она отправилась… – Ее голос стих, потому что Томас с теплой улыбкой смотрел ей за спину. – Она позади меня, не так ли?
– Да, – сказала Морган, и когда Халила обернулась, то увидела молодую девушку, идущую к ним.
Морган была в простенькой одежде, похожей на наряд Томаса; она сняла мантию скрывателя и избавилась от ошейника, который раньше приходилось носить им, и теперь ничего вообще не выдавало в ней связь с ними. «Об этом следует подумать», – решила Халила. Скрывателям нужно предложить создать такую же структуру, как и всем остальным в Великой библиотеке: дать выбор устроиться на работу по контракту на определенный период времени с медным или серебряным браслетом или же на всю жизнь с золотым. Конечно, у каждого контракта были свои преимущества. Однако скрыватели были вынужденными заложниками Железной башни так долго, что никто пока не думал, что произойдет, если они окажутся на свободе и смогут уйти, когда пожелают.
Халила обняла Морган. Это вышло импульсивно, но показалось правильным. И в глазах у Морган, и в том, как она рвано дышала, проскальзывала печаль.
– С тобой все в порядке? – тихо спросила Халила.
– Да. Я в порядке. Глен была тяжело ранена снайпером. Профессор Вульф
