пожалуйста, нашей новой ученице, - раздался глубокий голос над крышей.
- Дракон, - буркнула я. – Наш преподаватель.
- Где? – не поняла Тропинка.
- Здесь, - отозвался дракон.
- Там, - пояснила я, тыча рукой себе за плечо.
Не хочу поворачиваться.
«А придётся, - возник в мозгу ехидный голос дракона. – Невежливо быть к преподавателю спиной, когда все повёрнуты лицом».
Ну и ладно. Я повернулась.
Дракон красовался на облюбованном им месте, обвившись вокруг купола.
- Я рад, что сегодня вас даже больше, чем обычно, - сообщил он. – И что наша часть крыши не пострадала от действий этих воистину странных людей. И мы можем продолжать занятия. Хотя нельзя сказать с уверенностью, что попытки разрушения вашего культового сооружения на этом прекратятся, и мы не лишимся в конечном итоге тёплого места. Но лишнее – в сторону. Сегодня я предпочёл бы поговорить о боевых заклинаниях империи.
- Ух, ты! – не сдержал ликования Ирис.
Наконец-то, наконец-то он дождался.
- Эту проблему я обозначил бы так, - сказал дракон. – Империя думает, что у неё есть боевые заклинания.
И замолчал.
Что он этим хотел сказать – было непонятно.
А поскольку он мог читать в наших головах, как в открытой книге, то, видимо, узнал, что ни в чьей голове никаких умных мыслей на этот счёт не появилось. И вряд ли появится.
- Большую часть этих заклинаний можно обезвредить, - снизошёл до объяснений дракон. – В силу их структуры. И в ответственный момент заклинание превратится в пшик. А вот придумать, как это можно сделать – и будет вашим домашним заданием. Совершенно несложным, учитывая наши предыдущие лекции. А теперь поговорим вот о чём. Я не зря упомянул о том, что будут новые попытки применения магии, подобные сегодняшним. И вы, как объяснил мне Профессор, находитесь в столице, в том числе и для того, чтобы такие действия обезвреживать.
Это было новостью. Нам ничего подобного Профессор пока ещё не говорил.
- Здесь вам придётся работать по следующим правилам: сначала нужно определить, каким заклинанием воспользовались. Тем более, что заклинаний разрушения у империи не так уж и много. Когда выяснится формула заклинания причинившего ущерб, в ход пускается двойник, заклинание восстановления.
- Они парные? – удивился парень по имени Селёдка.
- Да, некоторые парные, - подтвердил дракон. - Как яд и противоядие. Вы с противоядием должны успевать появляться на месте происшествия сразу же, чтобы успеть вернуть всё в прежнее состоянии.
- Это невозможно! – с глубокой убеждённостью в голосе сказал Селёдка.
Не знаю как другие, но я это убеждение полностью разделяла.
- Невозможного нет, - объяснил ему дракон. - Мы сами устанавливаем себе границы возможного.
Это было красиво сказано. Особенно, если учесть, что момент первого магического взрыва все прошляпили, включая дракона.
- И запираемся в этих границах, - добавил дракон.
Но взрыв-то всё равно прошляпили!
- А чтобы вы хорошенько обдумали всё вышесказанное, я распускаю вас по домам. Занятие окончено.
***
Вернулись мы как раз вовремя: по особняку метался разгневанный Ряха. Он занимался поиском своей ненаглядной и был глубоко убеждён, что дело нечисто. Пахло серьёзными разрушениями и безвозвратной порчей тётушкиного имущества.
Но когда Тропинка на его глазах самостоятельно взлетела и приземлилась – Ряха остолбенел.
- Вот это да! – ахнул он совсем не по-королевски.
- А ты буянишь! – пробурчала я. – Скажи мне лучше, почему соврал: не мог ты сестре моей двенадцати предложений сделать - за это время двенадцать кораблей от Рыбницы до Ракушки и обратно никак бы не сходили!
- Я соврал тебе? – возмутился Ряха. – Двадцать Вторая, думай, что говоришь!
- Ну и как же ты умудрился? – ехидно спросила я.
- А то, что у нас в Чреве Мира умные люди голубиной почтой пользуются, ты не знала? – не менее ехидно спросил в ответ Ряха. – Вот так и умудрился. Потому что головой думаю, а не попой, как некоторые.
- Да? А чего ж твоя голова сейчас отсутствовала? Не появись мы – особняк бы разнёс, да?
- Просто тут невозможно ничего узнать! – обиделся Ряха. – Тётушки твоей нету. Людей нету. Поймал какого-то хмыря, вроде садовника – он говорит, за хозяйкой военный заехал и они укатили, когда будут, не знаю, а где барышни – где-то в доме, откуда мне, мол, ведать, где. Хотел ещё кого-нибудь цапнуть и расспросить – все как тараканы разбежались. И вообще я есть хочу, проголодался, пока по вашим коридорам бегал.
- Я тоже, - призналась Тропинка. – У меня от переживаний всегда волчий голод начинается. А тут столько всего зараз.
- Давайте на кухню спустимся, - предложила я. – Вдруг там что-то съедобное есть.
- Я вообще-то рыбки принёс, - сумрачно пояснил Ряха. – Наловил сегодня в порту. Подарок. Соскучился.
Тропинка покраснела от этого недвусмысленного признания в любви.
И мы пошли на кухню. Дорогой я думала, что ведь верно: голубиной почтой всё можно провернуть куда скорее. В Огрызке, в резиденции, у нас тоже голубятня была на вершине башни, Профессор получал новости и продвижении отряда охотников на меня. И как я могла забыть!
Тропинка, видимо, слушала Ряху внимательнее, чем я. Потому что сказала:
- Наверное, это тот самый военный, о котором нам тётя рассказывала. И который должен был вернуться.
- О, - обрадовалась я. – Так у тётушки сейчас романтическое свидание? Вот здорово!
- Не боишься, что новенький дядюшка вас попросит отсюда? – фыркнул Ряха.
- Не боюсь, - пропела я. – К тебе на корабль перейдём.
Кухня была в полуподвале особнячка и при ней, что очень важно, располагалась обширная кладовая для еды. А в саду прятался глубоко зарытый в землю ледник. Лёд в нем не таял даже летом. В леднике на льду можно было хранить и мясо, и рыбу, и вообще всё, что портилось на жаре.
Мы нашли свечи, кресало, запалили огонь.
Увидев очаг и висящие на стене
