Только мы это сделаем в салоне! – решительно сказала тётя, утирая непрошенные слёзы. – Чтобы не отрывать Профессора от важных дел, правда, девочки?
И, чихая на все лады, мы сбежали.
***
Оказавшись в безопасности за стенкой лавки «Пряных приятностей», мы немножко приободрились. А я подумала, что Профессор вполне мог пустить перец, как решающий довод для поступления Тропинки в школу заклинаний.
Тётя пошла на кухоньку ставить чайник, а мы с пираткой забрались на диван для посетителей.
- Рассказывай про заклинания! – потребовала она. – Ваш Профессор мою затаённую мечту угадал. Я же видела, как ты летаешь по ночам.
- Ты особо-то не радуйся, - попыталась я остудить её пыл. – Летать разрешено только на занятие и обратно. Чтобы не напороться на кого-нибудь. Но это всё я тебе расскажу и покажу дома. А с заклинаниями в Ракушке работали так. Сначала мы их искали. Студенты и преподаватели Университета. Для этого читали вслух книги, которые были на острове.
- Все, до единой? – не поверила пиратка.
- До единой. Иначе, какой смысл затевать всё? Книги ещё полбеды, а вот всякие рукописи, счета, дневники – вот где поле для поиска. Ведь заклинания прячутся в самых неожиданных местах… (вспомнился мне счёт из прачечной). Ну вот, когда заклинание находилось, по свежим следам составляли первичное описание. Дата, время нахождения. Место. Само заклинание и его последствия. Это было очень важно – зафиксировать всё правильно.
- Я вижу, вам и перец нипочём, - заметила тётя, расставляя чашки на столике. – Уже щебечете.
Мы вскочили и стали ей помогать. Тропинка побежала за чайником, а я за печеньем.
Расставив всё, мы вернулись к разговору о сборе заклинаний.
- Потом эти записи передавали в Университет и там их обрабатывали. Каждому найденному заклинанию присваивали порядковый номер и заводили на него особую карточку. Такая карточка состоит из двух частей. На первой, верхней части – номер и формула заклинания. На второй – номер, дата и место обнаружения, действие и последствия. А потом карточку разрезали на две части.
- А это для чего? – заинтересовалась Тропинка.
- Для безопасности. Первая и вторая части хранятся в разных местах. У первой гриф «совершенно секретно», у второй просто «секретно». Первая важнее второй, но зато без второй ещё сто раз подумаешь, читать ли вслух первую.
- Я даже не думала, что всё так серьезно, - призналась Тропинка. – По-учёному…
- Ну, так, - развела руками я. – Если сбор заклинаний организуют люди, подобные нашему Профессору, то можешь не сомневаться, всё будет ого-го-го.
- Меня удивляет, что так мало заклинаний помогают в ведении домашнего хозяйства, но зато разрушительных нашли более, чем нужно, - заметила тётя. – Как-то это в корне неверно.
- Рушить, наверное, проще, чем булочки печь, - предположила я.
- Я бы от домашних заклинаний не отказалась! – призналась Тропинка. – Ненавижу мыть жирную посуду. А когда ты меня летать научишь?
- Вечером, как доберёмся до сада.
Перемоловший весь перец, Профессор заскучал и пришёл к нам в салон.
- Град ещё не вернулся, - объяснил он. – Скорее бы уж.
Град вернулся ближе к вечеру, заставив всех нас поволноваться. И рассказал что да, в толпе постоянно сновали какие-то юркие люди. Правда, убедившись, что мага из Безопасности замуровало на совесть и выколупывать его будут долго, а больше ничего интересного не предвидится, толпа рассосалась.
- Скоро магия ещё где-нибудь рванёт, - сказал Профессор пророческие слова. – Первый блин у них комом.
***
Тропинка оказалась усердной и способной ученицей.
Она легко и быстро выучила заклинание, вызывающее огненные светлячки и долго веселилась, лепя огоньки на листья кустов тётушкиного сада.
А вот заклинание полёта она освоила значительно сложнее.
Я сначала не сообразила в чём дело, когда пиратка принялась читать его, запинаясь, путаясь и практически по слогам. И заклинание, к нашему ужасу, не сработало.
Мы уставились друг на друга, не зная, что делать. Мелькнула мысль – может быть, магия опять исчезла? Я забрала лист с текстом заклинания, практически выдернула его из руки Тропинки, прочитала сама. Меня перенесло через дорожку, через украшенный огоньками куст. Тем же манером я вернулась обратно. И поняла, в чём дело: Тропинка не очень хорошо умеет читать. На пиратских островах чтение и письмо отнюдь не самые необходимые вещи, скорее уж наоборот, определённые излишества.
- Надо чуть-чуть почетче выговаривать, - объяснила я. – Просто придётся несколько раз повторить, оно запомнится и дело пойдёт. Нас вон Профессор со скалы сталкивал, чтобы мы его тараторили, как бешеные.
- Я предупреждала, что не потяну… - мрачно сказала Тропинка. И выругалась.
- Сначала никто не тянет. Надо повторять – и дело пойдёт.
Особой уверенности в собственных словах у меня не было. Но Тропинка так хотела попасть в школу магии! Она раз за разом читала злополучное заклинание вслух. И скоро в её устах оно стало похоже на боевой клич, с которым идут на абордаж.
И заклинание сдалось. Тропинка взлетела над дорожкой, пусть и невысоко, понеслась в полухвосте над землёй, врезалась в куст, да так и застряла в нём, хохоча во все горло. Из особняка прибежала тётя: узнать, по какому поводу тут веселье.
- Я его оседлала! – гордо сказала ей поцарапанная пиратка, вытряхивая веточки и листья из волос. – Это заклинание! Я вашу магию не боюсь!
- Да уж, скорее магия тебя боится, - подтвердила тётя, снимая с вихров Тропинки разный мусор.
И вечером мы уже вместе вылетели на занятия.
Как раз на крышу разрушенного храма.
Глава 9 Ночь...
Ночь наползала на Хвост Коровы огромной чёрной тучей. Пахло близкой грозой.
Чтобы Тропинка не промахнулась, во время полёта я держала её за руку – так и летели странной парочкой, одна в легионерском костюме, вторая в моряцком.
И на крышу приземлились вполне благополучно.
- Я думал, это гром, - съязвил Ирис. – А это вы, девушки…
Он разглядывал нас так, словно мы из сумасшедшего дома сбежали.
- Знакомься, это новенькая. Между прочим, королева, - представила я ему пиратку. – Тропинка.
Последние слова подняли статус Тропинки в глазах щёголя. На её изрядно стоптанные сапоги он посмотрел уже куда с большим уважением: мало ли какие причуды бывают у королев. Королевам всё можно.
- Представь и меня,
