«здрасти».
Посланник Третьей Орды улыбнулся. Такое начало ему нравилось:
— И я вас приветствую, Белегестель. Не стоит подстраиваться под орочьи манеры ведения диалога. Со мной пришли лишь шаманы, а мы умеем вести беседу не хуже ваших дипломатов, — Рычача взглянул на Факандру. — Да уж, мы точно не хуже…
— В чём мы имели возможность убедиться пятью минутами ранее. Старший шаман предложил внести весьма интересное дополнение в Конституцию… — лилейным голоском пропела Покровительница взаимоотношений с варварскими расами, ехидно улыбаясь Рычаче.
Однако старый орк ни за что не достиг бы своего положения, если б чего-то стыдился. Чувство вины — любимое орудие каждого манипулятора. А в промывании мозгов Рычача хорошо разбирался и сам.
— Ага, есть такое дело. Зачмырили вы своих мужиков. Шагу без указаний шагнуть не даёте! Не надо так.
Великая императрица уловила в его глазах искорку смеха и тоже улыбнулась в ответ:
— Мужская солидарность? Кто бы мог подумать, что орк замолвит слово за эльфа… Неужели мы и правда настолько злобные женщины?
— Брехлисиус говорил…
— О нет, прошу, не называй это имя! Мы уже сто раз пожалели, что отправили его в стан Орды. Правдоруб туп как дуб! Позор Эльфланда.
Рычача хмыкнул:
— Я тоже так думаю, но Горрык высоко его ценит. Видите ли, верховному хану сложно найти собеседника, способного часами выслушивать его бессвязные рассуждения о значимости грубой силы, роли орков в истории, заговоре тайной эльфийской ложи и прочей столь же глубоко нелогичной, но потакающей чувству собственной важности чепухе. Брехлисиус готов согласиться с любой концепцией, благодаря чему и снискал доверие хана, — шаман как бы в задумчивости почесал подбородок. — Хм, возможно, сейчас он самый влиятельный эльф во всём мире… Э-э-э, да шучу я, шучу! Видели бы вы свои рожи!
Однако в каждой шутке есть доля шутки, всё остальное правда. С привязанностью Горрыка к правдисту следовало покончить в ближайшее время. А то, чего доброго, Горрык скоро начнёт с Брехлисиусом вместо Рычачи советоваться! Если получение подтверждения собственной точки зрения можно называть советом.
— Прошу нас простить за не самое весёлое настроение, но вы и сами должны понимать: после того, что вы сотворили с большей частью нашей древней империи, невинно обмениваться шутками весьма затруднительно, — Белегестель печально вздохнула. — Но не смею больше отнимать ваше драгоценное время. Ведь у смертных оно так ограниченно… Позвольте представить нашего легендарного чародея. Гэльфштейн — изобретатель летающих кораблей, даритель бессмертия, создатель эльфовидения и ритуала, способного уничтожить всех орков.
Перечисляя достижения чародея, Великая императрица не стала ожидаемо акцентировать внимание на последнем, но своей деликатностью лишь подчеркнула главное событие, ради которого сегодня все собрались.
— Здрасти… — от исходящей от Гэльфштейна энергии у Рычачи перехватило дыхание, так что он разом забыл слова почтительного приветствия, которое приготовил для встречи со своим тайным наставником.
Могучий волшебник широко улыбнулся и подойдя ближе по-братски похлопал гостя по плечу:
— И ты будь здоров! Не робей так, Рычача, сегодняшний ритуал будет носить исключительно демонстрационный характер. Ни один орк серьёзно не пострадает, даю своё слово!
Пожилой эльф явно произносил речь не для шамана, а ради стоявших неподалёку эльфиек.
— Предлагаю пройти в мои личные покои и побеседовать в более спокойной обстановке. Ты слишком напряжён, а здесь слишком шумно. Мне бы хотелось, чтобы ты внял моим предостережениям из соображений здравого смысла, а не под влиянием сиюминутного страха, — приобняв Рычачу за плечо, Гэльфштейн повёл его в сторону боковой лестницы. — Дамы, прошу нас простить. Мы скоро вернёмся.
Рычача с нескрываемым любопытством и восхищением наблюдал, как эльфийский волшебник отточенными до уровня рефлексов движениями накладывает на двери и стены чары, защищавшие от любого прослушивания. Мудрейшее на земле существо создавало сложнейшие узоры из силы с той же непринуждённостью, с какой обычные смертные делают рутинную примитивную работу по дому. Чтобы повторить подобное колдовство самому, Рычаче потребовалось, наверное, по меньшей мере два-три дня серьёзнейшей подготовки.
Обстановка в покоях, так же как и внешний облик Гэльфштейна, не выдавала ничего необычного. Несчётные книги на высоких стеллажах, поднимавшихся от пола до потолка. Аккуратно свёрнутые древние свитки с загадочными схемами, алхимический столик с булькающими в колбочках зельями. На большом рабочем столе лежало несколько развёрнутых карт, пара тетрадок для записей, чернильница и перо. Миниатюрный бассейн и дюжина хрустальных шаров служили для доступа к магическим очам во всех частях света. Абсолютно стандартный кабинет высокопоставленного эльфийского чародея.
Разве что устройства для просмотра эльфовидения не хватало, но умные граждане ведь не смотрят пургу, рассчитанную на широкие массы. Это даже орку понятно.
— Удивлён, что нет пруда с кровью девственниц, горы из черепов, распятых младенцев? — ухмыльнулся Гэльфштейн. — Можешь быть уверен, даже если кто-нибудь проникнет сюда и прочтёт все мои записи, он не обнаружит никаких следов чёрной магии. Всё действительно ценное находится здесь.
Волшебник постучал пальцем по высокому лбу:
— Никогда не доверяй бумаге то, что не доверил бы самому близкому другу. А учитывая, что все мои друзья умерли больше тысячи лет назад, я предпочитаю хранить всё в секрете. Открывая толику необходимого знания лишь своим избранным.
Рычача благоговейно кивнул, чувствуя себя неуклюжим невеждой рядом с полубожественной сущностью.
— Итак, я ждал тебя, орк. И надеюсь, ты понимаешь, что вовсе не для того, чтобы запугать и принудить к обещаниям. Которые ты сегодня, конечно же, клятвенно дашь, но которые будут стоить не больше, чем обычное сотрясание воздуха. Слова… чего стоят какие-то там слова, когда скоро перед нами откроется сама вечность?
Старый шаман был слишком взволнован, чтобы отвечать на риторический вопрос древнейшего на свете создания, ограничившись нервным сглатыванием слюны и кивком.
— Это чудо-оружие, ритуал, оно действительно может одномоментно уничтожить всех орков или других разумных созданий. Вернее, принести их жизнь и саму душу в жертву. О да, высвободившейся энергии будет достаточно, чтобы не просто на время стать равным Творцу, но сотворить принципиально иную Вселенную, отличный от нашего пласт бытия. Куда не сможет дотянуться даже Проявленный — Крушитель Миров, пожирающий плоть мироздания.
От произнесённого имени по коже Рычачи поползли мурашки. Благодаря ниспосланным Гэльфштейном видениям, он имел возможность ощутить своим естеством воздействие этой всеразрушающей силы. Полная дезинтеграция всего живого и неживого, пространства и времени. Сжимающая Вселенную в точку бездна. Даже малейшая возможность избежать такой участи оправдывала любые жертвы. Которые всё равно произойдут спустя довольно короткое время, но не принесут пользы уже никому.
— Запомни всё, что увидишь сегодня. Обучи своих шаманов. Если потребуется, передай знание следующим поколениям. Когда наступит роковой час, все орки должны быть готовы принести себя в жертву. Пускай
