стрельнув ее у местного обывателя, а увидев появление гонщиков из-за поворота, я решительно двинулась к примеченной мной практически целой бутылке грушевого сидра, стоящей рядом с присевшим на бордюр мужчиной лет 35, и, не спрашивая разрешения и не обращая ни на кого внимания, отпила половину за раз — для храбрости. Мужчина, на чей сидр у меня лег глаз, лишь удивленно посмотрел на меня, затем что-то неразборчиво пробормотал обо мне своему соседу слева.
Среди двух приближающихся к финишу мотоциклов я увидела, что лидировал участник на BMW S1000RR. Мартин ехал вслед за ним, но к финишу он так и не успел опередить BMW.
Я почувствовала, что это не к добру. Похоже, Марти из-за меня заплутал в мыслях во время поездки, иначе бы он одержал победу, как делал это в большинстве гонок.
После финиша Марти сразу же, не останавливаясь, проехал до компании ребят, которые двинулись в его сторону, похлопывая его по плечам и спине, рассматривая мотоцикл и проверяя покрышки после торможений. Я набралась смелости подойти к нему именно в этот момент.
— Покатаемся? — спросила я так громко, что меня заметил не только Мартин, но и вся его группа поддержки.
— Ну… Вообще-то сегодня чемпион не я, — ответил мне гонщик после того, как осмотрел меня с ног до головы.
Март все еще сидел на мотоцикле в шлеме, лишь открыв визор для возможности пообщаться с другими, что означало: глушить мотор он не спешил и, вероятнее всего, сам желал прокатиться и проветриться после неудачного для него заезда.
Под своей кожанкой я нащупала немного слетевшие лямки и вернула их на плечи, затем убрала волосы за уши и взяла в руки шлем, который мне с теплой улыбкой протянул тот самый знакомый мотоциклист Мартина, приезжавший с ним однажды ко мне во двор. Я молча кивнула ему головой в знак благодарности и обратилась к своему водителю:
— А я, кстати, сегодня не Аля, — хитро улыбнувшись Марту, я подумала про себя: «Вот это и есть лисьи глазки».
Пока я надевала шлем и застегивала его, я заметила, как окружавшие нас люди устремили взгляд на меня, и на секунду мне стало не по себе. Затем, осознав, как долго я к этому шла, я напомнила себе о вкусном грушевом сидре и запахе стертых покрышек, что помогло мне вернуться в реальность и немного расслабиться.
Я аккуратно залезла на байк, заправив под себя платье и тем самым еще больше оголив ноги, которые были одеты в белые обтягивающие капроновые гетры и обуты в черные ботинки на тяжелой подошве, похожие на женские берцы.
Закрыв визор на шлеме и обхватив руками своего водителя, я дала ему понять, что готова ехать. Тут же он тронулся, закрывая свой шлем уже на ходу. Я увидела, как толпа людей сопровождала нас взглядами, в частности меня…
Глава 24
Мартин принялся быстро набирать скорость, явно все еще находясь в отчаянии из-за второго места. Как только мы выехали за пределы города, я легонько постучала пилота по боку, как бы сигнализируя, что он сильно разогнался и мне от этого не по себе.
Я с самого начала хотела проехаться спокойно, чтобы у нас была возможность поговорить. Март понял мою просьбу и, как только сбавил скорость до 70 км/ч и поднял визор, практически не отворачиваясь от дороги, проговорил:
— Спасибо, что приехала меня поддержать.
— Вообще-то, — начала я, открыв свой визор, но на несколько секунд затянула с продолжением, задумавшись о своих предстоящих словах. — Мы не знакомы.
— Неужели?! А как так вышло, что я тебя знаю? — засмеялся Мартин, поворачивая голову в мою сторону.
— Ты меня не знаешь. Больше.
— Шутишь? Что за игру ты затеяла? — все еще не понимая моей серьезности, расспрашивал меня Мартин. — Поиграть захотелось, Аль?
— Называй это как хочешь, — я отвечала на полном серьезе, стараясь передать Мартину свою настойчивость.
— Ну так чего терять время — давай знакомиться, — после этих слов мы дернулись, и мотоцикл стал ускоряться. Мы закрыли визоры, чтобы ничего не прилетело в глаза, и я задумалась о том, что этот разговор, наверное, было бы лучше продолжить после остановки. Но спустя пару минут Марти снова сбавил скорость и открыл визор. — Вот первое, что ты должна обо мне знать: я гонщик, причем лучший в своем деле, — Март прибегал к ироничным преувеличениям каждый раз, когда хотел меня чем-то зацепить, — что еще интересно знать обо мне, красотка?
— Честно, мне о тебе ничего знать не хочется, — тут я взялась за мотоциклиста крепче, словно боясь улететь от ожидаемого от него внезапного приступа злости и непонимания, — я не желаю тебя знать, Мартин. Я не хочу знать твоего имени, не хочу знать твои привычки, твои увлечения, тайны, твое окружение… Я больше не хочу с тобой видеться. И это последняя наша встреча, прости.
Мартин выслушал меня, закрыл визор, я сделала то же самое и взялась за него еще крепче, предчувствуя, что сейчас мы заметно разгонимся. Мне вдруг стало не по себе. Мне стало страшно, ведь я знала, что Марти вспыльчивый в такие моменты — и как я вообще решилась на этот разговор во время поездки на мото?
В этот момент мне до жути захотелось оказаться без шлема, чтобы можно было приложить свою голову к спине Мартина — сейчас это действие успокоило бы все мои страхи.
Я не знала, что чувствует в эту минуту Мартин, но сегодня его явно переполняли негативные эмоции. И, когда я задумалась об этом, поняла, что слишком резко выразила свои чувства к нему.
— Мартин, прости меня! — крикнула я в его сторону, как только подняла визор на шлеме, позволив ветру ударить по моему лицу.
Мотоциклист, расслабив нажим на ручку газа, стал плавно сбавлять скорость и уже с открытым шлемом громко спросил:
— Что ты сказала?
— Прости меня! Я не хотела тебе снова делать больно! — кричала я навстречу ветру и не была уверена, слышал ли меня сам Мартин. — Я просто устала от всего, что у нас происходит! И хочу положить конец этому!
— Я все понимаю, — начал Март более спокойным голосом. Он поворачивал голову в левую сторону, ближе к моей голове, чтобы я лучше слышала его, — мы с тобой совершили ошибку: позволили себе слишком много чувствовать по отношению друг к другу, при этом зная, что у нас ничего не выйдет. Мы же не можем быть вместе, Аль. Я не смогу дать тебе всего, что хочешь ты. И наоборот, ты не сможешь дать мне
