вампир нырнул в узкую подворотню, пролетел через тёмный квадратный двор и, подскочив, ухватился руками за нижнюю перекладину проржавевшей пожарной лестницы, ведущей на крышу. Уже карабкаясь на уровне третьего этажа, он почувствовал, как дрогнула и натужено заскрипела лестница под весом ещё одного тела. Охотник не отставал.
Взобравшись на крышу, вампир, умело балансируя на самом краю, добрался до соседней крыши, находившейся этажом ниже, и прыгнул. Не задержавшись ни на миг, он поднялся по осыпающейся черепице и, уже съезжая вниз по противоположному скату, услышал шум, с которым его преследователь приземлился на ту же крышу. Скатившись вниз, он намеренно соскользнул с её края и, уцепившись за карниз, повис на руках, чтоб осмотреться. Он ошибся совсем чуть-чуть. Пожарная лестница была в паре метров слева, но раздумывать было некогда, наверху уже слышался треск черепицы. И вампир прыгнул.
Ему едва удалось зацепиться рукой за железный поручень. В плече что-то хрустнуло, и по телу промчалась молнией мгновенно проходящая боль. Держась за поручни, он скользнул вниз. Лестница снова задрожала и, подняв голову, он увидел чёрную тень, катящуюся на него. Оттолкнувшись, он обрушился вниз, упал на кучу мусора, развернулся, и в тот же миг прогремел выстрел. Вцепившись в прошитое пулей плечо, он покатился вниз, уже понимая, что это заговорённое серебро, и рана не затянется так быстро, как после свинца или чугуна.
Он упал на спину, и увидел над собой огромную фигуру охотника, который изящным и сильным движением выхватил что-то из висящих на поясе ножен. И в следующее мгновение вампир взвыл, пытаясь прикрыть сердце ладонями, потому что в руке у охотника был не кинжал, а искусно выточенный осиновый кол.
Именно эту сцену я и увидела, влетев в подворотню. Предыдущую часть погони мне посчастливилось лицезреть на экранах наблюдения из салона мчащейся по улицам Эйка машины. МАРНы
1
зацепились за эту сладкую парочку ещё минут сорок назад и давали весьма неплохую картинку. Следовать за ними приходилось по улицам, где могла проехать машина, и я всерьёз опасалась, что эта погоня бесславно закончится для нашего приятеля где-нибудь в узком переулке или на крыше. К счастью, мы успели и, влетев в узкую подворотню, я увидела лежащего в грязи и визжащего от страха вампира и возвышающегося над ним охотника с занесённым для удара осиновым колом.
Замах был мощным и решительным, кричать было бесполезно: оглушительный визг заглушил бы мой крик. Поэтому я помчалась к ним, за пару метров взвилась в воздух, на лету вцепилась в руку с колом и повисла на ней. Охотник издал свирепое рычание и обернулся ко мне, оскалив два ряда белоснежных ровных зубов, блеснувших в свете фонарей, и, как всякий хорошо выдрессированный бульдог, увидев рядом с собой даму, мгновенно успокоился и опустил руку с колом. В следующее мгновение он увидел обступивших нас масунтов и как-то сразу оценил, на чьей мы все стороне, поэтому не стал возмущаться и не полез в драку.
- Это вампир, - только и произнёс он.
- Я знаю, - кивнула я и обернулась к его жертве, которая, наконец, замолчала. – Ты как?
- Как? – взревел тот, мгновенно вскакивая на ноги, гневно скаля клыки и сверкая красными зрачками. – Он чуть не убил меня! Он стрелял серебром, освещённым в церкви! Хорошо ещё, что пуля прошла на вылет! У него осиновый кол! Где, дьявол его раздери, он взял осину на Киоте!
- Ты почему один? – негромко спросила я. – С каких пор ты шляешься по Эйку без охраны? У тебя больше нет врагов?
Он порывисто вздохнул и передёрнул плечами.
- Почему я должен брать с собой охрану, когда иду навестить больного старика, который в течение двенадцати лет был моим духовником? К тому же я не думал, что в Луарвиге есть кто-то, кого мне следует опасаться.
- Теперь знаешь… - тихо произнёс охотник.
Я резко повернулась к нему, он взглянул на меня и обворожительно улыбнулся. Чёрт возьми, а он очень даже ничего… Однако, не подав виду, я жёстко заявила:
- Ставлю вас в известность, сударь, что у нас здесь хоть и не рай, но существует определённый порядок. И отлов взбесившихся вампиров – это епархия сеньора Луиса Монтеги, - я указала на вампира.
- Взбесившихся? – не без иронии уточнил охотник. – Епархия?
Я любезно улыбнулась ему и пояснила:
- Луарвиг хоть и считается городом людей на этой планете, является домом для многих существ, которые живут здесь в относительном мире и согласии. Сеньор Монтега стоит во главе наших вампиров. Я думаю, вы, как профессионал, знаете, что они являются жертвами генетического заболевания, нарушающего обмен веществ. Однако они такие же живые люди, как и мы, а, следовательно, имеют право на жизнь, естественно, пока не нарушают право на жизнь других существ. Сеньор Монтега и его помощники внимательно следят за тем, чтоб вампиры Луарвига соблюдали правила жизни в обществе людей и в случае нарушения этих правил немедленно принимают меры вплоть до уничтожения нарушителя. Поверьте мне, их контроль вполне эффективен. Кстати, именно семье Монтега мы обязаны тем, что имеем возможность сосуществовать с вампирами, не опасаясь за свою жизнь.
Охотник, прищурившись, смотрел на Луиса.
- Подумать только, какой замечательный город… - наконец произнёс он.
- Это ужасный город, - с улыбкой поправила я, - но, на наше счастье, здесь есть те, кто старается сделать его лучше. Поэтому не трогайте вампиров. Здесь полно другой дичи для вас…
Я обернулась к Луису. Он уже вполне пришёл в себя и снова превратился в красавца-мулата с пронзительными карими глазами, золотистой кожей и густыми чёрными кудрями, которые ещё больше закручивались под моросящим дождём.
- Отправляйся домой, Церус и Дорн тебя отвезут.
Он кивнул и, не сводя хмурого взгляда с охотника, процедил:
- Я тебя запомнил.
- Он тебя тоже, - произнесла я. – Ты уверен, что удастся взять реванш?
- Господь учил прощать врагов, - проговорил Луис, взглянув мне в глаза. – Я, как вам известно, миледи, ревностный католик. А этому посоветуйте заняться Плакальщиком.
И запахнув куртку, он пошёл к выходу на улицу. За ним отправились два масунта.
- Плакальщик? – насторожился охотник. – Кто это?
- Вы ведь недавно в городе? – поинтересовалась я.
Это итак было известно. Едва объявившись, он уже успел наделать шума, пристрелив бешенного волколака и разбив витрину ювелирной лавки мелким сутенёром, обижавшим
