уж со штогринами не пропала! Но пока останусь. Посмотрю на всё ещё немного…"
От данного себе нового слова стало ещё лучше. Я вспомнила маму и папу, представила, словно они рядом. Как в детстве, когда я забиралась в их кровать, а они по очереди читали мне сказку. Это воспоминание грело меня в холодные ночи в приюте, согрело и сейчас. Я свернулась калачиком и уснула.
Глава 15
Раннее утро встретило прохладой. Мадам Манегут отпустила меня, убедившись, что мой энергетический фон в порядке, а рана на бедре зажила. Милая Дора уже принесла моё платье из прачечной. Действительно, как новое.
Я шла мимо цветущих белыми фонтанчиками кустов и зелёных лужаек. Вокруг царило лёгкое утреннее умиротворение, порхали бабочки, и совсем не верилось, что кто-то мог желать мне зла.
Я поднялась в свою башню. Поздоровалась с тиктаклином, покормила геккончика кусочком яблока. И задумчиво взглянула в окна напротив. Солнце отражалось в стёклах, делая их похожими на зеркала. А я думала о том, что мне сегодня исполнилось восемнадцать, но никто об этом не знает. Да я и рассказывать не стану. Зачем?
В приюте праздновать не разрешалось, хотя Кэрри Сьон потихоньку клала мне возле подушки букетик первоцветов и никогда не признавалась, что это была она. А на прогулке по лесу девочки пели песню…
"Трея, Трея, милая Трея,
Сегодня на свете других всех милей,
Добрая, смелая, милая Трея,
Пусть тебе будет теперь веселей"…
Такую песенку мы пели всем именинникам, меняя только имя.
Я улыбнулась и загрустила по моим девочкам. Как они там? Спит ли хорошо Эни? Оправилась ли от шока с виверной Нэтси? Не ссорятся ли Фиджи и Мэйбл? А как справляется без меня Джинни, вечно грызущая ногти; Гори, теряющая постоянно второй чулок; рыжая, как солнце, Ханея; серьёзная не по годам Люсинда и совершенно слепая без своих круглых очков на носу; крохи Эльза и Лулу; незаметная, как тень, Лавра? И, конечно, Кэрри… Почти семья.
Я обернулась: в этой комнате, принадлежащей мне одной, хватило бы места на них всех. И им было бы тепло.
Я громко выдохнула и поняла, что никуда не убегу из Академии. Даже если будет крайне сложно, даже если все ополчатся на меня, а сэр Алви сделает мою жизнь невыносимой. Плевать, что он герцог, будущий ректор и невообразимый нахал! Я не убегу, потому что должна выучиться и стать сильным магом. Только так я смогу вытащить их из той постылой жизни. Они тоже должны почувствовать вкус свободы. Всем наплевать на моих девчонок. А мне нет!
— Потерпите немного, мои хорошие, — сказала я в открытое окно, словно тёплый ветерок мог донести мои слова через океан до королевства Данрадо.
И вдруг в дверь постучали. Я вздрогнула.
— Кто там?!
— Срочная доставка. Открывайте скорее!
Я отперла замок со словами:
— Это, наверное, какая-то ошибка, я не жду посылок…
Лысый зелёный верзила, похожий на охранника у ворот, в сером костюме рабочего чертыхнулся смачно и спросил:
— Стоули? Танатрея?
Я кивнула.
— Тогда отойдите от двери и принимайте груз. Нечего мне мозги пудрить!
Зеленокожий гигант отодвинул меня вместе с дверью и ввёз на тачке огромный, с меня ростом кожаный кофр с железными застёжками и коваными углами.
— Ставить куда? — прогромыхал курьер.
— А это что? — моргнула я.
— Почём мне знать?! Сами заказывали, сами не знают что! Ставить куда, говорю?
— Но я не заказывала…
— Не скажете, куда, брошу тут. Адрес ваш. Имя ваше. Заказ ваш. Так куда?!
В недоумении я указала на пустую стену.
— Туда, наверное…
Зелёный завозился, сгружая с тележки кофр, а я не выдержала:
— А там случайно ничего не шевелится? Не рычит? Вы ничего не слышали?
Зелёный, кряхтя, приткнул короб к стене и, сунув мне бумажку на роспись, пробурчал:
— Завязывайте с веселящими зельями, мисс! Знаю я вас, студентов…
Я моргнула. Он так совал мне в руки ручку и бумагу, что пришлось подписать. Курьер вложил мне в руки маленький ключ и шагнул к двери. Я вскрикнула:
— Не уходите!
— Что ещё? — обернулся зелёный верзила.
— При вас раскрою, — пробормотала я. — Проверю, всё ли в порядке…
Честно говоря, после вчерашнего происшествия мне стало страшно. Вдруг это новая уловка или что похуже?
— Быстрее давайте.
Я бросилась открывать железные пряжки, провернув в каждой ключом. Щелкнул последний замок, дверцы приоткрылись. Я раздвинула их руками и ахнула: это был настоящий шкаф! Правая часть представляла собой множество красных ящиков с золочеными ручками. А в левой…
Я вытянула длинный шест, который развернулся сам собой и превратился в штангу с ножкой. На неё съехали только что тщательно утрамбованные вещи на плечиках: розовое платье, голубое, светло-шоколадное с кружевной отделкой, атласный плащ, строгий жакет, юбки, блузки, палантин…
Глаза мои чуть не выпали от удивления и восторга. Нет, это точно какая-то ошибка! Это не может быть всё мне!
— Ну что, шевелится? Рычит?! — ухмыльнулся зелёный верзила. — Говорю вам, мисс, колдовские зелья с грибами до добра не доведут!
И вышел, грохоча колёсиками своей тележки.
Я же, затаив дыхание, открыла первый ящик сверху. Там было кружевное бельё.
Во втором — чулки, такие тонкие и так много, что у меня закружилась голова. В третьем — нижние рубашки, халатик и даже пижама.
В четвёртом туфли! Целый гардероб, в котором учтено всё, что нужно молодой девушке! И всё, чего у меня никогда не было!
Я потянула на себя ручку последнего ящика снизу, самого узкого. На обтянутом красным бархатом дне лежала шкатулка и крошечная записка:
"С Днём рождения, Танатрея! Любящие тебя сёстры".
У меня пересохло во рту.
На мгновение представились серые и злые, как крысы, сёстры из пансиона мадам Тодлер. Но затем, хмыкнув, я вспомнила, как леди Элбери говорила: "Тебе будут приходить посылки, "от сестёр". Всем приходят".
Господи! Значит, это она
