и мы мгновенно переместились на площадку выше. Центральная лестница стояла в полном порядке, словно только что ничего не происходило.
— Оно… снова? — выдохнула я.
— Лестница — не "оно", она женского рода, — буркнул Алви и осмотрел меня с пристрастием, развернул бесцеремонно. Затем схватил за руку и сунул к морде змеи с той стороны. Его глаза загорелись ярко голубым, а затем белым.
— Чёрт, Стоули, когда успела заработать персональное проклятие?
— Дерзила ещё кому-то, Танатрея? — послышался рядом бархатный бас, и декан Элоис оказался рядом.
— Я… нет… — растерялась я и вдруг вспомнила: — Там… вчера там утром стояла девушка в серо-зелёной форме, бледная блондинка. Она смотрела на меня пристально и как-то мучительно, когда я подошла к лестнице. Вот приблизительно, как вы, мистер Алви, словно насквозь прожечь пыталась, и костяшки у нее на пальцах побелели.
— Хм, менталистка? — спросил Элоис. — Кто из ваших на такое способен, Алви?
— Опиши её подробно, Стоули, — велел сэр Алви.
— Бледная, как тень. Волосы светлые сосульками обвисли, — вспомнила я. — Лицо измученное.
— У меня таких нет, — ответил Алви.
— Всех помнить вы не можете, — заявил Элоис.
— Это я-то? — возмутился блондин. — Может, вы в своих чёрных лабиринтах к студентам не присматриваетесь, а я помню каждого. Тем более девушек. Но… сильное заклятие могло заставить кого угодно выглядеть привидением.
— Если она в самом деле не является привидением, — вдруг вставил Элоис.
Я стояла между двумя высокими красивыми мужчинами и чувствовала себя совсем маленькой и не защищённой.
— Но зачем кому-то проклинать меня? — спросила я.
— Некоторых бесят выскочки, — пожал плечами Алви.
А сэр Элоис взглянул на того многозначительно и усмехнулся краешком губ. Алви постучал красивыми пальцами по собственному локтю и заявил:
— Придётся тебе, Стоули, отсидеть на всех моих занятиях и самой определить, кто из них хотел тебя отправить к праотцам. А пока…
— Сообщите мне о результатах. Я займусь лестницей, — сказал сэр Элоис.
Он обернулся к столпившимся в холле студентам и черкнул жезлом по воздуху. Вход и выход с лестницы мгновенно оплели сухие плети и корни.
— Пользуемся служебными переходами. Или кто чем умеет, — объявил громко Элоис, оказавшись мигом внизу. — Центральная лестница закрыта. Опоздавшие как обычно получают минус в рейтинг.
Студенты ринулись в коридор побыстрее, а кто-то, раскрутившись, просто исчезал из холла.
— Что ж, идём со мной, Стоули, — нехотя сказал Алви. — Думал быстрее от тебя избавиться.
Ещё потрясённая тем, что инцидент с лестницей мог повториться, я показала на зеркальный шарик в руке Алви и спросила:
— Может быть, мне тоже можно таким научиться пользоваться, чтобы избежать лестниц, а, сэр Алви?
— А может, тебе ещё и ключ от моей спальни выдать? — ухмыльнулся тот.
"Можно. Я б с удовольствием тебя там заперла, чтоб день не портил", — подумала я, но только скромно улыбнулась.
Глава 16
— Сиди тихо и смотри в оба, — велел Алви, указав на крайнее место в первом ряду в сужающейся сверху вниз, как амфитеатр, аудитории.
Сам он легко взбежал по трём ступеням к своему столу, как на сцену. Расстегнул пиджак и сел на стул, заглянул в мерцающий прямоугольник. Сверкнул перстень на его пальце.
Смотреть больше пока было не на кого. И я подумала, что не будь Алви таким мерзавцем, я бы посчитала его привлекательным. Очень привлекательным. Светлые, чуть волнистые волосы, остриженные коротко, высокий лоб, мужественный овал лица, не округлый, не квадратный, а именно такой, какой нужно. Упрямый подбородок с ямочкой, лёгкий загар, розовые, чётко очерченные губы в постоянной полуусмешке, будто в полной готовности высмеять кого угодно. Может чуть великоват нос, но не так, как у Джестера.
Приопущенными внешними уголками глаза Алви из канонов красоты выбивались. Я подметила небольшую асимметрию в его чертах, но тут Алви усмехнулся чему-то в своём магическом журнале, и естественным магнетизмом стёрло любые недостатки.
Впрочем, он явно о них и не догадывался, считая себя самым лучшим. Гордо посаженная голова на сильной шее, атлетический разворот плеч, раскрепощённость движений дикого кота, отчего создавалось ощущение, что ему всё позволено. Всегда и везде. И это раздражало больше фраз. Меня, затурканную дисциплиной и холодными карцерами за лишнее слово. Ведь и без магии менталистов было понятно, что едва соскочившего со скамьи выпускников профессора Алви не муштровал никто. А это несправедливо!
Аудиторию начали заполнять студенты. Они посматривали на меня с недоумением. Среди последних вошедших я увидела Агнешку. Та явно удивилась, но предпочла не подавать виду и устроилась в трёх рядах от меня. Рядом с другой блондинкой. Увы, не той, что была вчера на лестнице.
Алви обвёл всех взглядом ленивого кота, затем так же лениво встал. Его улыбка сулила мало хорошего, но чертовски было интересно, что произойдёт дальше.
— Итак, продолжим тему прошлого урока, — заявил Алви и вдруг уставился на соседку Агнешки. — Лорелей Квирел, что это за ужас на вас сегодня? Портниха была слепая?
Я, округлив глаза, уставилась на Алви: он, что, со всеми такое себе позволяет?!
Яркая блондинка встала и улыбнулась:
— Почему вы спрашиваете, профессор?
— Молодец, — ответил Алви и перевёл взгляд наверх: — О, Торстона Фога опять нет? Вот кто мечтает обрасти минусами и вылететь!
— Я здесь. Здесь я, — немного обиженно поспешил ответить долговязый рыжий парень со второго ряда.
— Вниманием нет. Минус заслужил.
— Чем? Я же не пропустил и не опоздал… — промычал долговязый.
— Но не выучил тему, — отрезал Алви, вольготно прохаживаясь по сцене.
Я села полубоком, чтобы не только наблюдать за нахалом-преподавателем, но и рассматривать лица в аудитории. Алви продолжал выискивать жертв.
— Сигал, почему явился первым в аудиторию? Думал, не спрошу, если выслужишься?
— Не думал, — спокойно ответил приземистый студент с раскосыми глазами, медным оттенком кожи, с затянутыми в тугую косу смоляными волосами.
— И когда думать научишься?
— Никогда, сэр. Разум — болтливая обезьяна, предпочитаю созерцать, — бесстрастно ответил студент.
Алви прошёлся дальше, поморщившись..
— Что за дурацкая улыбочка, Софи? Не можешь забыть прошлую ночь?
